Глава 1. Велу

Самая красивая песня в мире звучит в темноте. Я услышал её, когда мой крик только раздался после тишины, в которой я был так долго. Эта Песнь была со мной всегда. Она звучала и утром, когда я просыпался и видел, как рядом сидит и улыбается моя мама. И днём, когда мы выходили гулять в огромный город, который звучал прекрасными переливами голосов в согласии с этой Песнью. И вечером, когда я и вся наша семья сидели за столом, благодаря Богов за ещё один день, в который Они нас направляли. Но я никак не мог понять, кто поёт эту Песнь. Даже сейчас, спустя двадцать семь дождей, которые я прожил, я помню это непонимание. Как только я научился говорить, я спросил у мамы, что это за прекрасная песня, которая всегда звучала, где бы я ни был. Я до этих времён помню, как мама громко засмеялась и обняла меня. "Это Песнь Нианы. Не каждый её услышит. Но если услышит, то это значит, что Богиня выбрала её или его для того, чтобы он нёс Её чудо всему миру". — сказала мама тогда. Я помню, как мои родители говорили мне внимательнее слушать Песнь. Помню, как Она однажды захватила меня всего, и я взлетел вверх. И висел под потолком в нашем доме, пока мама и папа завороженно смотрели на меня, молясь Богам. Я стал слушать Её Песнь каждый день. Раз за разом всё больше удивительных вещей приходило мне в голову. Огонь, воздух, молнии, все они стали подчиняться мне. А потом я смог за одну каплю перемещаться на несколько шагов вперёд. Разве что, потом на меня накатывала ужасная усталость, и я очень хотел есть. Но я не останавливался. Спустя почти двадцать дождей, я стал Тем, Кто Слышит Песнь Нианы — тем, кто служит на благо Богини, посвятил свою жизнь изучению того, что даёт нам Её Песнь. И… Внезапно парящие вокруг меня в полной темноте воспоминания что-то прерывает. Голос. Он звучит со знанием Песни. Кто-то...Я пытаюсь понять, что он говорит. — И экили пари рит? — доносится до меня сквозь темноту и Песнь. — Сиа. — Прости… — бормочу я в ответ этому голосу. — Ни слова не понял... — Удивительно услышать аталийский от кого-то упавшего с неба. — темнота снова звучит, только уже на родном языке. — Но упавшие с неба удивительные сами по себе. — И не говори… — вздыхаю я. И открываю глаза. Синее небо улыбается мне вместе с мужчиной на вид моего возраста, сидящим рядом со мной на корточках. — Я понимаю, что лежать на песке — это хорошо, мягко и приятно. — мужчина смеётся. — Мне прилечь рядом? — Я уж встану. — улыбка сама появляется на моём лице. — Если ты мне поможешь. — Всегда готов. — мужчина встаёт и протягивает мне руку. — Хватайся. Я с трудом протягиваю ему руку в ответ. И сразу же оказываюсь на ногах, поднятый неожиданно мощным рывком. Всего на каплю в моей голове темнеет, и я чуть не падаю обратно, но сильная хватка не даёт мне упасть. Я благодарно киваю и оглядываюсь по сторонам. — Опыты с Песнью никогда не приводят ни к чему хорошему. — заключаю я, обнаружив себя посреди пустыни, недалеко от небольшого озера, окружённого незнакомыми мне деревьями. — Где я? — В Ремелии. — служит мне ответом. — И хорошо, что ты не стал спрашивать «кто я?». На такой вопрос я бы не ответил. — В Ремелии? — я поражённо смотрю на своего собеседника. — Каким образом? Как? Никто не может перенестись так далеко! Как хорошо надо слышать Песнь, чтобы позволить себе такое? — Да и на девять шагов перенесётся не всякий. — кивает мужчина. — Уже можешь стоять? — Да. — я понимаю, что он всё ещё меня поддерживает. — Могу. Мой собеседник кивает и отходит от меня. Я осторожно разминаю руки и ноги. — Меня зовут Сара. — сообщает мужчина, садясь на расстеленный на земле серый плащ, на котором он, вероятно, и сидел до моего неожиданного появления. — Первый из Тех, кто слышит Песнь Нианы, благословение Её на нас, на службе Его Ремелийского Величества Наудира Реема. — Знаешь, Сара, я рад, что упал именно на тебя. — я сажусь рядом с ним. — Почему-то мне кажется, что любой другой отнёсся бы не так спокойно, как ты. — Да и ты вполне себе спокоен для упавшего с неба другой страны! — Сара смеётся, похлопав меня по плечу. — И. Я же уже сказал своё имя. Скажи и ты своё. — Верно, прости. — я спохватываюсь. — Велу. Громких вторых имён, как у тебя, нет. — Очень приятно, да хранят нас с тобой Боги. — мой собеседник залезает рукой в не замеченный мной мешок, лежащий на плаще, и достаёт оттуда кусок вяленого мяса. — Будешь? — Благодарю. — я принимаю подарок. — Хотя, я не очень хочу есть. Чего не должно быть. — Однозначно. — Сара кивает, доставая ещё кусок мяса из мешка. — После того, как ты провернул нечто такого уровня, ты должен быть ну уж очень голодным. — Да я бы раньше просто оглох и сошёл с ума. — я принюхиваюсь к мясу в руках. — Песнь бы стала звучать настолько невыносимо. — Ну, знаешь. — мужчина вгрызается в свой кусок. — Фокруг тфебя Пвеснь звучит действительно невыносимо... Тобой можно городские светильники заряжать, просто подводя тебя к ним — так громко я её слышу. — Ну, не знаю. — с моих губ слетает смешок. — Может быть. — Точно говорю! — Сара опять смеётся. — Прямо какой-то усилитель нашей Госпожи! Ты бы неплохо зарабатывал. — У меня есть кое-что от сдачи в пользование двух домов и немного земли у города. — отмахиваюсь я, закончив жевать. — Хватает, вроде. И слугам тоже. — И это у тебя-то нет вторых имён? — мой собеседник вопросительно приподнимает бровь. — Сколько же их у тебя? — Имён? — я смотрю на него. — Слуг? Домов? — Всего и сразу. — Сара достаёт из мешка лепёшку из теста, разрывает её пополам и одну половину протягивает мне. — Угощайся. Потом расскажешь. — И вновь благодарю. — я киваю. Некоторое время мы молчим, сосредоточенно пережёвывая неожиданно сладкую для меня сдобу. Сара управляется чуть раньше и вновь запускает руку в свой мешок, являя небу питьевой мешочек, украшенный дорогой росписью. — Те, Кто Слышат Песнь, погляжу, в Ремелии тоже живут неплохо. — замечаю я, проглатывая последний кусочек лепёшки. — Теролайскую вязь не каждый себе позволит. — Только такие обаятельные ребята, как я. — хмыкает мой новый знакомый, передавая мешочек мне после хорошего глотка. — Подарок от нашего Правителя, да будет жить Он долго. И править справедливо. И что-то там. Не помню. — Замечательный служитель Его Величества. — я тоже делаю глоток. — Что это? — Отвар, который мне сделал один хороший друг. — отвечает Сара, хитро прищурившись. — Такого ты больше не попробуешь во всей Нимфелии. А наш мир большой. — Большой. — киваю я и отдаю мешочек обратно. — Благодарю за еду. — Моё дело — предложить. — отмахивается мой собеседник. — Не благодари. Мне же не жалко. У нас отличный повар, а нас, самых преданных слуг Нианы, да будет Её Благословение на нас, в любом воинстве стараются кормить хорошо. — Да будет Её благословение на нас. — вторю я. — И подожди. Что у вас война, я знаю. Все знают. Но только не говори мне, что я упал прямо посреди поля битвы. — Ну, ка-а-ак… — протягивает Сара, убирая мешочек обратно. — Почти. — Ясно. — я вздыхаю. — Богам что-то явно от меня надо. Сара не успевает ничего сказать, как мы слышим быстро приближающийся к нам топот, пополам с лязгом доспехов, и поворачиваем головы в сторону шума. С вершины песчаного холма, у подножия которого и расположилось озеро, ставшее нам приютом, на полной скорости несётся воин в серой ремелийской броне. Она на каплю отблескивает на свету, чуть ослепляя меня. На ту же каплю воин опешивает, когда видит меня, но продолжает спускаться. — Сара, Сара! — кричит он, ещё даже не добежав до нас. — Клии! Клии, коот'те! Лоокаит'та! Он кричит что-то ещё, но делает это так быстро, что я ни звука не разбираю. — О. — Сара хлопает в ладоши. — Мне это кое-что напоминает. Очень сильно. Вот тот парень кричит нам, что с неба упали две девушки. Вернее, девочка-ниирийка, с хвостом из нижней части спины и ушами на макушке, и девушка из Аталии. И что-то кричит в ответ. Потом знаком показывает мне вставать, накидывает плащ на плечи, хватает свой мешок и одним прыжком поднимается. Я следую его примеру. Воин, кричавший нам, уже выжидательно смотрит на нас, когда мы подходим поближе. — Скажу, что ты давний товарищ из моего родного города, который делал опыты, но что-то пошло не совсем так. — через плечо сообщает мне Сара, идущий впереди. — Конечно, надо бы проверить не засланец ли ты мятежников, но у них просто нет таких сильных Тех, кто Слышит Песню. — Как знаешь. — я пожимаю плечами. — И благодарю за доверие. — Да брось. — Сара машет рукой. — Всё в порядке. Что делать, если таких ребят у них действительно нет. Когда мы подходим совсем близко к воину, ждущему нас, Сара разражается длинной речью на ремелийском и продолжает идти вперёд, попутно говоря с этим воином, а я просто иду за ними следом, не понимая ни единого слова. Вскоре мы поднимаемся на вершину холма и глазам моим открывается огромная военная палаточная стоянка. Звуки, съедаемые до этого песчаным холмом, заполняют всё, и я слышу лязг кузнечного молота, ржание лошадей, топот ног и гул разговоров. Прохлада у озера сменяется жарой, и я протираю сразу же вспотевший лоб. — Добро пожаловать во временный дом Первого Воинства Его Величества. — переходит на аталийский Сара, обращаясь ко мне. — Я побуду переводчиком, как смогу. Так что не стесняйся говорить. — Можно ли отправить письмо или Мысль домой? — сразу спрашиваю я. — Не похоже, что я смогу попасть обратно в ближайшее светило. — Это уж точно. Придумаем что-нибудь. — Сара кивает, чуть сбавив шаг на крутом песчаном спуске. — В Аталию только ехать почти половину снега. — Снега? — я думаю, что ослышался. — В смысле? — А! — мой новый знакомый смеётся. — На нашей с тобой родине говорят "дождя". Точно. Тут так же. Только "снега". Время от Первого Снега до Первого Снега. Ну а у нас от Времени Дождей до Времени Дождей. Я ничего не говорю в ответ, осмысливая новое. И пока мы продолжаем спускаться, я вдруг вспоминаю слова про упавших с неба. — Эти упавшие с неба девушки. — я обращаюсь к спине Сары. — Как они выглядят? — А какая разница? — беззаботно смеётся её обладатель. — Ты же скоро их увидишь. Я только должен буду сочинить что-то, чтобы всем всё объяснить и не пытать тебя с пристрастием. Будет грустно тыкать в тебя раскалёнными острыми штуками. — Как тебе угодно. — улыбаюсь я. Мы спускаемся с холма. Воин, посланный за нами, убегает вперёд. Всё вокруг гудит многими голосами, из которых я не понимаю ни одного. Мне в нос ударяет запах горячей ткани. — Скоро придём. — долетают до меня единственные слова, которые я могу понять. — Не отставай. Сара ускоряет шаг. Мы быстро проходим вдоль ровных рядов палаток. Мимо проносится отряд из нескольких всадников, чуть не сбив нас с Сарой с ног, тот отправляет какое-то ремелийское ругательство им вслед, ловит мой взгляд и улыбается. — Господи-и-и-ин! — вдруг явственно слышу я. — Господи-и-и-ин! Из большой палатки впереди вылетает маленькая девочка-ниирийка с длинным хвостом, торчащим из-под её юбки, и бросается мне на шею. Ей удаётся то, что не удалось всадникам: я падаю на песок вместе с ней. — Как же я риада виас виидеть! — Ниирия чуть не плачет. — Господин!.. — Ну и я рада, раз на то пошло. — из этой же палатки, осторожно раздвинув полог, выходит сероволосая девушка-лиийка. — Вы не пострадали, господин? — Нет, Иниа. — я мотаю головой, гладя довольную Ниирию по лохматой макушке. — А вы? — И мы. — Иниа подходит ближе к нам с Ниирией и протягивает мне руку. — Вставайте. Второй раз за день меня поднимают обратно на ноги. Прямо передо мной уже стоят несколько воинов в очень дорогих доспехах, в которых я бы ожидал увидеть Идущих Впереди. Вокруг постепенно собирается целая толпа, неприкрыто глазеющая на нас, и воцаряется тишина. Откуда-то справа, словно из пустоты, возникает Сара и выдаёт что-то на ремелийском, обращаясь к этим Идущим. Один из них явно задаёт какой-то вопрос, на который Сара со смехом отвечает и показывает на меня, Инию и Ниирию. — Что с вами произошло? — тихонько спрашиваю я своих слуг, пока Сара вдохновенно рассказывает что-то. — Я упал почти прямо на голову этому парню, который, вроде как, сейчас спасает нас от допроса. — А мы упали прямо на головы этим нехорошим, с которыми сейчас разговаривает парень, на голову которого упали вы. — ворчит Иниа. — Если бы я не знала на ремелийском такие замечательные слова, как "преступление", "государственный ", "убивать" и "безоружный", то, думаю, всё было бы печально. — Кхе, Велу. — к нам подходит Сара, закончив свою жаркую речь Идущим. — Прошу прощения, что прерываю твой разговор с прекрасными девушками, но пойдём представляться по всем правилам. Можешь говорить что угодно, я всё равно переведу как надо. — Не уверен, что это будет вежливо. — я снимаю Ниирию, всё ещё держащуюся за мою шею, с себя. — Пойдём. — Просим прощения за столь невежливый приём. — переводит Сара слова одного из Идущих, в самых дорогих доспехах, когда мы подходим ближе к ним. — Вы должны понимать, что в военное время нельзя доверять никому. После того, как я кланяюсь, Идущий снова начинает говорить. — Его имя Таос Реноди Кеен Иона. — Сара смотрит на меня. — Идущий Впереди Первого Воинства нашего Величества. Интересуется, как зовут тебя. И, конечно, благодарит Богов за эту встречу. Я им рассказал о том, что мы с тобой уже давно не виделись, что ты хороший и всякое такое. — Велу Саи. — перевожу я взгляд на Таоса, после того, как киваю, дождавшись перевода. — Второй из Тех, кто слышит Песнь Нианы в Её Городе. Иниа Родек. Ниирия Саи. И показываю на своих слуг, стоящих по бокам от меня. Девушки кланяются, когда я называю их имена. — А говорил, что нет Вторых Имён. — обращается Сара ко мне, когда заканчивает переводить мои слова, а вокруг раздаются удивлённые возгласы. — Знал бы ты, как мне тяжело сейчас невозмутимо стоять и делать вид, что всё это само собой разумеющееся...Так, он снова говорит. И поворачивается обратно к Таосу, внимательно прислушиваясь к его словам, в поднявшемся гуле. — Никогда не упустите возможности повыделываться, господин. — сзади слышится тихое ворчание Инии. — Вот просто никогда. — Ну тиак у ниас же замечательный господин. — гордо шепчет ей в ответ Ниирия. — Лиучший в миире. — Честь. И всякое такое. — устало вздыхает Сара, когда Таос заканчивает говорить. — Не буду всё переводить. Там много. Зовёт вас троих отобедать с ним. Ну и меня, конечно. А так хотелось отдохнуть вдали от вояк... Сара вздыхает снова. Я виновато смотрю на него. Таос вежливо пропускает нас внутрь своей палатки, а сам идёт к толпе воинов, что-то говоря и показывая им расходиться. В палатке же нас встречает большой длинный стол, заставленный разными тарелками с едой, и двумя скамейками по бокам, маленький стол с бумагами в углу и яркое знамя с ощерившимся неизвестным мне Существом. — Вы, как гости, садитесь первые, где хотите. — зашедший сразу за нами Сара показывает на скамейки. — А я пока постою. — Господин. — Ниирия плюхается первой. — А это что? И показывает на одну из тарелок. Я лишь беспомощно развожу руками и смотрю на Сару, который понимающе кивает и начинает объяснять нам, что есть что на столе. И пока он описывает преимущества ремелийской кухни в походной жизни, Таос и прочие Идущие уже рассаживаются по местам. — Ещё раз скажу, что, надеюсь, вы не в обиде на нас, господин Велу. — вдруг говорит Сара и улыбается. — Это слова Таоса, если что. Он тебя "господином" назвал. Смешно. Что мне ответить? — Что я, конечно, не в обиде. — отвечаю я, вытирая рот уже запачкавшейся от еды Ниирии. — А вы? И смотрю на своих слуг. Иниа мотает головой и накладывает себе немного еды в тарелку, а маленькая ниирийка вообще не обращает внимания на мой вопрос, навалив себе ещё несколько кусков мяса. — Ну ты сам видишь, что всё в порядке! — смеюсь я. — Так и скажи. — Скажу обязательно. — Сара устало вздыхает. — Это было не единственное, что он сказал. Боги. Нам нужно ещё несколько переводчиков. Переводить так тяжело... — Я знаю ремелийский. — ворчит Иниа. — Могу помогать. — Слава Богам! — наш ленивый переводчик благодарно смотрит на девушку. — Я твой должник. Пока мы говорим, Идущие Впереди уже начинают общаться между собой. Насколько я могу судить, между ними разгорается яркий спор о чем-то. — А, не обращай внимания. — Сара перехватывает мой взгляд. — Я про это и хотел спросить. Мнения нашего доблестного руководства разделились. Господин Таос и его помощник господин Ваари. — Сара показывает на усатого мужчину, сидящего рядом с Таосом. — Так вот, они считают, что эти девушки — твои жена и приёмная дочь. Их только немного смущает, что у вас с Инией разные имена семьи. Остальные же господа считают, что они обе твои жёны. Я, Ниирия и Иниа, широко открыв глаза, удивлённо смотрим на него. Сара пару капель сохраняет невозмутимое выражение лица. Но надолго его не хватает, и он начинает во весь голос смеяться. — Это тебе месть за второе имя! — сквозь смех заявляет мужчина и успокаивается. — Теперь я спокоен. Ух. — Не делай так больше. — прошу я его. — Правда. — Ну, они действительно так считают. — Сара потягивается. — Описывая нашу с тобой родину, я всегда немного...преувеличиваю. — Господин Сара! — возмущается Ниирия. — Многожёнство разриешено тиолько в нескольких странах. И Аталия к ним не отниоситься! — Прошу прощения. — наш переводчик улыбается. — Я больше не буду. И подмигивает ниирийке. — Разумеется, господин Сара, вы должны ответить, что мы слуги господина Велу. — Иниа осуждающе смотрит на мужчину. — А ещё лучше, я сама это сделаю. — Какие страшные они у тебя. — Сара качает головой, когда Иниа начинает говорить с Идущими на ремелийском. — Два раза подряд меня, честного парня, поставили на место. — Вот настолько ты честный, — отвечаю я ему, снова вытирая рот запачкавшейся Ниирии, — что всем это не нравится. И кстати. Почему у Таоса такое длинное имя? — Так это ж Ремелия. — Сара достаёт откуда-то свой дорогой мешочек для питья. — Имя, данное при рождении, имя матери, имя отца, имя семьи. У тебя такое же длинное будет. И у меня. — А если я, например, не знаю имён её отца и матери? Я подобрал её в трущобах. — я глажу Ниирию, набившую полный рот, по голове. — Она не помнила даже и своего. — Тогда используй имена тех, кто ей заменяет отца и мать. — после небольшого раздумья говорит Сара. — Ниирия Иниа Велу Саи. Выглядит подходяще. Правда теперь это звучит так, будто ты действительно её папа, а Иниа — мама. — Я ссиогласна. — бормочет Ниирия, не прожевав. — Мне нриавится. — Сколько раз я тебя просил не разговаривать с полным ртом? — строго смотрю я на ниирийку. Та послушно замолкает и начинает сосредоточенно кушать. Сара смеётся и протягивает мне свой мешочек. — Господин. — ко мне поворачивается Иниа. — Я всё им рассказала. Теперь недоразумений не будет. — Не знал, что ты так хорошо говоришь по-ремелийски. — я качаю головой, принимая мешочек. — Ты никогда не упоминала. — Я девять дождей в детстве жила в Далии у самой границы с Ремелией. — отвечает сероглазка. — Так что знаю ещё и далийский. — Бери пример. — назидательно говорит Сара. — А то так и останешься неучем. — Не останусь. — улыбаюсь я. — Чувствую, что мне придётся учить ремелийский в любом случае. Пока мы разговариваем, я краем глаза замечаю движение на входе в палатку и перевожу взгляд туда. Там, у небольшой тележки, в глубоком поклоне стоит девушка-ниирийка в очень простой и потрёпанной одежде. Когда девушка разгибается из поклона, я на каплю теряюсь. Один её глаз почему-то с чёрным зрачком, как у ниирийцев, с разрезом посредине, словно с линией между небом и землёй, а другой — обычный, с овальным зрачком, как у меня, лиийца. Девушка, поправляет свои длинные чёрные волосы, тихонько подходит к столу и начинает собирать грязную посуду. — Сара, кто это? — спрашиваю я, не отводя взгляда от девушки. — Почему у неё такие странные глаза? — А, это. — мужчина забирает у меня мешочек, который я, не глядя, ему протягиваю. — Рабыня Таоса. Риик'ка её зовут. Кажется. Она полукровка. — Как? — я всё же смотрю на него. — Никогда не слышал, чтобы у лиийцев и ниирийцев были общие дети. — Ну, я и сам не знаю. — Сара разводит руками. — Я тот, Кто Слышит Песнь нашей Богини, летаю, могу огнём кидаться, а никак не наукой занимаюсь. Я снова перевожу взгляд на девушку. Она смотрит на меня в ответ и слабо улыбается. Я встаю. — Сара, переведи то, что я скажу, пожалуйста. — говорю я в опустившейся тишине, вылезая из-за стола и подходя к полукровке. — Как тебе угодно. — после небольшого замешательства отвечает тот и что-то говорит на ремелийском Идущим. — Господин Таос. — я смотрю на Первого Идущего. — Сколько будет стоить выкупить Риик'ку у вас? Иниа и Сара широко открывают глаза, глядя на меня, а у маленькой ниирийки даже челюсть падает от удивления. — Э…- Сара первый нарушает тишину. — Я-то, конечно, переведу...Любишь ты удивлять. И поворачивается к Идущим. Когда он начинает говорить, Таос и его соратники так же поражённо смотрят на меня, а Риик'ка роняет поднос с грязной посудой, которую она собрала. Таос что-то удивлённо говорит. — Господин Первый Идущий хотел бы знать, чего это ты вдруг так решил. — переводит его слова Сара. — Да и я тоже. Да и все здесь. Даже Боги, пожалуй, бы послушали. — Не знаю. — я пожимаю плечами. — И вот это вот я должен сказать? — наш переводчик вопросительно приподнимает бровь. — Ну ладно. Скажу что-нибудь про благородство. И снова поворачивается к Идущему. Я чувствую, что меня тихонечко трогают и поворачиваюсь к полукровке, которая слабо держит меня за край одежды. На её глазах собираются слёзы. К нам подходит Ниирия и улыбается девушке. Спустя каплю из-за стола встаёт и Иниа, тоже подходит к нам и говорит Риик'ке на ремелийском несколько слов. Та отвечает сероглазке, шмыгнув носом. За нашими спинами Сара вовсю расходится о чем-то, размахивая руками. — Ух. — по его голосу я слышу, что он явно доволен. — Мне можно выступать где-нибудь. Нести красоту в народ. — Избавь нас от этого. — улыбаюсь я и смотрю на него. — Ну что? — Да ничего. — Сара разводит руками. — Таос говорит, что если ты будешь о ней заботиться, то можешь её забрать. Из-за стола поднимается уже Таос. На его суровом лице появляется улыбка. Он что-то говорит и поднимает чашу с каким-то напитком вверх. Его примеру следуют другие. — Он пьёт за тебя. — Сара тоже поднимает вверх чашу. — Веселящих напитков не держим, так что сок каких-то местных ягод. И да. Ты ему понравился. — А что такого я сделал? — непонимающе спрашиваю я. — Как это? — в ответ мне прилетает такой же непонимающий взгляд. — Ты прямо сразу решил помочь совершенно незнакомому кому-то. Очевидно же, что раз в Аталии нет рабства, то и отношение к Риик'ке будет лучше. — А что мешало ему относиться к ней хорошо в Ремелии? — встречает Иниа. — А он и не относился плохо. — Сара машет рукой. — Таос — добрейший дядька. Просто не может обеспечить ей в условиях Воинства достойные условия и уделять много времени. А ты будешь. — Что же, скажи, что я очень благодарен. — прошу я его. — И теперь у него в долгу. — Обязательно. — Сара залпом выпивает всё, что у него было, и начинает говорить с Таосом, который уже снова сидит на скамейке. Я поднимаю с земли поднос, уроненный Риик'кой и протягиваю его Инии. Девушка кивает и относит его на тележку у входа, очевидно, привезённую для этой цели. Ниирия берёт ошеломлённую всем произошедшим Риик'ку за руку и почти тащит полукровку за стол. Та, поняв, что хочет маленькая ниирийка, начинает сопротивляться и мотать головой. К ним подходит Иниа и громко говорит на ремелийском, обращаясь сразу к Риик'ке и Идущим. Воины смеются и кивают, после чего полукровка перестаёт сопротивляться и садится за стол. Ниирия садится рядом, оставив место справа для меня — Я сказала, что в Аталии слуги сидят за одним столом с хозяевами. — развеивает моё непонимание Иниа, когда мы возвращаемся на скамейки. — Ваша новая слуга, господин, не думала, что ей место рядом с нами. Также я спросила у уважаемых Идущих, не против ли они. Как видите, всё в порядке. И присоединяется к беседе Идущих с Таосом. — Да уж. — Сара хватает что-то со стола. — Но это ещё ладно. Проверни ты что-то такое в Столице среди дворян и всяких там...Тебя бы так не поняли, что выгнали бы из любого дома. — Почему? — спрашиваю я, накладывая скромно сидящей Риик'ке еду в тарелку. — Это же абсолютно нормально. — Для нас, аталийцев. — Сара с улыбкой смотрит на нас с Риик'кой. — А в Ремелии раб — это и не живой кто-то. А так. Что-то. Ребята, вроде Таоса, — редкость. — Помнишь одну старую поговорку с нашей родины? — я придвигаю наполненную мной тарелку к Риик'ке и тоже смотрю на Сару. — "Нимфелия для всех одна". — А что она зниачит? — спрашивает Ниирия. — Все мы равны, ведь видим все один и тот же мир. — отвечает маленькой ниирийке Сара и вздыхает. — Помню. Конечно. — Пока вы тут, господин, разговаривали о всяких незначимых вещах с господином Сарой, я потрудилась позаботиться о нашем проживании и пище. — Иниа тем временем заканчивает разговор с Идущими и поворачивается ко мне. — Нас поставят на довольствие и обеспечат жильём. В следующую каплю в нашу палатку вбегает воин и кланяется нам, Таос отдаёт короткий приказ, и этот воин в каплю же уносится прочь. — А ещё нам будут платить жалованье. — сероглазка довольно улыбается, глядя на меня, но потом сразу её лицо принимает привычное ворчливое выражение. — Если бы не я, то не знаю, что бы вы делали. — Спал бы голодный на песке! — смеётся Сара. — Велу, друг мой, продай мне эту девушку. — Никоим образом. — я мотаю головой. — Она сама выбрала служить мне. Как и все мои слуги. — Особенно Риик'ка. — подкалывает меня он. — Уж она-то точно. — Кажется, господин Сара, у вас получилось задеть моего господина. — замечает Иниа, поглядев на моё растерянное лицо. — Я уточню у самой Риик'ки, не против ли она. И пока девушка говорит с полукровкой, в палатку снова вбегает недавний воин. Он что-то шепчет Таосу, после чего тот довольно кивает. Увидев, что сероглазая переводчица занята, Идущий окликает Сару. — Господин! — вдруг восклицает Ниирия, заставляя вздрогнуть. — Я доела! И почти не разговиаривала с открытиим ртом! С забитым! Набитым... И морщит лоб, пытаясь вспомнить нужное слово. — Бедная девочка! — картинно причитает Сара, на несколько капель отвлёкшись от разговора с Таосом. — Её господин запретил ей разговаривать с открытым ртом! — Диаже еисли бы господин запретил мние жить, то я бы убила себя сриазу же. — строгим голосом выдаёт вдруг Ниирия, пронзив моего Брата по Богине немигающим взглядом своих глаз, так, что Сара даже закашливается посреди слова. — Господин спас мне жизнь не один раз. И помогал мне. Еисли я могу сдиелать для него такую мелочь, то я сдиелаю. — И я тоже. — столь же строго говорит Иниа, на каплю глянув на мужчину. Он пару капель смотрит на моих слуг, потом на меня, потом снова на Инию и Ниирию. — Не думаю, что ваш господин когда-нибудь такое прикажет. — говорит девушкам Сара. — За двадцать семь дождей ещё ни разу такого не приходило в мысли. — я глажу Ниирию по голове. — И не придёт. И улыбаюсь Инии. Та отвечает мне тем же и что-то говорит Риик'ке. Полукровка касается меня, опускает взгляд и едва слышно бормочет какие-то слова. — Благодарю, господин. — я еле разбираю их. — Научила её полезным словам. — Иниа стряхивает с себя пустынную пыль, которая немного налетела в палатку. — Вежливость и благодарность всегда к месту. — А как будет "не за что" на ремелийском? — спрашиваю я девушку, благодарно кивнув. — Лии н'на. — отвечает сероглазка. — Ну или "лии а н'на". Как вам больше нравится. — Лии н'на. — говорю я Риик'ке и беру её за руку. Девушка сжимает мою руку и поднимает глаза. Что-то в их глубине завораживает меня. Наверное, в моих глазах девушка тоже видит нечто похожее, потому что несколько капель мы смотрим друг на друга, забыв дышать. — Развели тут нежности. — ворчит Иниа. — И не говорите, Иниа. — вклинивается Сара. — Ох уж эта молодёжь в наше время… — Скажи лучше, о чём ты говорил с Таосом. — я смущённо отвожу взгляд от полукровки. — Явно же что-то о нас. — А как засмущался-то. — ехидно прищуривается мужчина. — Ну да ладно. Ты же у нас не кто-нибудь, а целый Тот, Кто Слышит Песнь, поэтому госпожа Иниа, с немного моей помощью, договорилась о том, чтобы ты хоть где-то жил и хоть что-то ел. Госпожу Инию потом поблагодари, а пока пойдём. Твой жильё рядом с моим. Надеюсь, что уживёмся, сосед! — Уживёмся. — я улыбаюсь ему. — Насчёт письма домой… — Не переживай. — Сара перебивает меня. — Устройся пока в новом доме. — Благословят тебя Боги. — я снова улыбаюсь. — Правда. Я даже не знаю, как тебе оплатить. — Просто дай потом тебя исследовать. — отвечает мужчина. — От тебя до сих пор так тащит Песней, что у меня уши болят. Резать ничего не буду, обещаю. — И не посмеете, господин Сара. — Иниа бросает на него суровый взгляд. — Не посмею. — тот примирительно поднимает руки. — Очень надеюсь. — кивает сероглазка. — Господин. — Ниирия дёргает меня за одежду. — Я хочу спать. — Так. — моя голова немного идёт кругом от всего. — Подожди, пожалуйста. И прошу Инию выразить нашу признательность Таосу. Пока сероглазка разговаривает с Идущим, Сара встаёт, перебрасывается парой слов с другими в палатке и идёт к выходу, ожидая нас. Мы быстро доходим до самого края стоянки, где Сара показывает нам на маленькую палатку и сразу убегает, когда его окликает кто-то из темноты. «Одна из самых первых вещей, которые мы видим, когда, наконец, умеем видеть — темнота. Что-то, чего нет, но это что-то всё равно отделяет такой светлый мир живых от мира ещё не рождённых. Одна из первых вещей, которую мы слышим, когда, наконец, умеем слышать — тишина. Что-то, чего нет, но это что-то всё равно отделяет такой громкий мир живых от мира ещё не рождённых. Всю жизнь мы убегаем от тишины и темноты. Это то, чего мы боимся больше всего. Но ведь когда нас не было, они были нашими единственными спутниками, даже друзьями. Как можно бояться чего-то, что сопровождает нас гораздо дольше, чем что или кто бы то ни было?» — Хороший вопрос. — задумчиво протягивает Иниа, когда я заканчиваю читать отрывок из книги, которую начал писать ещё дома, после того, как мы устраиваемся на новом месте. — Надо у Риик'ки спросить. — Ты всиё-всиё пиереводила? — искренне удивляется сонная Ниирия, уже успевшая задремать. — Здиорово! — Конечно. — кивает сероглазка. — Риик'ка же тоже с нами. Хотя так неудобно иногда говорить Цветными Чувствами другого языка. — А это что? — маленькая ниирийка опять удивляется, перестав сонно моргать глазами. — Цветные Чиусты... — Можешь обсудить то, что мы прочитали, с Риик'кой, я с нетерпением жду её мысли. — я улыбаюсь Инии и сажу Ниирию к себе на ноги. — А я пока всё объясню Ниирии. — Как скажете. — снова кивает Иниа, поворачиваясь к внимательно смотрящей на нас Риик'ке. — Ну, давай учиться. — я, в свою очередь, смотрю на болтающую ногами Ниирию. — Цветные Чувства. Повтори за мной, пожалуйста. — Цветные Чиусты. — ни капли не сомневаясь, выдаёт Ниирия. — Подойдёт! — с моих губ сам собой слетает смешок, и я глажу голову Ниирии. — Всё правильно. — Я зниаю. — гордо улыбается ниирийка. — Вы слишком много её хвалите, господин. — ворчит Иниа. — Она вырастет хрупким цветком. — Вот уж избалованной она точно не будет. — я мотаю головой. — И, Ниир, чувствуешь? — Виорчание? — спрашивает девочка. — Диа. — Чем она теперь пахнет? — я показываю на сероглазку. — Жёлтым цвиетом... — отвечает Ниирия и задумывается, смешно сморщившись. — Виот оино… — Ты помогла. — я улыбаюсь всё ещё ворчащей Инии. — Теперь самая маленькая из нас стала чуть умнее и внимательнее. — Всегда пожалуйста. — сероглазка перестаёт ворчать. — И про тот вопрос в книге. Риик'ка думает, что нам было одиноко в темноте и тишине. И мы туда больше не хотим. И я с ней согласна. Не самая лучшая пара друзей, эти тишина и темнота. — А для меня всё это слиожно. — Ниирия заканчивает думать и присоединяется к нашему разговору. — Тишиина, темниота… — Всё в порядке. — говорит ей Иниа. — Ты скоро станешь достаточно взрослой, чтобы понять нашего господина. Он хоть и любит выделываться, но то, что он Второй из Тех, Кто Слышит Песнь Нианы в Её Городе, даёт ему право так делать. — Я всиегда хотиела спросить. — маленькая ниирийка смотрит на нас. — А кто тиакой этиот…Слышит...В Городе… — Господин, почему бы вам не объяснить ещё и это? — сероглазка поправляет своё платье. — Я как раз могла бы всё рассказать Риик'ке. — Да, думаю, что это будет полезно. — соглашаюсь я. Иниа снова поворачивается к Риик'ке, сразу, без какого-то промедления, переходя на ремелийский. Я поднимаю немного сползшую с меня Ниирию чуть повыше. За стеной палатки, где нас поселили, слышится всё тот же гул голосов, только уже гораздо более тихий, так как понемногу на землю падает темнота. Шагов становится всё меньше. Порыв далёкого ветра приносит запах тихого и синего тепла. Все четверо из нас неожиданно вздыхают в одну и ту же каплю. Мы переглядываемся и смеёмся. Внутри становится как-то совсем легко. И в эту лёгкость заглядывает Сара. — Ну вы, конечно, совсем. — он качает головой, просунув голову в палатку. — Устроили тут. И я зайду? — Заходи, конечно. — я киваю. — Что мы устроили-то? — Сидите и смеётесь. — Сара тихонечко заходит внутрь. — Где такое видано? Смеяться. Напридумывают в своей Аталии там. — Это и твоя Аталия. — замечаю я, показывая ему на стул перед кроватью, на которой сидим я, Ниирия, Риик'ка и Иниа. — Так что ничего не знаю. — У вас аж четыре кровати. — наш гость садится, подвернув под себя свой длинный плащ. — А сидите на одной. Спать хоть не на одной будете? — Конечно, нет. — улыбаюсь я. — Разве что Ниир как всегда придёт ночью и залезет ко мне. — Ну всё с вами понятно! — смеётся Сара. — Ладно, что я пришёл-то. Есть возможность съездить в Стиир, город такой недалеко, и там ты бы смог связаться с домом. Ну или, конечно, можешь попробовать перенести четырёх сразу на половину большой земли. Я тебе помогу, но ничего не обещаю. — Ты сам понимаешь, что это просто невозможно. — я опять вздыхаю. — К сожалению. — Да уж…- Сара вздыхает тоже. — Иначе в каком мире мы бы жили. Когда можно было бы попадать в другое место гораздо быстрее. — Когда-нибудь мы увидим такой мир. — вдруг говорит Иниа. — Я уверена. — Хорошо, если так. — говорю я ей и перевожу взгляд на нашего гостя. — Так что про этот город? Стиир, ты говорил? — Да. — кивает Сара. — Неплохое место. На берегу, потому хоть немного прохладное. Поедем вместе с нашими ребятами, которые отправляются за припасами. Где-то два или три светила пути. — Не так долго. — я прикидываю, какое это примерно время в Ремелии. — Здесь же светило сейчас короче, чем в Аталии? — Ненамного. — служит мне ответом. — Тут не настолько уж и ближе к Холоду. Так, что? Я занимаю нам ещё четыре места? Ещё четыре, потому что я бы и так поехал, не пахните так вопросительно. — Да. Конечно. — я переглядываюсь с Инией, которая выглядит вполне утвердительно. — Да и посмотреть на что-то новое — всегда здорово. — Ну тогда решено. — наш гость встаёт со стула. — Я бы сказал вам собираться, но вещей у вас нет. Так что просто пойдём. Мы четверо так же встаём, и я оглядываю наше временное пристанище. Четыре простые кровати по углам, стол с парой стульев посередине и небольшой сундук под ним. — Если вам нужно по делам, ну, сам понимаешь, каким, то там по пути можем зайти. — говорит нам Сара, придерживая полог для девушек и отпуская в ту самую каплю, когда я собираюсь выйти тоже. — Я отведу. — Почему ты так показательно пошёл дальше? — спрашиваю я, уворачиваясь от полога и выныривая из палатки. — Нет бы и мне подержать. — Девушки слабее, по обыкновению. И раза в полтора меньше. — отвечает Сара. — Да, конечно, они прыгают выше своей головы, бегают, как ветер, и способны своими прекрасными двумя парами длинных клыков кого-нибудь сожрать. Но они слабее мужчин. Вдруг их бы задело. — Не могу поспорить. — я усаживаю довольную Ниирию к себе на плечи и смотрю на Брата по Богине. — Веди. — С удовольствием. — тот закидывает свой мешок к себе на плечи и показывает нам путь. Иниа пристраивается чуть сзади и слева от меня, Ниирия на моих плечах с огромным любопытством оглядывается по сторонам, а Риик'ка хватает меня за край плаща справа. Таким составом мы и идём за нашим проводником, изредка обмениваясь несколькими словами. Всё вокруг уже словно бы совсем спит, но иногда нам встречаются воины, которые, как говорит мне Иниа, вежливо здороваются с нами, некоторые даже кланяются. Риик'ка в ответ только сильнее прижимается ко мне, стараясь не выделяться, я кланяюсь, Сара отшучивается, а Ниирия со своими собственными представлениями о вежливости громко смеётся и машет руками, оставляя на лицах проходящих мимо тепло. — С такими спутниками поездка точно пройдёт веселее. — Сара смотрит на нас. — Хорошо, что вы упали здесь. — Не очень, я бы сказала. — ворчит Иниа после его слов. — Я бы предпочла сидеть сейчас в доме господина и готовить ему ужин, отгоняя некоторых ненасытных ниириек. — Ну, Ин. — обращаюсь я к девушке. — Не надо. Ниир только пару раз так делала. — Когда вы видели, господин. — продолжает ворчать сероглазка. — А обычно она всегда где-то рядом с едой. Если не бегает по дому и не поёт что-нибудь глупое. На каплю в голосе Инии сквозят нежные белые оттенки. Но эта капля проходит, и привычное жёлтое выражение занимает своё место. — А мы пришли. — Сара останавливается у самого выхода со стоянки, где впереди виднеется большой просвет среди рядов палаток. — Если по делам, то туда. И показывает на небольшую палатку справа. Ниирия спрыгивает с меня, берёт за руку Инию и тащит девушку туда, а Риик'ка несмело смотрит на меня. Я киваю, не зная, как сказать, что ей можно идти, не спрашивая у меня разрешения. Полукровка, кажется, это понимает и быстро идёт за Инией и Ниирией. — А ты? — наш проводник встаёт рядом со мной, когда девушки скрываются в палатке. — Дорога долгая. — И так неплохо. Будут же остановки ещё. — отмахиваюсь я. — Да и девушкам терпеть нехорошо. Сам знаешь, им немного тяжелее. — Не знаю. — Сара пожимает плечами. — Между нами всё же не очень большая разница. — Между кем? — спрашивает его Иниа, выходят из палатки. — Мужчинами и женщинами. — отвечает девушке Сара, чуть поклонившись ей. — Все мы равны. Нимфелия для всех одна, а? И смеётся, посмотрев на меня. Сразу за Инией выходят Ниирия и Риик'ка, и мы продолжаем наш недолгий путь. Ниирия сразу же убегает вперёд, обгоняя нашего проводника и начинает нарезать довольные круги по пустыне. Вдруг звучание Песни немного меняется. — Уже услышал? — спрашивает Сара. — Неплохо, неплохо! — Услышал. А хорошо ты всех спрятал. — отвечаю я, поняв, что Песня теперь звучит иначе из-за того, что мы подошли совсем близко к телегам. — Ниир, хватит бегать, мы пришли. — Киак? — маленькая ниирийка останавливается. — А гдие всие? — Здесь. — показывает Сара вперёд и вслушивается в Песнь. На каплю Она звучит громче, а перед нами словно бы спадает невидимая пелена. Из пустоты на песке возникает вереница из телег девяти, запряжённая парой лошадей каждая. Во всех, кроме одной, телегах уже сидят несколько воинов, не считая возниц, которые успокаивающе похлопывают лошадей. Ниирия ни капли не удивляется появлению такого количества всего из ничего и, снова продолжает прыгать и бегать. Воины смотрят на неё и смеются. — Так, вот ваша. — Сара показывает на единственную пустую телегу в самом конце, после того как обсуждает что-то с воином на передней. — Я поеду на первой. — Как ты так быстро распорядился добавить ещё одну повозку? — удивляюсь я. — Ты даже ни с кем не говорил и Мысль не посылал. — Я подумал, что вы и так не откажетесь, поэтому мой вопрос про занимание мест был уже решён. — отвечает мужчина и запрыгивает на телегу. — Ехать нам прилично, так что даже поспать можете. Приедем уже ночью, но дел будет много. А как будет первое светило, пойдём в Святилище Нианы. Я там знаю тройку ребят, они помогут послать Мысль тебе домой. — Ну хорошо. — я киваю и останавливаю бесконечный бегающий вихрь по имени Ниирия. — Пойдём, Ниир. Я машу рукой Саре, он отвечает тем же, и мы с Риик'кой, Инией и Ниирией идём в хвост вереницы повозок. В несколько капель мы рассаживаемся с двух бортов телеги — Ниирия рядом со мной, а Риик'ка с Инией садятся напротив нас. Возница поворачивается к нам и вопросительно смотрит на нас. Иниа что-то говорит ему на ремелийском, он кивает и поднимает руку вверх. На каплю Песнь вновь усиливается. — Устроились? — звучит в моей голове голос Сары. — И помоги мне с Молчащей Стеной, будь добр. Не очень-то просто такую кучу народа удерживать невидимыми и бесшумными. — Сказал бы раньше. — отправляю я Мысль в ответ. — Как именно тебе помочь? — Не знаю…- Сара в моей голове задумывается, а потом смеётся. — Второму из Тех, Кто Слышит Песнь, — виднее! Я киваю в его голове и прислушиваюсь к Песни вокруг. Что-то в её звучании кажется мне неправильным. Через каплю я понимаю, что так проявляется усталость того, кто соткал Молчащую Стену. Я сливаюсь с Песнью вокруг, и неправильность исчезает. — Меньшего я не ждал. — Сара снова звучит в моей голове. — Я обязательно пожертвую половину своего жалования в Святилище. А потом вторую половину мы пропьём где-нибудь. — Не самая хорошая затея посреди войны. — не соглашаюсь я с ним. — То есть, конечно, в Святилище мы сходим, но остаток средств уж оставь себе. — У нас два дня будет. — я почти вижу, как Сара отмахивается. — Да и когда ещё будет такая возможность? Я ничего не отвечаю, задумавшись. В моей голове раздаётся смех, и, каплю спустя, мои мысли снова остаются одни. Я оглядываюсь по сторонам. Пока мы разговариваем, наш небольшой обоз успевает тронуться с места, оставляя позади стоянку Первого Воинства. Ниирия, положившая свою маленькую голову мне на колени, уже спит, бормоча что-то во сне, а Иниа и Риик'ка напротив нас что-то вполголоса обсуждают. Я смотрю вверх, в быстро темнеющее небо. Прямо над нами неизменным спутником висит огромный шар с красивыми узорами на поверхности. Всё больше и больше учёные всего мира убеждаются в том, что это точно такое же, как и Нимфелия...Что-то. Кто-то использует название "Другой Мир", кто-то — "Земли в Небесах". А если вспомнить, что говорят учёные про звезды...Моя голова идёт кругом от мыслей, что все эти точки — это Земли в Небесах или такие же светила как То, Что Светит Нам. — Господин. — меня легко касается Иниа, выводя из моей головы. — О чём вы задумались? — Так. — мотаю головой я. — Просто. Думаю про звёзды. — Понимаю вас. — кивает Иниа. На каплю мне кажется, что в её словах слышно какую-то тусклую печаль. Я смотрю на девушку. Её глаза блестят серыми точками в свете звёзд, а рядом блестят глаза Риик'ки. Очертания девушек уже почти неразличимы, но глаза продолжают сиять. Так бывает и тогда, когда кто-то уже готовится отправиться к Богам. Их тела уже не те, что раньше, но их глаза… — Господин. — Иниа вновь выводит меня из моей головы. — Если вы хотите спать, то последуйте за Ниирией. Я не очень устала, поэтому разбужу вас, если что-то случится. — Да, наверное, мне нужно поспать. — я аккуратно снимаю Ниирию с себя и кладу на сиденье. — Ты права. Голова сразу начинает гудеть, как только я расстилаю свой плащ на дне телеги и подкладываю под голову заботливо протянутый Риик'кой её плащ. Я благодарно улыбаюсь девушке. Мои глаза закрываются словно бы сами, и я засыпаю под тихий разговор Инии с Риик'кой, сонное бормотание Ниирии и шуршание песка под телегой.