Часть 7

Свалка казалась троице самым безопасным местом. Джина за руку держала Т/И и громко плакала, закрывая рот руками. Ее подруга сейчас возможно мертва, а она здесь. С этими безумцами, которые знают чуть больше, чем она. Да и вообще, какова вероятность того, что они ее не убьют? Какова мать его вероятность, что они ее сейчас не потащат в лабораторию к Намджуну делать из нее Лид? Что вообще должно происходит в голове, чтобы провернуть такую авантюру? Построить отношения на лжи, заставить доверять хуеву тучу людей в твою историю, как можно было так прекрасно отыграть, что ты не любишь саму себя из-за шрама, который тебе оставил какой-то сумасшедший? В тот день, Лид сама попросила своего любимого разрезать ей рот. Она хотела улыбаться, не только тогда, когда убивала свою семью, а ВСЕГДА. Она хотела радовать Намджуна своей улыбкой, даря ему радость. Намджун же в свою очередь, радовал ее тем, что он был таким же ненормальным, как и она. Он желал создать тысячу клонов своей любимой, хотел видеть ее всегда и везде, в каждом уголке города, который он создал. У него была мания по поводу Лид. История с этим дурацким именем «Лид» - проста. Ее по-прежнему зовут Нами, но для того, чтобы чувствовать себя выше, чем другие, она придумала это прозвище. Девушка рада тому, что у них считай одно имя на двоих. Их двое, но они одно целое. — А где мои кролики? — пинает камешки Намджун — Где моя Т/И? Где будущая Лид? — ходит туда-сюда — Где мой удавшийся эксперимент? Т/И немного напряглась и не понимала смысла последнего предложения безумца. Кто здесь эксперимент? — Плохо дело, — выглядывает Юнги из-за кучи каких-то тряпок и бетонных блоков — они рядом. — Я же Намджуну брат… Как я не уследил? Т/И гладит по руке Джина, успокаивая его. Мужчина тяжело дышит, заставляя самого себя чувствовать себя плохо. Юнги стал осматривать местность и пытаться слушать шаги Намджуна. Где-то послышался выстрел, испугав Т/И до усрачки. Она сильно переживала за Минни, переживала за нее, как за себя, хотя такого никогда не было. — Т/И, — обращается Джин — чтобы ни случилось – ни на шаг от меня не отходить, ясно? — Да, — Т/И часто закивала. — Джин, — уже обратился Юнги, заряжая пистолет. Сокджин не слышит, он устремил свой взгляд на руки и что-то вспоминал — ты меня слышишь? — Опусти пистолет и просто жди. Т/И не поняла такого выпада со стороны Джина. Она потянула его за рукав и стала шипеть на мужчину: — Больной? Нас убьют! — Хосок… — он указывает пальцем на одну из крыш и видит, как парень ставит снайперскую установку. История Хосока на самом деле проста – Джин был психотерапевтом Чона до этого «апокалипсиса». Он же и поставил ему раздвоение личности при шизофрении. Это значит то, что при какой-либо ситуации, у парня может появится та или иная реакция. В его случае – в спокойной, комфортной обстановке, он хороший парень. Но в ситуации, когда все выходит из-под контроля, кто-то обижает его близких людей, или людей, к которым он быстро привязался, что происходит с Минни – агрессия, злоба и желание растерзать появляются быстрее, чем пуля пролетит. — Ух, ебанутся, — смахивает пот со лба Юнги и молится Богу лишь бы тут на них дождь из трупов не стал капать. Несколько выстрелов и вокруг Намджуна стали падать люди. Он не сразу понимал куда смотреть, но взглянув на крышу высокого здания – усмехнулся. Лид стала ходить по округе и искать тех, за кем они прибыли. В подвале какого-то здания Чонгук уже стал потихоньку приходить в себя. Минни посадила его меж своих ног и держала в трясущихся руках пистолет: — Даже я лучше пульну, чем ты со своим Паркинсоном. — Да иди в задницу! — тяжело дышит — Я чуть не родила, пока ты ни живой, ни мертвый валялся со мной в машине! — Давай зарубимся? — Что?! Ты нормальный?! Нас убить сейчас могут! — Не слышу, — он смотрит ей в глаза — Ты красивая… — Это ты уже подыхаешь, вот и кажется всякая чушь. Минни кажется, что ее слух обострился и она может слышать каждый шелест травинки. Пока что, кроме выстрелов ничего не слышно поблизости. Подвал точно никто не найдет. Это так Хосок сказал. — Ну! Давай зарубимся? — Ты же не отстанешь, — смотрит ему в глаза, проверяя повязку. — Выживем – ты родишь мне мини-Чонгук-и. — Чего?! — Романтично же. — Какой же… Он затыкает ей рот поцелуем. Такого влечения он никогда не ощущал. Он хочет ее разорвать на куски прямо здесь, доказав, что он не такая мразь, какой был тогда, когда все только начиналось в Тихом городе. *** — Хосок! Давай иди сюда! — Намджун кружит по свалке и облизывается вместе с Лид. Как же хочется крови, насилия и новых опытов. — Мы хотим кое-что рассказать Джину! — Лид начинает смеяться и Т/И вспоминает ее глаза, когда та убивала ее знакомых. Ей становится страшно. Ким целует ее в макушку, плавно переходя на щеки. — Я расскажу сейчас! Чего время терять?! Намджун садится на какой-то бетонный блок и закуривает сигарету: — История тянется с две тысячи шестнадцатого года. Время было просто замечательное, особенно в сентябре, да? Ким сглатывает, сжимая руку Т/И сильнее. Намджун ухмыляется, он чувствует брата, знает где он сидит: — Дом вместе с родителями сгорел, — загибает один палец — Девушку Джина изнасиловали и убили — загибает второй — Офис твоей богадельни сгорел — третий загнул — А ты, сука - не убиваемый! Поили тебя мышьяком, кормили всякой бурдой – нет, пидор – живучий! Даже никакой депрессии не было! — На тебе бы опыты проходили бы просто восхитительно! Крепкий, красивый! Мы бы такую нацию создали бы! Ким гладит Т/И по руке и смотрит ей в глаза. Она удачный эксперимент, ее не отличить от погибшей Ту. Точная копия, голос тот же, и кожа нежнее любого шелка. — Отлично мы тебя поломали? Хочешь теперь умереть во имя науки, как сделала это Т/И? — Намджун показушно смеется — Т/И, ты же помнишь, как ты выглядело до этого дня? Слышаться шаги Намджуна и Юнги таращится на Джина. Мин начинает паниковать и уже ищет пути, чтобы убежать. Он это и делает, но в его спину прилетает пуля и он падает на землю, оставляя Вселенной лишь крик. Он струсил, но он пытался выжить. Винить его нельзя, так же, как и Т/И, которая закричала. Она не помнила ничего о себе, она поняла, что она пустая. Она же была когда-то человеком, который строил планы, который кого-то любил, который работал или же учился. Она уже не знает, чем она занималась. — Куколка, иди сюда, — Лид хватает ее за запястье, а второй рукой направляет дуло пистолета в ее лоб. Т/И трусится, смотря на всех, кто стоит рядом. Джин сейчас в схватке с братом. Они просто смотрят друг на друга. — Как же все замечательно сложилось, — хлопнул в ладоши Намджун — Брат с такими же генами, как и я, телка его с генами Ту. Пф, чудесная картина! — Создадим армию! Они смотрят на место, где лежал Юнги. Его нет. Не то, чтобы он покинул Землю, оставляя только свою душу. Нет, его тела нет. — Какой же Хосок проворный! Джин тебя понатаскал! — Намджун смеется, хватая за грудки брата — Ты, тварь, будешь лежать и гнить с новым ебалом. Твоя хорошенькая душа – испарится и ты будешь мучиться, кричать, молить о том, чтобы тебя убили, — Сокджин ничего не отвечает, Т/И стоит на месте и ждет, когда ее кто-нибудь спасет. Уже слишком темно, чтобы кого-то видеть там, где нет источника света. Вот и Лид не повезло с тем, что она не заметила Хосока, который кинул в нее клинок. Уроки брал у самого лучшего мужика на районе. Лид корчится от боли и к ней кидается Намджун, моля ее о том, чтобы она встала. Он берет пистолет и начинает стрелять в пустоту. Т/И успела убежать, а Джин вынимает из кобуры пистолет и тычет в затылок брату: — Лид сдохла, ура, — смеется старший — Очередь за тобой, — он выстреливает в Намджуна и тот падает на землю накрывая Лид. Две лужи смешиваются, становясь единой. На такое дерьмо – сразу же слетелись все мухи Сеула. Наконец, все закончилось! — Парирумчик, парирум! — напевает песню кто-то в темноте. Джин пятится назад, но нарывается на мужчину, что держит на руках труп Минни, а рядом стоит еще один амбал, держащий голову Чонгука. Зрелище вызывает рвотный рефлекс у мужчины. Он понимает, что уже зажат со всех возможных сторон, но начинает кричать: — Т/И! — Вот эту ищешь? — Чимин кидает девушку на землю, в ноги Киму. Он наклоняется и берет ее за щеки, сдерживая слезы. Это не Т/И, это Ту. Или это Т/И, ставшая Ту? Боги, как все сложно! Мозг Джина не принимает то, что это не его любимая, которая должна была родить ему наследника. Девушка держится за голову. Она рассматривает пальцы другой руки и видит, как с них капают алые капли. Она тянется к мужчине, как к спасению, но он сам нуждается в нем. Его заставляют взять в руки пистолет и направить на девушку. Она плачет, сдерживая крик, сзади ее пинает ногой Чимин и весело смеется. Киму под ноги кидают голову Чонгука, а следом катят по пыльной земле – его клиента. Хосок вроде никак не был измучан. Казалось даже, что он хотел умереть, что и получил. — Стреляй, — облизывается Чимин, предвкушая победу. Он сверг всех, кто мешал ему создать тот мир, который он хотел. Из этого Тихого города он создаст самый громкий и самый блядский город, где не будет никаких запретов. — Нет, — Ким опускает оружие, уже сдаваясь. Их всех сейчас убьют, смысла брыкаться нет. — Что ж… — Чимин медленно берет в руки пистолет и заставляет дулом открыть рот Джина — Напоследок скажу тебе «спасибо». Ты оставил мне игрушку для секса, сверг ебнутых маньяков, — смеется — и еще, — набирает воздух — Воспоминания о Ту, которую я трахал, как последнюю шлюху. Джин не выдерживает и накидывается на Чимина. Ему ломают руки и ноги мужчины, Чимин бьет по челюсти, забывая о том, что Т/И еще жива. Она берет пистолет и стреляет куда-то в руку Паку. Тот начинает кричать, поворачиваясь к девушке. Он бьет ей левой рукой по щеке, заставляя пускать кровь изо рта. — Пока, сучка! Последний удар по голове каким-то ломом – и Т/И прощается с миром. Джин кричит от боли, и от отчаяния. Последнее что он видит – глаза Чонгука. Как говорил Ирвин Шоу: «Одержимые люди не стареют». Тому доказательство тело Намджуна и Лид. Счастливого конца, как в фильмах – нет. Это жизнь, это не фильм и тем более не книга, где на каждой странице ощущается запах победы стороны ангелков. Здесь нет борьбы добра и зла, здесь лишь встреча смерти для двух сторон.