Чёрная паучиха

Цепкие руки бойца Ордена, наконец, хватают маленького Чёрного: тот лежит плашмя на камне ― ему полезно, пусть уединится с Землёй-матушкой. Но стоит ему лишь образовать зрительный контакт с пленителем, как последний проваливается уже в другую ловушку... Ловушку сна, собственных воспоминаний и печалей. На мгновение, девушка теряет сознание полностью. Всё чернеет, тело обмякает, а дыхание замирает. Но уже в следующую секунду её тело наполняет страх. Чёрный словно бы прополаскивает душу, складирует и перемешивает воспоминания. При том очень тщательно ― какие-то он будто бы просматривает дважды, обгладывая каждую эмоцию и ощущение. Мелькают детские воспоминания, Ботанический сад, ВДНХ. Хантер, Бурбон. Оба мёртвые. Схватки с мутантами, словно бы бесконечные туннели Метро. Полис... ... ― Так, откуда ты? Мельник задумчиво рассматривает жетон Хантера и его нынешнего владельца. Человека, что по словам Ульмана ― а тому врать смысла не было, прошедшего путь от ВДНХ до Полиса с некой очень важной новостью. Человека, что отказался снимать химзу и маску в едва ли не единственном чистом и при этом безопасном месте в метро. ― С ВДНХ. Голос бойца звучал странно, то ли мягко, то ли тихо, но полковник списал это на химзу. И всё равно, выглядел он как-то хило для мужика, который мог такой путь в одиночку пройти. ― А зовут как? «Ёма». ― Ё... Артём. Говорящий как будто бы на мгновение задумался, что ему стоит сказать ― придумывал имя? ― Ну, рассказывай, Артём. По порядку... *** Я очнулась уже под ботинками "фрицев", местных фашистов. Красные тоже хотели сюда пролезть, судя по рассказам разведки, так что немудрено, что они решили вмешаться. Удар грязным ботинком по голове ― и вот я уже валяюсь на полу где-то в помещених Райха. Местечко грязное, в разных смыслах: покрытый, видимо, человечьим жиром пол, пятна крови на стенах мягко объясняют количество полёгших здесь людей. Отлипнув головой от пола, я пощупала на уровне пояса ― всё снаряжение забрали, естественно. Вокруг... На первый взгляд ничего острого. Надо выкручиваться. В комнатушке три на четыре нашлось приличное количество людей: Офицер, словно вытянутый из какого-то пародийного фильма на Германию, с соответствующим "акцентом", а также топчущийся близ него солдат с бритой головой и пошарпанный автоматом. Потрёпанный мужик лет сорока в сальной фуфайке... Уже мёртвый ― приговор выставили за считанные секунды за впопыхах измеренный размер черепа. И два красных ― в характерной форме и шапках. Один уже тоже мёртвый ― отдал жизнь за идеологию и «За товарища Москвина». А второй, более сговорчивый, но более смышлённого вида отпросился в другое помещение, сославшись на невозможность говорить при посторонних. Хитро болтает, чтобы сбить с толку, или действительно струсил? Ну, его всё равно увёл офицер, оставив на меня незадачливого солдата. И как бы его умаслить..? ― Так. ― Вздохнул он. ― Орден, да? Он схватил мой жетон ― с обратной стороны прочитал имя. ― Артём, значит? Ну ка, покажи личико... Никогда орденских спецназовцев не видел. Сейчас вскроется... А у меня идея! Правда, не очень хорошая. Или приятная. Он резким движением снял с моего лица противогаз, открыв мне лицо: вполне себе миловидная женская физиономия, со слипшимися ресницами и красным эллипсом по лицу от противогаза. ― Ёб тво- Шайзе, в смысле! ― Попытался выругаться он. ― Какой из тебя Артём?! Баба же! Натуральная! ― Девушка я... ― Максимально скромно сказала я. ― Бить не будешь? Он слегка оторопел от такой интонации ― ожидал боевую львицу. ― Давай только не в этом... могильнике? ― Захлопала глазами я. ― Я всё расскажу! ― Л-ладно... ― Покраснел солдат. Как хорошо, что фашисты ни черта в женщинах не смыслят. Он слегка ослабил хват верёвок на руках, причём без просьбы с моей стороны и провёл коридорами вглубь станции, к допросным. Он засомневался перед поворотом к ним, отчего замер. Тем не менее, мальчонка прошёл дальше и завёл меня в одну из каморок с крохотным столиком и лампой. По углам были распиханы какие-то документы и несколько карт ― впрочем, из-за плохого освещения их вообще не прочесть. Стоит сюда вернуться после? Возможно. Усадив меня за один из стульев, он сел на противоположный. С минуту помолчал, собираясь с мыслями ― "что бы спросить"? Но стоило ему начать говорить: ― Зачем ты- ― Меня заставили! Сказали здесь что-то красные ищут и надо разведать! Тут пригодился хороший трюк ― искусственные слёзы. Всегда получается заплакать, стоит вспомнить нарезание лука с грибами на кухне ВДНХ. ― Я стрелять то едва умею! Меня папа заставил пойти, сказал что платят много! Я пронзительно ― ну, насколько мне позволила моя актёрская игра, взглянула в его глаза. Мол, что же ты, не пожалеешь пай-девочку? Он замешкался ещё сильнее, очевидно забыв вопрос, с которого хотел начать. ― Ты... ведь хороший? ― Я "перестала" плакать. ― Как тебя..? ― Дима! ― Я не успела договорить, как он гласно ответил. ― К-конечно! Кажется я заставила его изменить в жизненные ценности. Ну, это не то чтобы важно. ― Не врёшь? ― Я сделала секундную паузу, прежде чем улыбнуться и продолжить. ― Ладно, верю. Красавчики не врут. Паренёк покраснел ещё сильнее, но постарался сделать мужественное выражение лица. Вышло не очень, но он постарался, чтобы в грязь передо мной не упасть. Шаг номер... Какой там? Некоторым усилием болящих от синяков, связанных рук я спустила одежду так, чтобы виднелся таз и часть бедра... Достаточно на сейчас. Теперь чувственный взгляд чётко в зрачки... ― Ты..? ― Выдохнул он. ― Ну не заставляй вслух произносить! ― "Смутилась" я. Кровь ударила в голову ― он и не подумает сейчас ни о чём, лишь бы потрахаться. Две трети плана в шляпе, осталась одна и самая трудная. И гадкая. И паршивая в исполнении. И... ладно, мысль я донесла. Солдат вывел меня из «допросной» и вновь повёл по коридорам, уже обочинами, чтобы офицеры не заметили. Вывел к гражданскому сектору, повёл по баракам, минуя бар и несколько пьющих в нём вояк. Ну и наконец, довёл до своего... Людей вокруг нет, удобно. Он мигом запер за мной дверь, только лишь моя нога ступила за порог и срезал верёвки. Слова вставить не успела, а он уже понёсся бронежилет вместе с формой снимать. Какой резвый! Паренёк потянулся к моим губам, которые я мягко обошла ― и врезалась в его щёку, чтобы не обиделся. Затем губами поближе к уху... и... ― А давай начнём с... представления..? Дима удивлённо посмотрел мне в глаза, в ответ на что я мягко оттолкнула его на... Диван? Или кровать? Живёт он небогато... А где взять оружие? На столе нет, да и заметно слишком... ― Ч-ш-ш..! ― Я игриво поднесла палец к губам. Виляя бёдрами я сбросила бронежилет, на пол с ним улетели перчатки. Влево-вправо... Наклонилась на стол, затем развернулась и наклонилась до упора, чтобы выпирала попка, там сняла ботинки и носки, по очереди подняв ягодицы. На полу что-то блеснуло. О, джекпот! Стеклянный осколок. Кто-то плохо убирается, хех. Я метнула осколок близ его ног под "диван", так чтобы можно было достать. Рядом стоял стул: усевшись на него, я поступательно стащила штаны, оголив нижнее бельё. На том солдатик не устоял ― расстегнул ширинку и достал своё хозяйство. Наяривает... быстро. Такого допускать нельзя, а то запал растеряет и мозги вернутся. Я тут же встала со стула и нагнулась к его члену, мерно подышав на него ртом. ― Не торопись... ― Прошептала я. Он смирно прижал руки по швам, оставляя стоячего товарища в гордом одиночестве. Вытянувшись назад я резко сняла футболку и выкинула её на стоящую вблизи стойку со столовыми приборами. Теперь остались лишь бинты, прижимавшие грудь, а ещё трусики. Он нервно сглотнул слюну ― весь уж в нетерпении. Обвивая руку вокруг тела я сняла часть бинта, а оставшаяся постепенно ослабла сама. Дальше ― просто: бинты можно просто стянуть вниз... Какой у меня размер? Не помню классификацию. "С"? или "D"? А, какая разница, всё равно только и делают, что мешаются, мешки жировые. Димка и вовсе челюсть опустил. Да ладно тебе, не такой и крутой вид! Нужно ли снять последний элемент? А почему бы и нет? Игриво усмехнувшись, я медленно опустила трусики с двух сторон. И на несколько секунд присела на всё тот же стул с расставленными ногами... Пусть посмотрит, перед смертью заслужил... Наверное. И наконец, я опустилась на колени, приближаюсь ртом к его члену... Протягиваю руку вниз за осколком... А где он? Тихо облизываю по краю... Ах, вот! И только я делаю вид, что сейчас заглочу, а он поднимает голову наверх от удовольствия... Удар. ― М-м-х! ― Он хочет закричать от боли, но не может. Я вонзаю осколок глубже в шею и шевелю им внутри, чтобы точно разрезать сонную артерию и закупорить глотку. ― Ч.. -то? ― Вырывается у него сквозь кровь в горле. И-и... Упал. Мёртв... через минуты две. Самое мерзкое убийство на моей памяти. Ну, хотя бы мои навыки женского шарма работают. ... Как минимум, на молодых дураках. Вдалеке послышалась стрельба ― красненький оказался более боевым, чем я подумала? Ну, тогда время одеться, найти своё оружие и помочь... "товарищу". Блин, надо было у него выспросить! Надеюсь, сегодня обойдётся без дополнительных... трудностей.