Интерлюдия: Никто не сражается в войне с таким рвением, как в войне за родную страну.

Сегодня я здесь уже... неделю? Месяц? Год? Когда кончится это безумие?

23 Августа 48-го года ОТП, поля Дун Морога

      Темно. Грязно. Эрика нигде не видно уже третьи сутки. Генриха тоже. Пропал и старший сержант Стоунхенд. Похоже, эта война всё-же пожрала добрую часть нашей роты. Мы прошли двацать... ДВАДЦАТЬ, МАТЬ ИХ МЕТРОВ И ПОТЕРЯЛИ ДВЕ ТРЕТИ РОТЫ. И это я не стану писать о том, сколько потеряли другие роты и наша бригада вцелом. От траншеи до траншеи... Ворота Гномрегана буквально в нескольких милях от нас, в ясные дни его видно с нашей позиции, но каждый шаг - цена сотен и сотен жизней.       Имеет ли смысл писать кто я и кем являюсь? Как и имена выше, они для других станут лишь пустым звуком. Напоминанием о тусклых тенях людей, растворяющихся в дыме войны. Намного лучше будет написать то, что вас тут ждёт или ждало нас, если это найдут потомки. Не важно чьей стороны. Вы будете знать.       Я из третьей механизированной бригады Штормграда. Да-да, из числа тех самых благородных десантников. Нам обещали, что это будет прогулка по снежным горам с охотой на гномов и дворфов. Ветеранам и семьям погибшим полагалось столько золота, что мы могли бы прокормить наши семьи на несколько лет вперёд. Подписался я, а со мной многие сослуживцы. Из нашего пункта в Элвинском Лесу на этот проклятый "Закат" перебросило двадцать бойцов. И так со всего Штормграда. Половину определили в другую бригаду, я не знаю их дальнейшую судьбу. В мою попала вторая половина. Из них трое - в мою роту.       Из моей третьей роты я остался последним с нашего прошлого места расположения. Знаю что в штурме Караноса полегло ещё трое наших. Одного, самого молодого, что звали Андреас - вернули домой. Этому "счастливчику" оторвало обе ноги, когда их лагерь попал под массированный обстрел. Судьба остальных мне неизвестна.       Здесь находится Преисподняя. Мы стоим сразу за перевалом на Гномреган. У них... машины. Много машин. Мы ожидали встретить толпу полуросликов, но встретили демонические конструкции из металла! Наши танки давят числом, как и нашу артиллерию. У них что-то навроде экзоскелета метра под три. Огнемёты, винтовки и броня, что может выдержать прямое попадание гранаты! И их много. По моим прикидкам в лучшем для нас случае - в такую закрыт каждый пятый гном. В прямых столкновениях нас давят уже не числом, а качеством. Они только обороняются, так что стоит ли мне говорить насколько несоразмерны наши потери? За все те дни что я тут сидел (А Я НЕ ЗНАЮ СКОЛЬКО Я ТУТ СИЖУ, НО СИЖУ ДОЛГО), я не убил ни одного гнома. Мог ранить, бывало, но не убить. Маленькие - слишком проворные, экзоскелеты - непробиваемы для нас. Практически.       Тактика наша: "Грудью на пулемёт". Мы вытесняем их, просто прыгая внутрь траншеи и убиваем кого можем. Редко обмениваемся перестрелками из оружий. В остальное время работает авиация и артиллерия обеих сторон. Реже - наземная техника. Как пример - когда мы только прошли по Караносу - нас встретила целые пропаханные ряды к Гномрегану. Траншеи здесь исчисляются десятками по всему периметру. В первой атаке мы сразу шли напролом. Жалкие сто метров мы заняли ценой истребления практически трети всей бригады. Учитывайте, что вторая треть находилась в резерве, в занятом Караносе.       А ещё здесь ужасно воняет... позвольте объяснить. Вот эти "Гномреганские поля" - красная зона. Позиционная война. Все немного проще у Стальгорна и южнее, но здесь - смерть. Сюда не практически не подъезжают роты обеспечения. Катастрофическая нехватка патронов у десантных рот, поломанное снаряжение и оружие у обычных пехотинцев, что держат периметр на перевале. И про вонь. Как вы могли догадаться - трупы, по сути, никто не вывозит. Мы их уже даже не пакуем в ящики, ни в мешки, мы даже ямы не можем для них выкопать. Они лежат кучами в паре метров от траншеи, а иногда и в них - чтоб на пулемёты не вылезать. Здесь постоянно что-то горит, взрывается, постоянно бомбят и стреляют. Тут уже даже не холодно. Тут душно, как в недрах Чёрной Горы, так что и трупы гниют очень бодро. Многие мрут не столько от вражеской пули, сколько от какой-нибудь болезни. А нам ним ещё и ещё. Эпидемии тоже сильно косят наши ряды. Повезло десантникам. Нам в последний раз доставили противогазы.       О воздушном пространстве. Не верьте никому и ни за что о том, что у нас здесь превосходство. Его тут нет и в помине. Воздушная война очень похожа на наше наземное положение. Гномьи истребители быстрее и маневреннее, их бомбардировщики - крупнее, прочнее. Что уж говорить о начинке их взрывчатки... Тут целое кладбище техники. И гномьей и нашей. Буквально в десятке метров от нас лежит передним винтом в землю истребитель Штормграда. Чуть дальше, с ИХ стороны - парочка истребителей пурпурного цвета.       В плен нас не берут. Скажу больше - нас презирают и убивают при первой возможности, как некогда убивали бы орков во Вторую Войну. Смельчаки, что решили отогреться в покоях гномов встретили расстрел. Кто планировал - встретил расстрел от нашего командования. Создаётся ощущение, что мы тисках. И они сдавливаются на нашей груди.       Жалею, что подписался на это. Жалею, что подписались сослуживцы. Так ли нам нужна была эта война? Ещё немного и мы начнем стрелять из пальца и есть своих ближних, кто уже пал. Вряд-ли я выберусь отсюда живым. И точно не останусь патриотом, каким мнил себя ещё... когда? Недавно, в общем. Нас отправили одних. "Экспериментальные бригады десанта". Так они назвали нас, отправив одних, без поддержки магов, паладинов, жрецов... Хотели бросить, сука, вызов военной машине дворфов и гномов. И бросили. Только дохнут не те кто это придумал, а мы. Сколько отцов похоронят сыновей, сколько детей похоронят отцов? Сколько останется вдов и сирот - никого не заботит. Заботят лишь эти чертовы механические врата. Они так близко... но недостижимы для нас. Не для нашей роты. Не для нашей бригады. Храни нас Свет. Похоже, опять работает гномья артиллерия... Лишь бы попали.

Из "предсмертной" записки неизвестного бойца 1-й механизированной бригады Штормграда им. Гайер.