_

...Сегодня был какой-то слишком волнительный день. Я даже один раз выпил почти целую чайную ложку валерьянки, так я нервничал. А что является этому причиной? Хотя вернее следовало бы спросить "кто". Но я знаю ответ, прекрасно знаю. Всему виною моя псевдоподруга, по которой я беззвучно вздыхаю уже больше полугода. И сейчас пришло время действовать. Вот только остаётся проблема: как? Была суббота, и сегодня в нашем доме традиционно проводилась ежемесячная генеральная уборка. Мама, точно какой-то военный лейтенант, поручила мне положить весь свой внутрикомнатный "мусор" на более компактные места, а ещё лучше — просто выкинуть. Но зная, какой антиквариат у меня в комнате хранится, я эту мысль даже близко к себе не подпустил. Войдя в моё убежище, первое, что бросалось в глаза, это лежащий прямо по середине комнаты носок. Я быстро поднял его с пола и положил в шкаф, где огромным месивом лежали мои вещи. Мама говорит, что какой порядок в голове, такой и в комнате, но я этой её пословице не противлю. В конце концов, у меня всё так и есть: в голове такой же бардак, какой у меня и в моей собственной комнатушке. Начало положено, теперь оставалось убрать только... всё. Буквально. Я вздохнул и собрал со своего письменного стола бумажки и другой мелкий сор, которого набралось у меня в целую охапку. Отнеся их на кухню и выкинув в мусорку, я снова вернулся в комнату. Снял со спинки кресла серо-синюю кофту, тоже положив её в шкаф к остальной каше одежды, заправил вязаный пледик на небольшом диванчике, взял оттуда обкусанную плитку шоколада и тарелку, оставшуюся от вчерашних бутербродов, тоже отнёс их на кухню, шоколад положил в холодильник, а тарелку поставил на стол. Уже виден прогресс. Затем я взялся за полки. Это было самым сложным, не считая шкафа, конечно, но за шкаф я и не брался, потому что заведомо знал, что такое разобрать невозможно. Убрав с аккуратно приколоченных к стене полочек все бумажки, которые лежали там ещё со времён царя Гороха, я заметил лежащую на книге фотографию в специальной рамке. Она была повёрнута фотографией вниз, но когда я взял её в руки и перевернул, то просто застыл на месте. Нет, никаких приведений и других сверхъестественных штук там не было, там была только... Кристи. Та самая моя псевдоподруга. Мы были сфотографированы вместе, в её День Рождения года так два назад. Да, когда мы ещё были официальными друзьями... Нет, конечно, сейчас мы тоже считаемся друзьями, но лично я её своей подругой не считаю(хотя бы потому, что мне пару раз снилось, как я её целовал). И в этот момент мне почему-то резко захотелось узнать, считает ли меня другом она. Вы, наверное, знаете это чувство; когда прямо во что бы то ни стало хочется узнать, взаимно ли это. И уже становится как-то плевать, что ради этого придётся всё рассказать, просто открыть все карты. И... Знаете, как появилась у меня эта мысль в голове, так она и не исчезла. В моей голове появился отголосок воспоминаний, отрывок того дня, когда я влюбился. Если честно, я сам не знаю, что на меня нашло, я просто посмотрел в её изумрудные глаза и... мне стало тепло. Просто почему-то стало теплее, хотя раньше такого не было. Я почувствовал, как она как-то манит меня, тянет, как магнит... И в груди поселилось такое приятное чувство. Такое сладкое волнение, будто бы в ожидании чего-то хорошего и тёплого. К вечеру я уже пришёл к выводу, что это всё-таки то, о чём я думал. То, о чём написали тысячу и одну книгу и сняли дохреллион фильмов и сериалов. То, что воспевается чуть ли не в каждой сказке... Но на самом деле тут есть что воспевать. Это действительно прекрасно.. Кое-как я закончил уборку в своей комнате, а в течение последующего часа решил, что действовать всё-таки надо. Может, и не прямо сегодня, но надо. Но я понял, что не усну сегодня, если не выведу Кристи на чистую воду, поэтому, повздыхав и поохав и даже выпив валерьянки, я, наконец, собрал всё своё имеющееся мужество в кулак и позвонил своей черноволосой подруге, прокручивая в голове то, как буду приглашать её в парк. *** И, конечно, ничего наверняка не подозревая, она согласилась. Вот просто взяла и согласилась. Я даже не знал, смеяться или плакать. Но я всё равно не делал ни того, ни другого. Одевшись и сказав матери, что иду гулять, я вышел из дома и направился к парку в почти центре города. ...Я смущённо ёрзал на скамейке, изредка поглядывая на неё. Но когда поглядывал, уже не мог оторвать взгляда. Смотря на то, как длинные пряди её чёрных, как уголь, волос падают ей на лицо и как она лёгким движением запраляет их за ухо, я уже не помнил, когда в последний раз считал нас, как говорится, "просто друзьями". Я вообще ничего не помнил. Но это прекрасно. Я напомнил себе, зачем организовал эту встречу, и поэтому, сглотнув ком в горле, я тихо кашльнул и неуверенно сказал: – Кристи... Кристи посмотрела своими изумрудными глазами на меня, мило улыбнувшись. От такой несомненно неотразимой улыбки я чуть воздухом не поперхнулся. Блин, ну надо же было так притягательно улыбаться, все будто сговорились... – Что? – всё ещё с улыбкой на лице спросила меня Кристи. Я снова кашльнул. Всё вроде было так просто: всего лишь сказать три слова и дело с концом, но почему-то это казалось невыполнимым. – В общем... – Не молчи, будто воды в рот набрал, – хмыкнул объект моего обожания. – Ты же сюда меня пригласил не для того, чтобы просто полюбоваться мной, я права? Я напряжённо закусил губу. – Права, – вздохнул я. – Если говорить короче, то... – я снова замялся, но всё-таки решился на весьма отчаянный шаг. – Кхм, я, как-бы, тебя... люблю. Воцарилась гнетущая тишина. Глядя на её чуть покрасневшее удивленное лицо, я уж было пожалел о своих словах, но тут Кристи счастливо улыбнулась и... поцеловала меня. Просто, молча. Впрочем, это говорило обо всём лучше любых слов. И это тоже прекрасно.