Часть 1

      Было около двенадцати часов дня.Солнце уже встало давно и прогревало землю своими яркими лучами. Ни одно деревце, ни один куст в саду или цветок, ни одна травинка-никто не остался без внимания самой большой во вселенной звезды. И каждое растеньице знало, что как ни крути пройдёт даже самая длинная ночь, сойдут снега и свет снова озарит их. А он ждал. Всю жизнь ждал, но не солнца вовсе. А девушку по имени Микаса. Она казалась ему настолько недоступной и отдалённой. Плевать хотела на какого-то там Жана… Ведь был Эрен. Кажется на все была готова ради этого придурка.Нет, конечно здорово, что он освободил Элдию и все такое.но… -какая мне уже разница? Задал себе вопрос Кирштайн медленно разлепляя глаза. Кажется сегодня кто-то снова до ночи читал газеты. Ещё спросонья по привычке пытался нащупать хрупкое тело тихо сопящей жены, но половина ее кровати уже была холодной. -столько времени прошло и никак не может принять, что можно жить как хочется, что необязательно вставать в самую рань и идти готовить завтраки, что если не пробежать десяток кругов по округе ничего страшного не произойдёт… Что я просто хочу обнять ее и забрать все тревоги моей Акерман… Я и сам не привык обращаться к Микасе как к Кирштайн. Вот дурак… Брюнетка сидела в гостиной на маленьком зелёном диванчике и перебирала какие-то пожелтевшие и смятые листочки с аккуратными записями. На лице ее нельзя было прочитать каких-то очевидных эмоций. Может тоска? Или отчаянье? Принятие? Ее плеч коснулись мужские руки. -снова читаешь письма с Марли? Спросил супруг. Ответ жёнушки Жан уже знал наизусть. -Н-нет, это не те письма… Как же отчаянно темноглазая пыталась оправдаться. -почерк паршивца я никогда не смогу спутать с чьим-либо другим.Только Эрен оставлял какие-то кляксы заместо точек. -прости меня… Жан выпрямился, подошёл к окну и вглядывался куда-то далеко. Может пытался отвлечься? -все в порядке, миссис Кирштайн… Больше ничего говорить на хотел. Нет, не был зол на спутницу, не был в ней разочарован. Скорее не понимал. -я правда почти забыла… да вот опять как появились непонятно откуда. Думала, что от всех их избавилась. Конечно оба они понимали, что это ложь. Микаса не могла так просто выбросить письма Йегера младшего из своей маленькой тайной шкатулки под кроватью, а уж тем более из головы. Жан кинул быстрый взгляд на прикрытые густыми ресницами тёмные очи супруги. — тебе незачем оправдываться -но… -Я…я просто не понимаю. Пробормотал под нос. -что не понимаешь? -как же тебе объяснить? Она подошла бесшумно ближе, сразу и не заметил Жан. Попыталась приобнять, но…впервые получила отказ -тогда…вечером в казарме я впервые встретил тебя. Лет нам было может по тринадцать. Твои волосы…словно околдовали меня.Так разлетались красиво при ходьбе. Впервые я весь раскраснелся при противоположном поле. А ты просто сказала… -спасибо. Продолжила Микаса. -Да, именно так. А потом пошла к этому Эрену. Нянчилась с ним словно он дитё малое. Почему? -но… -и с титанами вечно его задницу прикрывала. Микаса перестала возражать. -и что получила? Он сказал, что ненавидел тебя все это время. Пусть это было и ложью во благо… Твою мать! Это не оправдание для причинения боли такому человеку как ты. И Армину. Тогда я очень хотел прибить его…до безумия. -но не мог физически это сделать. -Микаса! Даже если бы у меня не было и шанса, я бы все равно попытался, чтобы этот придурок понял хоть что-то.Но лишь из уважения к тебе я сдерживался.Скажи, почему ты сейчас со мной? -я…не знаю. -тогда хочешь знать почему я с тобой? Я хотел дать тебе всю ту любовь, что ты заслужила, уберечь тебя от всех проблем и переживаний, хотел, что бы не ты бегала и возилась, а я. Вот и все. -Жан, прости… -что мне твои извинения, Микаса? Я не хочу, чтобы ты была птицей в клетке, не любим — иди. Я не держу. Я уважаю и принимаю твой выбор. И так как люблю, то отпущу. -я тоже люблю тебя…но…знать не надознаю как это выразить. Мне постоянно болит голова, когда думаю обнять тебя. -особенность Аккерман? Слышал о таком, ты все равно стремишься к хозяину.Не можешь принять, что его голова уже два года как лежит в земле… Микаса, ты свободна… -Все мы… Свободны —так позволь же мне обнять тебя? Если голова снова заболит, то скажи. Но девушка сделала это раньше. Прижалась к груди Жана и уперлась сжатыми кулачками. С ответ ее плечи обняли, погладили, поцеловали в Макушку. Микасе в этот момент очень болел затылок, хотелось кричать от боли, но она терпела, противилась рефлексам. Это было невероятно трудно. -но ведь не могу же я вечно идти на поводу? Он как раз и хотел, чтобы все было так. Чтобы я не делала этого.