Турнир

Вечер того же дня. За окном стрекотали сверчки, было уже темно, небо заволокло пышными облаками и звёзд видно почти не было, лишь яркий месяц луны выглядывал порой из-за плотных масс, словно улыбаясь, показывая себя и потом прячась снова. В гостиной собрался весь домик. Сегодня был самый настоящий турнир: приставка с "Мортал Комбат" то и дело переходила из рук в руки, ребята бились не на жизнь, не на смерть, а на любимые шоколадки. Дима считался самым худшим игроком, потому что в, так называемом, отборочном туре не смог никого обойти. Таким образом, оказался в паре со вторым «лузером» — Серёжей. Маша оказалась изначально в паре с Глебом, а Саша, как самый умелый и опытный игрок, ждал лучшего из худших. Сидя на полу и скрестив ноги, Маша нажимала на кнопки, пытаясь вспомнить комбо для фаталити. Она забавно высовывала язык в особенно напряжённые моменты и смеялась над любой осечкой Глеба. Он тоже был довольно эмоционален, потому что проигрывать девчонке ему не позволяла честь, хотя сексистом он не был. Серёжа глаз не отводил от девушки, наблюдая за ней и лишь изредка отвлекаясь на какие-то комментарии от Димы. Он даже не отвлекался толком, лишь кивая. Он не мог никак понять, что же с ней случилось? Маша поменялась довольно быстро и из ядерной бомбы на ножках превратилась в нормального человека, с которым можно было даже пообщаться спокойно. Нет, безусловно, моментами она бесила, выводя на эмоции, но в таких её дерзких выпадах было нечто милое и прекрасное. Потирая двумя пальцами подбородок и закусив губу, Серёжа напряжённо думал обо всем происходящем. Почему в последнее время ему стало с ней интересно? Почему после разговора с ней всё перевернулось? Он стал подмечать в ней милые женственные черты, а красный цвет волос, который он увидел только по возвращении из города, восхитил его до глубины души. Эта причёска словно отражала происходящее в голове девушки: огонь, пожарище на маковом поле. Спокойный ветерок раздувает пламя, заставляя его поглощать всё, но при этом само пламя так затягивает, что ты готов добровольно ему отдаться, чтобы быть сожжённым. Победный клич Маши выбил Серёжу из мыслей. Слегка запыхавшаяся от такой трудной игры, она резко повернулась в сторону Сергея, поймала его взгляд и смущённо улыбнулась, подмигнув. Глеб отбросил джойстик, гневно шипя. — Я просто взял не того персонажа! — Обиженно буркнул он, вставая и отходя в сторону. Теперь пришла очередь Димы и Серёжи, проигравший из них будет играть с Глебом, выигравший — с Машей. — Ага. А ещё у тебя джойстик сломан и вообще приставка глючит. — Иронично и снисходительно ухмыляясь, Саня чуть прищурился. Глеб закатил глаза, фыркнув. Серёжина рука уже прошла, лишь иногда рану тянуло, но в целом всё было очень даже неплохо. Усевшись на пол, парни посмотрели друг на друга. Дима облизнул губы, расплываясь в самодовольной ухмылочке. Маша присела на нагретое местечко, подбирая ноги под себя. Она увлечённо наблюдала за происходящим на экране, но то и дело кидала взгляд на Серёжу. То, как дёргались его плечи от резких движений, напряжённое лицо, сосредоточенное на процессе, светлые пятна благодаря освещению было особенно хорошо видно. Лишь экран телевизора светил на лица сидящих перед ним. И вот такой Горошко её удивлял: домашний, простой, играющий в приставку, которую не любит. Его пришлось уговаривать в течение десяти минут, потому что «позориться» он не хотел, ведь всегда предпочитал что-то более удобное, а не приставки. Но всё-таки коллективное давление он не выдержал, поддавшись. А теперь в его глазах тоже блестел азарт. Игры — болезнь, стоит тебе начать, закончить уже не сможешь. Всегда хочется победить. В его зеленых глазах отражались яркие персонажи, а Маша уже и в телек не смотрела, откровенно пялясь на Серёжу издалека. И всё же, он красив. Сейчас, рассматривая его не как похитителя и бандита, а как простого парня, Маша даже улыбнулась. Она определённо хотела бы его как минимум обнять. Вздохнув, откинула голову, глядя в потолок. А когда повернула её в сторону, испугавшись, что её наблюдение могло быть раскрыто, а не хотелось бы, чтобы кто-то из ребят видел, как она залипает на Горошко, выдохнула: Глеб и Саша были полностью поглощены игрой. И Маша тоже решила проследить за их взглядами. Серёжу буквально втаптывали в грязь, Дима упорно продолжал уничтожать его персонажа, даже не смотря на своего соперника. Сергей был взволнован, напряжён, и, кажется, немного расстроен. Дима незаметно покосился на него, чтобы попытаться понять, что же чувствует друг, проигрывая. Заметив, что Горошко сидит, нахмурившись и закусывая губу, мягко улыбнулся, кинул взгляд на Машу, чуть повернув голову. Это видела только она. Кивнув, Дима резко сдал позиции. Серёжа смог взять верх и под возмущённые возгласы Саши и Глеба, которые в один голос вскрикнули: «Так хорошо же шёл!» — синхронно хлопая себя по ногам. Серёжа победил, а Дима проиграл, но лишь Маша поняла почему. Она благодарно улыбнулась ему, кивнув. Все теперь окончательно убедились, что Дима играть не умел, а ему было всё равно, главное то, каким сейчас был Серёжа. Улыбался так ярко и счастливо, как будто не просто дальше прошёл, а целый завод выиграл. Теперь он должен был играть с Машей. Подсев к нему, девушка невинно и мягко улыбнулась, но глаза её блестели от предвкушения. — Поддаваться я не буду. — Чуть прищурилась она и её мягкая улыбка приобрела капельку яда. Серёжа в ответ закатил глаза, но улыбнулся тоже. — Солнце, я не нуждаюсь в твоих подачках. — Услышав в свою сторону такое обращение, Маша тут же заткнулась, улыбка медленно сошла с её лица, а она поспешила отвести взгляд. Этого он и хотел. Усмехнувшись, Серёжа довольно потянулся, разминая плечи. — То-то же. Ребята выбрали любимых персонажей, и битва началась. Маша, навалившись корпусом на свои скрещенные ноги, крепко держала джойстик в руках, пальцы быстро метались от одной кнопки к другой, меняя комбинации ударов. Никто не понимал, откуда у неё такие познания и навыки, а она просто сидела, самодовольно ухмыляясь: в детстве папа научил её огромному количеству вещей, одной из которых была игра в мортал комбат. Серёжа как-то покосился на неё во время удара, замечая, что локоны красных волос спадают так, что с его стороны прекрасно видно её лицо. Приятные черты, мягкие и плавные линии профиля, шея… Его худи до сих пор ею носилось. После стирки одежда пахла порошком, но сейчас любой порошок могла заменить лишь восхитительная картинка. — Ха-ха! Победа, лузер! — Воскликнула Маша, поднимая руки и победно задирая нос. Поняв свою участь, Серёжа медленно отвёл взгляд от неё на телевизор. Ради того, как она была сейчас рада, определённо стоило проиграть, да он даже если бы и старался, выиграть бы не смог. — Ага… — Ужасно глупо улыбаясь, Серёжа кивнул, словно завороженный, пялясь в экран. Встав с места, он взял Диму за руку, поднимая с места и утянул в другую комнату под непонимающие взгляды остальных. — Ну, ладно. Сань, давай тогда финалочку! — Последнее, что слышали Дима и Серёжа, выходя из гостиной. Поднявшись на второй этаж, Дима потряс друга за плечи, всё ещё не понимая причину их ухода. — Серёж, у тебя всё нормально? — Напряжённо вглядываясь в улыбающуюся физиономию, он с ужасом покачал головой. — Только не говори мне, что… — Дим, это так видно? — Ну я уже понял. — Тяжелый вздох. — И как давно? — Пару дней. — Серёжа направил взгляд в пол. — В смысле? — Непонимающе поджал плечи. — Ну, Маша нравится мне уже несколько дней… — Тихо пробубнил Горошко, нервно закусывая губы. Дима облегчённо выдохнул, засмеялся и хлопнул друга по плечам. — Господи, что ж ты пугаешь так? — Теперь Сергей непонимающе поджал плечи, косясь на Чеботарёва. — Я думал, ты меня увёл, чтобы признаться. — У Горошко округлились глаза. — Ну, в лагерях так делают обычно. Забей! — Теперь хохотали оба. Они присели на лестницу, Дима выслушал десятиминутные душевные терзания Серёжи в формате несвязного монолога из отрывистых фраз, рождённых в мыслях покрашенной рыжей головы. — В общем… — Горошко вздохнул. — Я перестал видеть в ней Катю. — Улыбнулся. — И она начала мне нравиться до безумия… — Ты не думаешь, что нужно самой Маше об этом сообщить? — Единственный человек, видящий и понимающий всё происходящее. Все взгляды этих двоих, все их перебранки и теперь уже фальшивая ненависть, обусловленная лишь нежеланием признать чувства друг друга и подавлением эмоций. Серёжа прикрыл лицо руками, с нажимом проводя вниз и отрицательно покачал головой. — Она меня ненавидит. — Грустно усмехнулся, посмотрев на Диму, который смотрел на него, как на идиота. — Понятно… — Прошептал, похлопав друга по плечу. — Ну, я могу быть твоей подушкой для слёзок, если надо. — Он язвительно усмехнулся. — Ты ведь до скончания веков будешь думать, что тебя обязаны ненавидеть. Просто попробуй, если не сейчас, то чуть позже. Наберись сил и уверенности. — Сжал плечо Серёжи, серьёзно смотря ему в глаза. — Я в тебя верю, дружище. С благодарностью Горошко смотрел в лицо Чеботарёва и положил свою ладонь на сжимавшую его плечо. — Спасибо большое тебе, Дим. Вернувшись в комнату, ребята засекли Машу, недовольно набыченную и сидящую в кресле. Саша же был доволен, как накормленный котёнок, сидел напротив неё и лишь снисходительно улыбался. Глеб сидел на полу и вертел в руках джойстик, пытаясь понять, действительно ли тот был сломан. — Есть ещё, чему учиться, молодая. — Саня подмигнул Маше, мягко улыбаясь. — Молодым дорогу дают вообще-то. — Возразила она. — Ну, иногда и котят тыкают носом в миску. — Пожал он плечами, разводя руки. — В миску их беспомощности? — Проходя в комнату и садясь на диван, раскидывая руки по его грядушке, улыбнулся Серёжа. Саня, Глеб и Дима рассмеялись, а Маша разозлилась сильнее. Однако напор всеобщего позитива и веселья она выдержать не смогла, вскоре тоже заулыбавшись. — Никаких обид, котёнок? — С иронией произнёс Горошко, глянув на Машу и подмигнув ей. Сердце забилось быстрее…