Пчёлка

Авария сопровождалась невероятным шумом. Спустя менее чем минуту место происшествия было окружено проезжавшими мимо зеваками, однако подавляющее большинство людей предпочитало проезжать мимо. Лада Шакалов была похожа на смятую банку из-под колы, склон был достаточно крутой, чтобы машина после столкновения помялась ещё и в результате нескольких переворотов. Обивка и корпус были испачканы в алого цвета крови, которая ещё и вытекала наружу, пачкая блестящую на солнце зелёную травку. Зрелище было ужасающим, рука валялась в паре метров от асфальта, недалеко от неё — пистолет-пулемет, из которого стреляли в машину Глеба. Ниже — кровоточащая гора железа и пластика, оставшаяся от лады. Глеб не мог найти в себе силы, чтобы вылезти. Он сидел и трясся, содрогаясь от всхлипов. Он был счастлив остаться в живых. Вскоре подъехала полиция и из шокового состояния парня вывела открывшаяся дверь. Его, зарёванного и в крови, вытащили из машины, которая тоже понесла некие увечья, но по сравнению с другой была цела. По словам свидетелей, Глебу прострелили колесо (что, к слову, оказалось правдой), машину повело в сторону, и он врезался в «калину», та сработала как трамплин и джип буквально взлетел, пролетев несколько метров вперед, пока то, на чём он подскочил, сминалось от переворотов, он тяжело приземлился, покачнувшись. Толпа жутко беспокоилась за пострадавшего водителя джипа, хотя многие удивились его удаче. Из-за стёкшей на шею крови, толпа ахнула, но когда Глеб стал вытирать лицо от слёз, затрагивая при этом части ниже, растёр кровь так, что стало видно — серьёзных ран нет. И тем не менее скорая осмотрела его, дабы убедиться в удовлетворительном состоянии. Как только парня выпустили из белой машины с красными полосами, к нему вновь подошли полицейские. — Нам нужно вас опросить. — Двое в форме, мощные и широкие, преградили Глебу дорогу к джипу, показав свои документы. Он, шмыгнув носом и посмотрев на них исподлобья, поморщился. — Извините, но я сейчас не в состоянии… — Показывая пальцев на своё лицо, тяжело вздохнул. — Мне нужно позвонить… — Кому? — Недоумевающе спросил один из полицейский, желая напереть на Глеба. Второй пихнул его в плечо и шикнул. — Другу. Он звонил мне. — Глеб соврал, но для своего же блага. — Тревожный человек, подумает ещё, что я… — Посмотрев за спины мужчин, кивнул на машину. — Помер. Задававший вопрос полицейский хотел было возразить и сказать что-то ещё, но второй, который явно был старше, кинул на него злобный взгляд и понимающе кивнул, глядя уже на Глеба. — Хорошо, но оставьте пожалуйста свои контакты, когда вам станет лучше, мы с вами свяжемся. — Он протянул какую-то бумажку и ручку, появившиеся словно из ниоткуда. Глеб с благодарной, пусть и слабой улыбкой, прикрыл глаза, медленно, как делают кошки и еле заметно кивнул. Оставив свой номер телефона и ФИО, Глеб, наконец, отправился к машине. Нужно было срочно набрать Горошко. — Сергей. — Голос Глеба казался таким низким, что пришлось ещё раз посмотреть на звонивший контакт. — Да? — Обеспокоенно произнёс Горошко. Их с Сашей машина ехала по сельским дорогам, они были не слишком далеко от трассы, но расстояние всё же некоторое имелось. — Они мертвы. — Кто? — Не сразу поняв, о чём речь, Серёжа нахмурился. Сердце забилось чуть сильнее. — Шакалы. — Голос парня не выражал вообще никаких эмоций, что удивляло ещё сильнее. Что-то случилось, это не нормально. — Где вы? — В трубке прозвучал километр трассы, где находился Глеб. Спустя полминуты машина уже выезжала на основную дорогу. Прошло примерно полчаса в пути, когда Сергей и Саша оказались на месте. Увидев то, что осталось от машины Шакалов, ужаснулись, тяжело охая. Но сразу после того, как заметили курящего у джипа Глеба, облегчённо выдохнули — жив и здоров. Но лицо его было странным. Как будто он не молодой парень, а проживший сотню лет человек, видавший и боль, и страх. Хотя такое состояние было неудивительно — он побывал на грани, мог умереть, но выжил. Серёжа подбежал к Глебу, обнимая его. У парня чуть сигарета из рук не выпала, но он приобнял подбежавшего одной рукой, кладя голову ему на плечо. — Мне так страшно было… — Прошептал Глеб, словно признаваясь. — Я понимаю. — Кивнул Горошко, похлопывая его по спине. Саша стоял чуть поодаль, смотря на них с улыбкой. Глебу было приятно, что его поддерживают. Поддерживают так просто — объятиями, но это так…близко. Всё-таки он не один. Есть те, кто не оставят его в беде, и сейчас он искренне благодарен и Сергею, и Диме, даже Саше с Машей. Ему дали второй шанс, ему дали новую порцию доверия, он оправдал себя и позволил снова его уважать. Он сделал так, что не остался один. По щеке снова покатилась слеза, которая тут же упала на кожанку Горошко. Парень всхлипнул. — Ну-ну, ты чего! — Поддерживая его рукой за плечи, Сергей отстранился, встряхнув Глеба. — Живой же! Чего реветь? — Он улыбался, хотя внутри всё кипело. Он волновался за Глеба всё время, пока они с Сашей ехали по эти чёртовым полям. — Спасибо… — Прошептал Глеб, делая новую затяжку. Ему предстояло рассказать эту историю и вновь пережить её, но он был готов. Тем временем… Маша и Дима сидели на кухне. В руках второго были две пачки краски для волос — остатки рыжей и ярко-красная. Маша, скрестив руки, отрицательно мотала головой. — Это бред. Я не буду как он. — Прищурившись, кинула на рыжую краску злобный взгляд. Она может и смирилась с наличием Горошко в своей жизни, но вот подражать ему точно не хотела. — Я и не заставляю. — Спокойно произнёс Дима, вздыхая. Он не знал точно, какую краску имел в виду Серёжа, поэтому предложил девушке две. — Есть ещё красная. — А зачем меня вообще красить? — Вполне логичный вопрос, наконец пришедший в голову. Дима улыбнулся. — Затем. Если ты выйдешь в город вот так… — Жестом показал Маше на её лицо, волосы и тело. — Тебя сразу же кто-то узнает. Тебя же ищут. — Он резко вспомнил о ролике Любы Аксёновой. Возможно, уводить тему в такую сторону не стоило, но он боялся забыть. Маша же сразу приободрилась, выпрямилась и оперлась руками на стол. — Не чувствуешь азарт? Это ведь как игра в шпионов… — Прищурившись, Дима улыбался так ярко, что казалось, будто он переиграет даже солнце. — Азарт? Почему? — Девушка нахмурилась, поджимая губы. — Подумай. — Выждав паузу, продолжил. — Мы хотим тебя покрасить, чтобы вывести в город. Тебе ведь надоело, как принцессе в башне сидеть тут и грустить, разве нет? — Тон голоса чуть понизился. — Ты только представь. Тебя ищут, хотят поймать, а ты умело маскируясь, скрываешься и обводишь всех вокруг своих изящных пальчиков! — Оставив краску на столе, Дима хлопнул в ладоши и почему-то его восторженное настроение было таким заразительным, что Маша засмеялась тоже. — Думаешь, один цвет волос что-то изменит? — Она пожала плечами, скептично ухмыляясь. — В наше время даже стрижка без изменения цвета может сделать так, что тебя не узнают. — С лёгким оттенком сожаления, вздохнул. — Всем плевать кто ты и как выглядишь, каждый думает лишь о себе. Даже если развесить твои фото по всему городу и вбить людям в мозг черты лица, большая часть тебя не заметит, потому что все смотрят под ноги. — Но ведь есть те, кто смотрят выше и замечают лица. — Возразила Маша, встрепенувшись. — Есть. Но много ли ты таких людей знаешь? — Этот вопрос даже в ответе не нуждался. Из таких людей Маша помнила…никого? Она и сама редко отрывала взгляд от телефона или от асфальта под ногами, когда шла куда-то. Стушевавшись, она закусила внутреннюю сторону щеки, отводя взгляд. — Но ты не расстраивайся. В этом городе на тебя обратят внимание как минимум четыре человека. — Возможно это был и не самый лучший способ приободрить Машу, тем более, что суть фразы она не поняла, лишь непонимающе наклонила голову в бок, вопросительно смотря Диме в глаза. — Я, Саня, Глеб и Серёжа. — Пояснил Дима и вызвал у Маши нервный смешок. — Трое из них уже уехали. — Они скоро вернутся. Маша пожала плечами, ничего не отвечая. На покраску волос она всё-таки согласилась. Сидеть в этом домике всё время было уже просто невыносимо. Помыв голову, девушка нанесла краску как попало, потому что делала это впервые. Наносила всё руками, из-за чего они вместе с волосами приобретали алый цвет, как будто она только что искупалась в чане с чьей-то кровью. Однако, признаться, получалось неплохо. Благодаря тому, что натуральный цвет волос был светлым, в дополнительной обработке шевелюра не нуждалась и тон лёг как надо. Высушившись, Маша спустилась вниз к Диме. Он готовил еду, а помогать девушке не стал, потому что не хотел доставить ей дискомфорт, а ещё, если быть очень честным, ему было попросту лень. Обернувшись, глянул на Машу. Вымазанные красным руки он заметил не сразу, но по её раздраженному лицу понял, что довольна она не всем. Но вот причёска ей очень шла. Красный цвет волос в сочетании с ярко-голубыми глазами и её чертами лица смотрелся очень здорово. Вид Маши вызвал улыбку, она как будто другим человеком стала. — Тебе идёт. — Довольно кивнул он, а потом его взгляд упал на её руки, и Дима громко, от души, захохотал. — Не смешно! Они не отмываются… — Проныла Маша, уже как будто завывая от отчаяния. — Не волнуйся, день-два и с рук краска сойдёт. — Подбадривающе подмигнул Чеботарёв. Учуяв запах подгорающего хлеба, он резко повернулся к плите. — Чёрт! — Прошептал он, убирая с огня сковородку с тем, что должно было стать тостами. Чуть не обжёгся, неудачно ухватив полотенце и выглядели его резкие движения так комично, что Маша уже и забыла про такое горе как измазанные в краске руки, вздохнула, с улыбкой закатив глаза. — Дим. — Не оборачиваясь, тот вопросительно промычал в ответ. — Давай потом в приставку поиграем? — Обязательно. — Сосредоточенно отчищая от хлеба ножом чёрную корочку, сказал это тихо, а потом его отвлёк зазвонивший телефон. — У аппарата. — Прижав ухом к плечу «аппарат», поджал губы. — Что?! — Маша смотрела на его выпрямляющуюся и тут же замирающую на месте фигуру, а затем — на падающий телефон, который он уже не удержал. В стекло врезалась пчела, ударилась она так сильно, что замертво упала на внешний выступ под окном.