Часть 2

      Почему я снова вижу его здесь? Нет, неужто он сам захотел меня увидеть? Прямо там, на переговорах со Снежной. — И что же тебе дало то, что ты обошёл Инадзуму? Всё ещё хочешь помешать мне? — он на моих глазах сразился с Синьорой и решил просто уйти, не добившись боя со мной. Не дожидавшись, пока этот парень шагнёт вновь начнёт рыться в моих землях, я возжелала, чтобы марионетка ударила его со спины. Но… Этот предатель… Он помешал мне? Я не хотела убивать невиновных. Моим желанием было просто показать, что мечты и желания идут со временем, а время — причиняет боль. Но когда я увидела на этом ронине-самурае второй Глаз Бога, когда-то принадлежавший его учителю, то удивилась. Потухшая мечта вновь засияла, дав блондину отразить мою атаку. Я была поражена, но это не сломило меня — одного примера недостаточно, чтобы переубедить меня! Так что, если в этом мире появиться на одного неверного больше, я останусь непоколебима! Моя вера была готова сражаться со всеми теми, кто идёт против меня, пройтись по их мёртвым телам, лишь бы достичь своего. Но этот «исключённый» сам решил попасть под удар, отправившись ко мне в Царство Эвтюмии.

Что же, я готова выслушать, ради чего он делает всё это.

— Вот мы и встретились вновь. — выйдя из своей медитации, я вновь встала перед ним, как в том бою — Думаешь, твоя безрассудная храбрость защитит этих людей? Или же… Ты ищешь встречи со мной? — задавалась я вопросом. — Фатуи обманули сёгуна Райден! — воскликнул он так уверенно, отчего я даже усмехнулась. — Неужели ты прервал мою медитацию, только чтобы сказать это? — он действительно думал, что я не знаю о планах Фатуи? Это звучит даже глупо, нежели наивно — Я знаю только о том, что касается Вечности, включая Охоту на Глаза Бога. Фатуи же никак не мешают вечности, иначе были бы уже уничтожены. — для меня это было бы как два пальца, но, видимо, моя позиция была парню непонятной. — Но Охота на Глаза Бога принесла столько вреда! — я чувствовала его злость. Он явно едва ли не ненавидит меня за то, что мои действия сделали с его знакомыми. — Личные амбиции несовместимы с вечностью. Возможно, ты не понимаешь, что в погоне за мечтой… Теряешь значительно больше. Я до сих пор помнила, как Макото мечтала стать для народа всем. Она любила Инадзуму и отдавала всю себя во имя процветания — это её и погубило. Я просто не хочу, чтобы другие испытывали тоже, что и я, потеряв собственного близнеца, которого ни одна марионетка не заменит! — Я не ожидаю, что ты поймёшь мои поступки. Главное то, что от имени своего народа я иду к вечности. — Это твоё Царство Эвтюмии… Его ведь создало твоё сознание, так? — неожиданно спросил он. — Правильно. Удивительно, что ты понимаешь это… — этот разговор шёл впустую. Он ведь не для этого пришёл сюда — Довольно. — прекратила я возможные пустые речи — Ты ищешь возможности поколебать мою волю, не так ли? — Я здесь не для того, чтобы оспаривать твои идеи. — твёрдо сказал он, на что я приподняла бровь, — Я пришёл разбить их. — но не услышала ничего нового.

— Что же, противник вечности, просвети меня.

      Надо ли говорить, что битва была бессмысленной. Он не убил бы меня так легко. Но увиденное заставило меня удивиться не на шутку. Я увидела свою давнюю подругу и, по совместительству, моего фамильяра. — Мико? Это твоих рук дело? — она появилась, как только путешественник коснулся оберега. Значит, она пошла против меня? Нет, я знаю её дольше, чем кто-либо — она преданна мне. Но тогда, зачем она здесь? Она ведь…так и не изменилась — всё такая же, как я помню. — Хех, не забывай, кто научил меня вкладывать сознания в предметы. — усмехнулась она, после чего заговорила уже с путешественником. Он закрыл свои глаза, а вместе с этим, я повсюду стала слышать голоса, небо в эвтюмии стало светлее, наполняясь тысячами звёзд. Я поразилась. На секунду этот нрав напомнил мне «её», когда мы прощались. Её воля была такой же непоколебимой. Этот «исключённый» почувствовал желания каждого встречного, решая продолжить бой. На этот раз я не стану сдерживать себя.       Но почему же… Я проиграла? Я была так вымотана, что даже не сразу в это поверила, но слова Мико только подтвердили: — Ты проиграла, Эи. — как же я давно не слышала этого своего имени. Это вызывало у меня даже какое-то чувство радости, но факт проигрыша пришлось признать. — Да, я проиграла. — Почему ты не доверяешь своим людям и силам их стремлений? — захотела узнать фамильяр, будто она сама не знает. А этот путешественник дополнил: — Когда все, как один, ступают вперёд, они способны превзойти ожидания богов. — он был уверен в своих словах, в своей воле. Так он всё сильнее напоминал её. — Мы обе видели, какие потери может принести движение вперёд, Мико. — напомнила я ей, не видя в их точке зрения своего успокоения — Вечность… Вечность — это единственный путь. Я как сегодня помнила, как стремление двигаться вперёд погрузило Инадзуму в раздор тогда, 500 лет назад. Перед моими глазами всё ещё лежит её мёртвое тело, у которого я не прекращала рыдать, переставая чувствовать в себе жизненные силы Макото. Она умерла вместе с тем раздором, который едва ли не погрузил эти земли в пучины монстров. Я просто думала, что если время остановиться, то свет молнии никогда не угаснет, как однажды её свет угас для меня. Макото верила, что нужно жить «здесь и сейчас», не бояться двигаться вперёд и брать от происходящего всё. Но «здесь и сейчас» — это простая хрупкая иллюзия, и только вечность могла приблизить нас к небесному порядку. Приняв её форму, я стала высшим воплощением, и именно в этой форме я подарю подданным исполнение их мечты о неизменной вечности.        — Но заслуживает ли это царство вечного существования? — резко ошарашила меня Мико вопросом после всего сказанного мной — Без устремлений, это всё будет лишь пустой оболочкой, без каких либо целей и мечтаний. Хе, будет ли уничтожение такого государства вообще считаться утратой? — Мико, возьми свои слова обратно! — крикнула я на неё — Неизменная вечность — это то, что я пообещала народу и я… — Народу не нужны твои обещания. — резко сказала она на полном серьёзе — Ему нужно твоё внимание, присмотр. — Глаза Бога? Люди едва ли доживают до сотни лет. Больше утрат они не вынесут. Мне всё это знакомо, и именно поэтому я решила вести их по этому пути! Я пыталась доказать ей это, но в ответ она просто выдохнула. — Вечность — слишком жестокая для тебя судьба, Эи. Ты не только перестала обращать внимание на мир, но и на саму себя. — я удивилась, хотела возразить, но кицуне продолжила: — Ты перестала обращать внимание не только на мир, но и на саму себя. Посмотри на это место, — обратила она внимание на окружение — Столетия здесь наверняка выдались тебе очень одинокими. — По-другому нельзя… — Ты упустишь многое, оставаясь на месте. Не задумывалась, сколько ты ты теряешь, пытаясь с помощью вечной медитации избежать потерь? Некогда мрачное здесь место стало таким светлым? Это ведь твоё Царство эвтюмии, твой внутренний мир. Это может только означать… Что ты рада видеть меня вновь. Одиночество ведь давно стало для тебя невыносимым? Я замолчала — мне более нечего сказать. Я думала, что справляюсь, что могу избавить мир от тех жестоких потерь, что почувствовала я, но… Находясь в одиночестве, мне стало только хуже. Не находились мне другие дела, кроме медитации и ворошения прошлого, что съедало изнутри. — Хах, мне есть многое, что я хочу тебе рассказать, Эи. Давай я введу тебя в курс последних столетий. Понадобится довольно много времени, чтобы погрузить тебя во всё это. — я усмехнулась. Как же давно я не вела такую беседу. — Хе… Хе-хе, Мико, я думала, мы уже никогда не встретимся. — призналась я, положа ладонь на грудь — Встреча с тобой — изменение вечности… И приятный сюрприз. — Хе-хе, раз ты это признаёшь, значит, мы с тобой остаёмся друзьями? Даже отвечать не нужно было. Если бы Мико сейчас, я бы не могла представить, сколько бы молчала в своём царстве. — В любом случае, вы нанесли мне поражение. Я прислушаюсь к вам и отменю Охоту на Глаза Бога. — ещё не могла понять, правильно ли я поступаю, но… Быть может, если я увижу всё своими глазами, то смогу понять их. А что касается вечности… Мне нужно будет ещё раз обдумать это. Всё это время, именно я вела себя как ребёнок, не желая встречаться с потерями.       С замиранием сердца я вышла из своего мира, новыми глазами взглянув на Инадзуму. И понятно мне стало то, что люди видят не такую вечность, которую представляла я. Перед моими глазами встали счастливые лица людей. говорящие друг с другом, весёлый смех и горящие глаза. Мечты каждого человека становятся чем-то более, чем обычное стремление двигаться вперёд — это и их надежда, и их способ излечить свои раны. Люди… Они смеются, плачут, переживают горе, но идут дальше, к тому, чего хотят достичь. Макото, неужели я всё это время ошибалась? Ты хотела защитить эти земли, а я чуть не испортила всё. Теперь я поняла тебя, твои стремления сохранить мир. Некоторые желания, даже после смерти остаются всё теми же — яркими и горячими. Кажется, я осознала, что должна делать для своего народа.

Я буду защищать его так же, как и ты когда-то, Макото…