Каждую ночь она задавала Ему один вопрос

      Удивительный город – Москва... Он никогда не спит и не окунается в темноту даже ночью. Надо же, только что солнечный диск скрылся за горизонтом, а московские огни, будучи наготове, тут же зажглись, освещая квартиры, витрины, улицы и проспекты. А когда вечер благополучно сдает свои права ночи, то огни столицы горят еще ярче.       Город начинает жить новой жизнью. Для кого-то это время суток сулит интересное времяпрепровождение в виде посещения баров и прочих питейных заведений, а для кого-то наступает время тишины, посиделок на подоконнике и ночных рассуждений.       В уютной и просторной квартире на Фрунзенской набережной не горел свет. Он был просто-напросто не нужен его хозяйке. Излюбленное место певицы в Москве на данный момент плотно и бережно обволакивало дымом Земфиру, удобно уместившуюся на подоконнике. Курение, как ей казалось, поддерживает в ней хоть какую-то жизнь. Ночные размышления каждый раз убивали певицу, разъедали изнутри. Это было нужно для того, чтобы появилось желание родиться снова, возродиться из пепла живой легендой и крикнуть всем, кто ее потерял: "Хей, я вернулась!"... Вот только этого желания у нее почему-то не возникало.       Последние 15 лет ее работы на износ отобрали у нее все, что только можно было: папа, Рамиль, мама. Оставалась только Рената... Но и она вскоре устала бороться с депрессиями и наркотическими вспышками певицы и отстранилась от нее. Одна... Она осталась одна.       Еще буквально 10 лет назад, в этот день, 26 августа, Рамазанова бы закатила крутую вечеринку, позвав на нее всех, кого знает и кого не знает, напилась бы в хлам и провела оставшуюся ночь после тусовки со своей соратницей. А сейчас не хочется никого видеть. Даже ту, что столько лет была ее опорой во всем: сильным плечом и поддержкой, самой лучшей любовницей, приятным собеседником, спутницей в путешествиях и просто самым важным человеком в жизни. Она променяла ее на славу, спектакли, тусовки после них, фотосессии для журналов, показы Демны... Рената была где угодно и с кем угодно, но не с ней.       Наверное, с каждым случалось такое, что ты успешен, талантлив, богат, но этого недостаточно... Жизнь просто перестает радовать. И не то, чтобы сейчас все плохо ‐–нет, как раз наоборот. В одиночестве тоже комфортно, вполне. Вот только почему-то любимый, зачитанный до дыр Бродский не читается, альбом Radiohead не слушается, все кругом вызывает лишь раздражение, от работы – никакого удовлетворения. Отвратительное и жуткое ощущение: понимать, что вроде все хорошо, но не испытывать удовольствия.       "Почему?.. Эй, ты, сверху! Скажи мне, если ты есть, почему ты так несправедлив? Не уж-то ты думаешь, что так просто нам здесь жить по твоему конченному принципу "Я дал, я забрал"?! Не нужна мне слава! И деньги чертовы забери! Нахуй талант, забирай! Только верни, слышишь, верни мне всё, что ты так нагло вырвал из моей жизни! Верни маму, папу, Рамиля... Ты слышишь меня?! Ау! Блять...- монолог певицы прервался лишь на одну затяжку.–Верни мне хотя бы Ре...".       Девушка подняла голову и, вновь затянувшись, выдыхала дым в форточку, до которой он не долетал. Монолог продолжился, только уже вслух, от внутренних переживания и большого количества выкуренных сигарет подряд гудела голова.       -Все потому что я гений, да? Скорее всего... Я гений, и поэтому с меня так много спрошено. Ты, между прочим, отнял у меня самое дорогое...Так забрал бы и жизнь уже! А что? Не, слушай, мне не для кого больше писать и выступать... Да и не пишется больше. Видимо, это все и "Бордерлайн" – был тем самым альбомом, где я сказала всё и пора заканчивать...– выдохнула брюнетка. Состояние ее было более, чем паршивое: ломка то и дело не покидала ее, постоянное употребление алкоголя и курение нагло отняли у нее звонкий, один такой на весь мир, голос.       Будто бы что-то решив для себя, Земфира дрожащими руками потянулась к телефону и открыла переписку с человеком, имя которого вызывало внутри певицы прилив тепла и нежности, а спустя мгновение сердце обливалось кровью и болью от понимания невозможности этой встречи. Она прекрасно помнила последние слова, сказанные возлюбленной сгоряча... Flashback      -Земфира, ты видела время вообще? Ты где была и почему ты в таком виде? – то и дело ругалась Литвинова на пришедшую в 4 часа утра соратницу, которая пребывала явно не в себе. По внешнему виду брюнетки было ясно, что она пару раз где-то здорово упала: колени были стесаны до крови, штаны подраны в нескольких местах, и ладони с локтями также были незначительно разбиты.       – Ре, ты чего раскричалась, родная? Ой, я так устала, не спрашивай ничего, ладно? – певица буквально свалилась в объятия актрисы, прижимаясь к ней. – Литвинова, я так люблю тебя... Уже столько лет...       – Зе, ты обещала, что с этим покончено! Почему ты опять в таком состоянии? – не унималась блондинка и, усадив Рамазанову на пуфик в прихожей, пыталась заглянуть ей в глаза, которые та так настойчиво прятала от нее.       – Я знаю, Ренаточка, знаю. Но, родная моя, не прёт мне без этого... Ну никак! Не пишется, не играется. Я немножко всего, для настроения. А завтра сразу завяжу, правда!       – Рамазанова, ты говоришь мне это уже 5, слышишь, 5 лет! Я устала, понимаешь? Мы же так долго лечились, я тебе старалась помогать во всем... За что ты так со мной, Зе? – актриса, уже не сдерживая слез, опустилась рядом с не особо понимающей происходящее сейчас певицей.       – Ре, честно,это край, все!       – Я или они?       – Ч-то? -недоумение во взгляде       – Выбирай: я или наркотики! -с вызовом посмотрела на нее Литвинова.       – Ты, Рената, ты...Успокойся, родная... Все, я ни-ни с завтрашнего дня! И больше ни-ког-да! Обещаю...–девушка стала покрывать поцелуями лицо возлюбленной, дабы успокоить ее и смягчить ее гнев.       – Земфира, я тебя предупреждаю! Если это повториться хотя бы еще один раз, то я исчезаю из твоей жизни, понятно?       – Да, родная...       К сожалению, это повторилось. И не раз, и не два. Это было систематически. Певице казалось, что это выход, что это придает ей сил и усиливает ощущение вдохновения. Рената очень много раз грозилась уйти после этого случая, но всегда оставалась рядом. Вот только в один прекрасный момент нервы актрисы не выдержали, и состоялась крайняя ссора. Самая крупная. В ней было столько правды, сколько не говорит даже самый честный человек на свете.       – Ты обещала мне! Из раза в раз клялась мне, а я, как дура, верила тебе, Земфира! Верила, понимаешь? Потому что любила...– кричала блондинка, активно жестикулируя руками.       – Литвинова, сколько можно этих истерик? Смирись и живи спокойно. Я не собираюсь меняться! Такая теперь Земфира Рамазанова! – сорвалась на крик и певица.       – Я ухожу, Земфира Рамазанова, ясно тебе?       – Ой, иди куда хочешь... Обе знаем, что погуляешь и вернешься...– как-то самоуверенно даже для самой себя сказала брюнетка.       – Я не вернусь... Потому что...– актриса остановилась в проеме входной двери, – я больше не люблю тебя, Зе... Эти слова будто окатили холодной водой Рамазанову. У нее никогда не было такого, чтобы она любила безответно. А чтобы ее кто-то разлюбил, тем более не было.       – Да что ты несешь? Любишь. И вернешься ко мне. Просто потому что я умру без тебя, и ты это знаешь...       – Нет, не вернусь. Меня больше не будет в твоей жизни. Хотя у меня такое ощущение, что с тех пор, как в твоей жизни появился этот чертов кокаин, то кроме него в твоей жизни не было больше никого и ничего, кроме него... Прощай... – стук закрывающейся двери, отдаляющиеся шаги, убывающий силуэт в окне.       И она и правда больше не вернется, будет сбрасывать звонки и избегать встреч и приглашений на концерты. И вправду, исчезла... End of flashback       Руки стали набирать текст сообщения той самой, такой родной и любимой, по которой так болело и тосковало ее сердце. "Я сижу одна, без тебя. И знаешь, что я поняла? Что совсем скоро наступит свобода от тех душевных мучений, которые я испытывала с того самого вечера, как ты ушла. Мне кажется, это даже не вызовет у тебя удивления, ведь я предупреждала тебя об этом. Мои глаза уже давно, глядя в камеры, говорили о том, что совершенно отчаялись тебя искать. Отверженность, крушение надежд и мои завышенные требования к себе сломали меня. Я не могу вытащить себя из этого Ада. Ты была так нужна мне, Ре... Я ждала тебя, а ты все не возвращалась. Уже 2021 год, мне уже 45, а я понимаю, что все это не имеет никакого смысла, ведь нет в этой новой-старой жизни тебя, а с тобой и новых песен. Прощай, любимая. Прости меня..."       Рамазанова, тщательно перечитав, отправила сообщение получателю и отложила телефон. Девушка достала из кармана небольшое зеркало, какую-то небольшую трубку и полный пакетик порошка. Она готова была принять его весь, лишь бы это помогло ей умереть. Брюнетка стала задумчиво высыпать порошок на зеркало и, сравняв прилично длинную дорожку, взялась за трубку. Неожиданно пришедшее сообщение оторвало ее от процесса. Там было всего 2 предложения. "Я приеду. Жди меня"26 августа 2021 года - День рождения Земфиры Рамазановой. Всего 1 сообщение, 2 предложения и 4 слова. Так мало, но так важно для того, чтобы заставить кого-то снова захотеть жить... ***"Любовь — чуть ли не единственное, что действительно существует в этой бестолковой, наполненной иллюзорным мусором реальности" – Земфира Рамазанова