Чёрный телефон

Минув огромную очередь при помощи электронных билетов, ребята смогли наконец-то пройти в кинозал. Однако у самых дверей Маша вновь начала сомневаться и попросила купить ей что-то отвлекающее, в итоге заходила она внутрь уже с разноцветным пакетиком попкорна, аппетитно поблёскивающего на свету и сладко пахнущего карамелью. Как бы это ни было неэтично, всё равно пришлось прибегнуть именно к этому способу отвлечения, потому что до сеанса оставались считанные минуты, а большого выбора не имелось. Между шипящей газировкой и наполненными соусами хот-догами ребята выбрали более практичный и безопасный попкорн. Многообещающее название «Чёрный телефон», а также пугающий персонаж на афише заставляли Машу задуматься над правдивостью слов Романа о том, что это лишь история про маньяка. Догадки уже сами возникали в голове: «Он убивал при телефонном разговоре? Узнавал данные людей? В чем же смысл…» — Вертелось в мозгу у девушки всё время ожидания. Из размышлений её вытянул грохот заставки, уже на этот моменте Маша вздрогнула, вызвав у парней усмешки. Закатив глаза и вздохнув, стала заворожённо наблюдать за происходящим на экране. После нескольких рекламных роликов наконец-таки начался долгожданный фильм. Начало казалось довольно спокойным, однако при виде школьных хулиганов Маша хмурилась, сжимая кулаки. Она никогда не одобряла буллинг в чей-либо адрес, считая это мерзким и отталкивающим, а вот главный герой фильма ей очень понравился. Милый парень Фин с каштановыми кудрявыми волосами, который подвергался нападкам со стороны ребят, учащихся в школе. Увидев его милого друга — борца и его защитника, спасшего Фина от очередного унижения, умилённо улыбнулась, чуть наклонив голову. Рома и Серёжа наблюдали за её реакциями, иногда отвлекаясь от просмотра. Горошко нравилось видеть, как меняется её настроение в зависимости от ситуации, особенно интересно было пытаться разглядеть черты её лица в складках маски. Было заметно, что Маша словно сама переживает происходящее на экране. Причина, почему она не любит страшилки теперь была ясна: девушка глубоко погружается в сюжет, перенимая на себя все чувства, поэтому, когда страшно героям, ровно также страшно и ей. Парни смотрели просто в удовольствие, особо не обращая внимания на детали или какие-то глубокие переживания, довольствуясь игрой актёров и смыслом сюжета, а не теми эмоциями, которые переживают персонажи. Рома, работавший уже какое-то время с комиксами понял особенность Маши быстрее, и его это заинтересовало. В какой-то момент он открыл заметки в телефоне и набросал для себя пару строк, которые к сожалению, разглядеть боковым зрением не удалось, а нагло лезть в экран Маше не захотелось. На моменте побега Фина, девушка задержала дыхание, мысленно поддерживая парня и искренне надеясь на успех его вылазки, но когда патлатый маньяк накинулся на него, девушка отпрянула от экрана, потому что словно тянулась туда, наклоняясь в процессе. Откинувшись на спинку кресла, недовольно фыркнула, положив руку на соседний подлокотник. Не посмотрев на него, случайно коснулась пальцами тыльной стороны ладони Серёжи, кинула на неё взгляд, ойкнув. Она уже собиралась убрать руку, но Горошко посмотрел ей в глаза, покачав головой и улыбнувшись, словно прося её не отстраняться. Смущённо закусив нижнюю губу, Маша повернула голову обратно в сторону экрана, оставляя руку на месте. Такой страшный момент фильма как неудача главного героя и такой романтический, а для ребят даже интимный момент в реальности словно не укладывались в голове. О фильме Серёже теперь думать было трудно, потому что его ладонь накрывали теплые, аккуратные и такие изящные пальцы милой девушки. Он тяжело вздохнул, не в силах оторвать взгляд от их рук, лежащих вот так просто на подлокотнике. Рома, казалось, не замечал ничего вовсе, просто смотрел в экран, так увлечённо, будто ему там мёдом намазано, на деле же, почувствовав тихую возню, решил не смущать парочку. В его голове уже зрела картинка того, как Маша и Серёжа ходят по Петербургу за ручку и воркуют о любви, поэтому он расплылся в довольнейшей улыбке, будто только что ему прислали вагон тематический вещей по его любимым черепашкам-ниндзя. И улыбка его никак не вписывалась в смерть брата убийцы на экране, поэтому сидящий рядом с ним незнакомец непонимающе покосился и как будто отодвинулся, испуганно зыркая на Коткова. Финал вызвал у всех дружные ликующие улыбки, в груди разливалось приятное тепло от того, что вновь добро одержало верх. Вся компания была приятно удивлена картиной и Маша даже не пожалела, что согласилась посмотреть именно этот фильм. Да, моментами он мог вызвать странные чувства и ощущения, но это не было ужасным хоррором с криками и выпрыгивающими призраками. Было не страшно, было волнительно, а это, в свою очередь, очень радовало, как и факт нормального сна ночью. Однако Маша выглядела немного грустной после выхода из кинозала. Выйдя на улицу, ребята вдохнули полные легкие свежего воздуха, это было просто необходимо после духоты в помещении с кучей людей. — Фильм просто бомба! — Потянулся Рома, разминая спину. Долгое сидение на месте утомляло мышцы и они просто нуждались в том, чтобы их вновь использовали. — Да… — Задумчиво произнесла Маша, прикусив щёку. — Но я так и не поняла, почему и зачем маньяк убивал детей. — Прикрыв глаза, девушка вздохнула. Уловив её настроение будто через скрытые импульсы, Серёжа моментально понял причину её скрываемого беспокойства. — Похищал… — Тихо прошептал он, резко отрывая взгляд от асфальта. — Ну, там говорилось, что ему нравится смотреть на детей. — А ещё игра «Проказник». — Кивнул Котков. — Он убивал их не просто в удовольствие, а как-бы в наказание. — Маша промычала что-то невнятное, а затем согласилась. — Да. И похищал там, откуда мог быстрее доставить их до дома, точно. Я как-то не слишком уловила эти детали видимо. — Пожав плечами, поджала губы, попытавшись выдавить из себя улыбку, но маска закрывала её лицо и лишь глаза выдавали эмоции девушки. — Самое забавное. — Рома кивнул на Машины руки. — Попкорн не пригодился. Ты его совсем не ела. — Уже забыв про цветастый пакет, Маша опустила на него удивлённый взгляд и громко ойкнула. — По дороге съедим. — Подмигнул ей Серёжа, руки которого слегка тряслись от волнения. — Так, вы тут пока постойте, я скоро подойду, окей? — Да, конечно. — Одобрил Котков, Маша лишь молча кивнула, провожая Горошко взглядом. Он буквально нуждался в том, чтобы покурить и ушёл, дабы не травить друзей табачным дымом. Отошёл он буквально метров на десять. — В маске просто адски жарко… — Закинув голову наверх, девушка зажмурилась. — Так сними её. Я в целом болеть не боюсь. — Рома пожал плечами, усмехнувшись. — Не знаю, чего Серёжка так трясётся. На свидание тебя повёл, болезнь не важна, а как… Ой. — Парень прикрыл рот рукой, а брови его поползли вверх по лбу, поднимаясь всё выше. Неловкая оговорка заставила его замолчать. — Свидание? — Засмеялась Маша. — Просто дружеская встреча. — Но вспомнив момент с подлокотником, она всё-таки расплылась в мечтательной улыбке. В её глазах отражался свет ночного фонаря, в нескольких метрах от спины Коткова курил Горошко, и даже сейчас он был безобразно красив. — Он тебе нравится, да? — Поняв, куда сейчас смотрит Маша, абсолютно спокойно задал этот вопрос без единой задней мысли. — Да… — Опустила взгляд в тротуар под ногами. — Наверное. — Отрацительно мотнув головой, подняла непонимающий взгляд на Рому. — А к чему такой вопрос вообще? — Ты ему тоже. — Заставив Машу думать о таком ответе, Рома ехидно улыбнулся. В ту же секунду вернулся докуривший Серёжа. — Ну что, куда дальше? — Поинтересовался подошедший у ребят. Рома наигранно всплеснул руками, как будто что-то вспомнив. — Совсем забыл. — Не мог он утаить улыбку. — Мне нужно идти, поэтому оставлю вас наедине. — Хихикая, Рома обнял ребят на прощание. — Спасибо большое за знакомство, надеюсь, что мы увидимся ещё! — Взаимно! — Крикнула девушка вслед уходящему Роме. Пять минут Сергей и Маша стояли у кинотеатра молча, она смотрела вокруг, вглядываясь в темный парк, освещение было, однако его вечернее состояние почему-то особенно завораживало. Ветра не было, надоедливые комары не жужжали под ухом. Спокойно и тихо. Вышедшие из кино люди расходились, но их голоса совсем не отвлекали, лишь давая приглушённый фон. Маше хотелось остаться в этом моменте навечно, если бы не это щемящее в груди чувство. Рома, сам того не зная, заставил Машу почти плакать лишь выбрав фильм. Похищаемые дети и похищенная она — прекрасная параллель между вымышленным миром фильма и ужасающей реальностью. Вновь приходилось прокручивать в голове образы родителей, представлять их муки и то, как плохо им без неё. Пока Маша развлекается с состоятельным парнем, что пытается загладить перед ней свою вину, родители, вероятно, потеряли уже последнюю надежду на возвращение дочери. Еле сдерживая слёзы, девушка перевела взгляд на звёзды. Сияющие точки на тёмно-синем, почти чёрном полотне удивительно чистого для Петербурга неба, пролетающий спутник и размывающийся взгляд. Горошко приобнял за талию сзади, положив подбородок на её плечо. — Снова скучаешь по дому? — Тихо шептал он, словно самому ему было до ужаса грустно. Маша молча пожала плечами. шмыгая носом. — Я просто… — По правой щеке покатилась слезинка, которую она тут же смахнула свободной рукой. — Мне жалко маму и папу. Как они там без меня, а? — Серёжа забрал из её рук попкорн, поставив его на скамейку рядом. Он наклонился, чтобы смотреть Маше в глаза и стёр подушечками больших пальцев заново скатывающиеся по щекам слезинки. Он делал это так нежно, будто боялся поранить её сейчас, вот такую хрупкую, грустную. По другому сейчас он воспринимал чувства Маши. Это искренность, а не манипуляция. Она не нытик, а человек. Горошко был в растерянности, даже не в силах найти слова, чтобы ей как-то помочь. — Хочешь, не знаю… — Заикаясь и теряясь в словах, всё сильнее всматривался в её заплаканные глаза, теряясь полностью. — Позвоним им? Хотя нет. — Задумался на пару секунд. — Я отвезу тебя домой. — Голубые глазки напротив округлились до размера пятирублёвой монеты, Маша злобно засмеялась, отшвыривая руки парня от себя. — Издеваешься?! — Она разозлилась в секунду, вспыхнула, как спичка. — Если ты шутишь сейчас, то я убью тебя. — Выглядела она так, словно говорит абсолютно серьёзно. — Ты понимаешь, что это может для меня значить? Просто так меня отпустишь? Да я никогда не поверю. Да и… — Ноздри её раздувались от темпа дыхания, что было забавно, потому что маска спустилась почти до самых губ. Шмыгнув носом, Машин гнев, всё ещё подобно спичке, быстро прогорел. — Да и не хочу я тебя терять. — Уже самостоятельно вытирая слёзы с лица, покосилась на попкорн. — Ты будешь? — Сергей отрицательно покачал головой. Маша взяла пакетик в руки, посмотрела по сторонам и увидела группку подростков, выходящих из кино. Натянув промокшую маску на нос и недовольно пыхтя, она двинулась в их сторону. — Эй, ребят! — Наигранно веселым голосом крикнула она и три парня лет семнадцати повернулись на её голос. — Попкорн хотите? А то мы просто не доели. — А чего это нам предлагаете, красотка? — С милой улыбкой на лице произнёс бархатным голосом мальчик с кудрявыми волосами. — Познакомиться хотите? — Его друзья захихикали, но перспектива бесплатно поесть их вполне устроила. — Или отравить? — С насмешкой и сарказмом спросил другой парень, одетый в ветровку и широкие штаны. — Ни то, ни другое. — Протягивая ребятам попкрон, Маша чуть наклонила голову, улыбаясь глазами. — Просто говорят, что в Питере очень приятные и воспитанные люди, думаю, что надо соответствовать. Да и еду выбрасывать это ужасно, а к нему… — Кивнула на попкорн, — наша компания даже не притронулась. — Жаль. — Аккуратно забирая из рук Маши лакомство, кудрявый парнишка как-бы невзначай провел по её ладоням своими пальцами, глядя ей в глаза и ослепительно улыбаясь. Внешность у него была действительно привлекательная. — С тобой я бы познакомился… — Он был на голову выше Маши и парню пришлось наклониться, чтобы прошептать эти слова буквально в паре сантиметров от её лица. Горошко стоял у той же лавочки, пока что наблюдая за картиной издалека. Привлекать лишнее внимание совсем не хотелось, но его ладонь пронзила острая боль и опустив взгляд на неё, парень с неприятным осадком на душе заметил, что случайно продавил ногтями небольшие царапины, потому что долго и очень сильно сжимал кулаки. — Так, ребят. Я угостила вас просто так, окей? — Донесся до его ушей голос Маши. Она стояла перед подростками, подняв руки вверх, будто сдаётся. Мальчик в ветровке держал её за локоть, не желая отпускать, а кудрявый ехидно хихикал, смотря на панику в её глазах и жевал попкорн. Третий мальчик, отвернувшись, курил, лишь кидая на друзей неодобрительные взгляды. — Не окей. Ничего не бывает просто так, милая. Просто признай, что тебе кто-то из нас понравился, ну! — Капризно скуля, парень в ветровке почти умолял её признаться в этом, с опаской глядя на кудрявого. Маша озиралась по сторонам, пытаясь найти Серёжу, ей стало очень страшно именно сейчас. Она хотела разбавить напряжённый разговор и уйти от темы, а в итоге попала в передрягу. Крайне неприятный поворот событий. — Ей нравлюсь только я, простите. И я попросил её отдать вам этот ебучий попкорн. — Сзади послышался голос Горошко, тон был строгий и жёсткий, а голос как будто понизился на пару октав. — Поэтому, ребята, приятного аппетита. — Словно ударом топора он своей рукой отсёк держащую её за локоть, мягко приобнял Машу за талию, потянул на себя и спрятал за своей спиной. — Кушайте и не приставайте к девушкам, а то я всё вашим мамам расскажу. — Быстро набыченные рожи разозлённых и удивлённых таким приходом героя парней стали смеющимися, Сергею удалось удачно решить это происшествие лишь одной фразой, сказанной в доброжелательном тоне. Маша облегчённо вздохнула, когда они отошли от кино метров на сто и глянула на Серёжу. — Спасибо. — Поджав губы, посильнее зарылась в его кожанку. — Не благодари. — Он хмыкнул, посмотрев на неё. — Ты не виновата, что есть такие непонимающие личности. Но больше так не делай. — Тяжело вздохнул. — Пожалуйста. — Как? Я просто хотела угостить детей. — От возмущения её голос чуть повысился. — Этим детям лет почти столько же, сколько тебе! — Громко засмеялся Горошко. — Но я имел в виду «не подходи к незнакомым парням без меня». — Но не могла же я знать… — Всё ещё не понимая, но уже тише сказала Маша, будто размышляя. — Я знаю. — Закатил глаза, собираясь с мыслями и втягивая щёки. — Но я волнуюсь. — Буркнул он так, что слова можно было еле различить. Маша захихикала, снисходительно качая головой. — Хорошо, я постараюсь так больше не делать. — Но тут же она встала на месте. — Погоди… — М? — Отойдя от неё на пару шагов, обернулся. — То есть, про поездку домой ты всё-таки наврал? — Разочаровнно глядя в тротуар под ногами, девушка прикусила нижнюю губу. — Нет. — Отрицательно помотал головой для большей убедительности. — Я говорю на будущее. — Улыбнувшись, слегка оголил клыки, подойдя к Маше ближе, поднял её лицо за подбородок указательным и большим пальцами, заставляя смотреть себе в глаза. — Но тебя же загребут, если ты приедешь со мной. — Нахмурившись, пожала плечами. — Мы придумаем что-то такое, чтобы все остались довольны. — Быстро чмокнув её в лоб, отстранился. Маша даже среагировать никак не успела, лишь шокировано округлив глаза. — Прости, не удержался. — Видя её выражение лица, засмеялся от души. — Допустим… Но всё равно, как? — Очевидно, что поедем не завтра. Соберемся все вместе и обсудим план дальнейших действий, а уже затем будем решать проблему практически. Понятно? — Да! — Радостно воскликнула Маша. Сердце забилось быстрее от осознания своего нового положения. — Ты действительно не такой мудак, каким я тебя представляла. — Ты представляла меня мудаком? — Приподняв брови, опустил уголки губ вниз, но таким образом улыбался. — А что мне было делать? — Прыгая, как козлёнок вокруг Серёжи и по прямой, Маша смеялась звонко и громко, сейчас она была действительно счастлива. — Хочешь, пойдём на крышу? — Шагая за ней и пытаясь уследить, чтобы она не угодила под машину, соскочив с асфальта, Серёжа глянул на время. — В одном месте ещё открыто. Там очень красиво. — Хочу. — Кивнула она, улыбаясь так ярко, как не светит даже июньское солнышко в Краснодаре. В груди Серёжи разлилось тепло, о котором он уже и забыл. Положив руку на солнечное сплетение, вдохнул свежий вечерний воздух, чувствуя невероятную свободу. Спустя полчаса ходьбы ребята дошли до нужного места. Здание, на крыше которого оборудовано небольшое кафе. Заплатив за вход, прошли за один из столиков. Вид на вечерний Петербург был просто невероятным. С этого места было видно величественно возвышающийся Исаакиевский собор, при виде которого у Маши захватило дух. Она впервые была в этом чудесном городе. В детстве увлечённо разглядывала картинки с изображениями дворцов и мостов и они всегда восхищали её. Питер всегда казался таким уютным и спокойным, будто родной дом. Сергей сидел напротив, не отвлекая Машу от разглядывания пейзажей вокруг, лишь наблюдая за её восхищённым взглядом, бегающим из одного места в другое. Она чуть приспустила маску, чтобы иметь возможность нормально дышать, благодаря темноте черты её лица детально разглядеть было трудно, поэтому тревожиться не было смысла. Тишина была прервана ей самой, резким и неожиданным вопросом. — Я правда тебе нравлюсь? — Смотря на птиц, кружащих вдалеке вокруг купола собора, Маша не смотрела на Серёжу, словно вопрос этот был мелочью, заданный случайно, невзначай. Он опустил взгляд на стол, поджимая губы. Да, она нравилась ему. И сегодня он убедился в этом, когда видел её эмоции в кино, когда она плача, смотрела ему в глаза, когда позволила чмокнуть себя в лоб. — Да. — Тихо произнёс, поднимая глаза и смотря на девушку из подлобья, как будто кот, ждущий наказания от хозяина. Но она лишь мягко улыбнулась. — «Ты ему тоже». — Процетировала она Коткова, вводя Серёжу в ступор непонимания. Хмыкнув с той же мягкой улыбкой на лице, повернула голову в его сторону. — Рома сказал, когда я ему призналась, что ты мне нравишься. — Пожав плечами, подставила под голову кулак, опираясь локтём на стол. Она говорила о чувствах так легко, как будто для неё они были абсолютной мелочью. На самом же деле внутри бушевал ураган, волнения не было, было очень спокойно и уютно, так комфортно ей не было никогда, но в голове не укладывалось до сих пор. — Вот скажи, пальцем второй руки ковыряла дырку в скатерти, уже увлечённо наблюдая за тем, как краешки мохрятся под её ногтем. — Как можно влюбится в собственного похитителя? — Подняла взгляд на Горошко, прищуриваясь. В глазах её блестели огни освещения с проспекта, но казалось, словно это они сами горят огнём. — Я… — Прикрыл глаза. — Я не знаю. — Пожал плечами, отрицательно качая головой, и не мог перестать это делать, как будто начался нервный тик. — Не знаю… — Вот и я не знаю. — Ухмыльнулась Маша, откидываясь на спинку деревянного стула. — Просто ты нарушил все каноны злодея. — Каноны злодея? — Каноны злодея, которые были в моей голове. — Поясняя, посмотрела вокруг в поиске официантки. — Давай напьёмся? — Ты снова меняешь тему… — Маша кивнула, улыбаясь. Он на это рассмеялся вновь. — Но пить вредно. — Я впервые побывала в Питере не с родителями или подругой, а с человеком, который убил нескольких на моих глазах, а затем похитил меня. Есть вопрос, почему я хочу напиться? Тоже, к слову, впервые в жизни. — Я тебя понял. — Серёжа нашёл официантку, встретился с ней взглядом и кивнул, прося таким образом обслужить их. — Нам, пожалуйста, бутылку хорошего белого вина. — С улыбкой он сделал заказ, милая девушка в форме кивнула, принимая его. — Для первого раза будет нормально. — Как скажешь. Я всё равно не разбираюсь. — Но убивал я не просто так, к слову. — Перед глазами случайно всплыла картинка той страшной ночи, когда он хотел прикончить Машу. В горле запершило, он кашлянул пару раз, пытаясь убрать это мерзкое ощущение. — В любом случае, прости меня. Я уже говорил, что мне жаль. Обстоятельства нашего знакомства точно должны были быть другими… — Да, я знаю. — Она снова наблюдала за пейзажем вокруг, желая запомнить его как можно лучше. — И я тоже так думаю. Вскоре вино было подано и разлито по бокалам, оба долго молчали, просто наслаждаясь моментом, картиной вокруг. Приятный вкус белого вина с ноткой кислинки распространялся по организму через рецепторы и тепло, даваемое алкоголем. Мягкое и лёгкое, оно заставляло щёки рдеть от постепенного опьянения, становиться честнее и свободнее. В небольшом количестве алкоголь действительно является чем-то способным спасти человека в сложный момент, зависнуть где-то на облаке без посторонних мыслей и лишь чувствовать, как голову слегка давит. Маша вздохнула, снова наблюдая за звёздами, как в сквере у кино. — Давай сделаем проще? — Произнесла она, не опуская голову. — Как? — Отвлекшийся от вида двигающихся по дороге машин и людей, Серёжа сделал ещё глоток вина. — Если наше знакомство должно быть другим… — Вздохнула, также отпивая немного из бокала и тут же возвращаясь к звездам. — Начнём всё заново? Я хочу забыть про похищение и про всё то, что было. — Прошлое не забыть… — Грустная улыбка появилась на лице Серёжи. — Но мы можем попробовать. — Я буду рада. — Она опустила голову вниз, чтобы поймать на себе взгляд Горошко. Девушка мягко коснулась его ладони, лежавшей на столе, подушечками своих пальцев, как бы гладя её и обводя пятна ветилиго на коже. Они выпили две…или три бутылки вина, но Маше сегодня было позволено больше, поэтому пила в основном она. Крыши было мало и поэтому наша парочка отправилась на набережную, скоро подходило время развода мостов, на который девушка очень хотела посмотреть. Уличные музыканты, рекламщики туров на катере, толпы людей, также желающие узреть чудо техники, всюду разговоры, смех или плач. Но им плевать на всё вокруг, им важен только их смех и сумасшествие от «нового» знакомства. Идя по набережной в сторону моста, Маша и Сергей держались за руки, её слегка вело в сторону после вина, поэтому поддержка была необходима. — Знаешь что?! — Смеясь, она повернулась к нему лицом. Губы были красными и слегка поблёскивали, как и глаза, которые и сами искрились, как те звезды, за которыми Маша так долго присматривала. — Я хочу залезть сюда! — Она показала пальцем на каменную ограду, отделяющую Неву от тротуара. — Ты чего, упадёшь же! — Но ей было всё равно, Маша уже лезла наверх. Благо, ограда была не слишком высокой, поэтому у пьяной молодой девушки в платье проблем не возникло. Она, подобно акробатам в цирке, балансировала на ней, размахивая руками, хотя на самом деле делать это было необязательно, так как ограда была достаточно широкой. Смеясь, Горошко придерживал её за руку, контролируя положение этой сумасшедшей особы и старался не дать ей упасть в реку. Свежий ветер дул в лицо, было уже достаточно прохладно и очень темно, однако Маша смогла стать центром внимания зрителей набережной, буквально украв корм у игравших музыкантов. Но её минута славы быстро закончилась, потому что начался тот самый долгожданный момент — развод мостов. Медленно поднимающиеся огромные участки дороги ужасно удивляли и даже это было красиво. В Петербурге — старинном историческом городе, пропитанном данной эпохой, свой приют нашло торжество технологий, пусть и изобретённое давно, но улучшенное со временем и ставшее чем-то, что завораживает, удивляет множество туристов и даже жителей, ставшее символом города. — Серёж. — Не в силах отвести взгляд, Маша как статуя стояла на всё той же ограде. — А? — А он не мог отвести глаз от её силуэта. — Знаешь, в литературе есть такая вещь, как символика. — Он произнёс «угу». — Пусть этот развод мостов будет не только открытием пути для кораблей и лодок. Пусть он будет символом открытия новой дороги. — Она отвлеклась, чтобы посмотреть ему в глаза. Её собственные слезились вновь и Маша закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. — Нашей дороги. — Горошко лишь молча кивнул, опуская голову. Чувствительность, видимо, была заразна…