...

Вот уже третий день Уэнсдей не могла расслабиться и насладиться каникулами. И дело было совсем не в надоедливой семье, члены которой постоянно навязывались с пустыми разговорами. И даже не в том, что за окном стояла раздражающая солнечная погода... На днях ей пришло странное сообщение на подаренный Ксавье телефон, где неизвестный отправитель намекал ей на то, что хочет её убить. Вроде бы, ничего необычного. Особенно после всего, через что Уэнсдей прошла в Неверморе. Но как бы Уэнсдей ни пыталась отвлечься, у неё ничего не получалось. Вещь, чувствуя, в каком состоянии находилась её хозяйка, очень за неё переживал. Он посмел предположить, что Уэнсдей была... растеряна? Возможно, даже напугана. Уэнсдей обладала превосходными интеллектуальными способностями, но любому уму нужно отчего-то оттолкнуться, чтобы найти ответ на вопрос. В этом и заключалась разгадка странного состояния Уэнсдей: у неё не было ни единой зацепки, чтобы узнать, от кого пришло то сообщение. Вот что она написала в своей книге: "Номер неизвестен, никаких сведений об отправителе я не нашла. Даже Энид, знаток современных технологий, не смогла мне помочь в определении инкогнито. Я и сама не понимаю, почему меня так зацепило это сообщение. К сообщению всего лишь прикреплена гифка, где мне в голову вонзается нож. Детские шалости. Но непонимание, как узнать отправителя, выводит меня из себя" Вещь не знал, как он может помочь в этой ситуации. Поэтому он просто пытался поднять Уэнсдей настроение. Он показывал цирковые трюки, играл на скрипке, делал Уэнсдей массаж... Но всё это только злило хозяйку. - Не можешь помочь - не мешай, - сухо произносила Уэнсдей при попытках Вещи развеселить её. Это обижало Вещь, но он не спешил сдаваться. Резко запрыгнув на стол к Уэнсдей, Вещь, воспользовавшись тем, что девушка была занята написанием книги, буквально украл у своей хозяйки телефон. В нём было записано всего лишь два номера: Энид и Ксавье. Недолго думая, кому позвонить, Вещь нажал на кнопку «Вызов». Спустя пару нудных гудков на том конце провода прозвучал звонкий голос: - Какой ужас, Вещь! Посмотри, во что превратился твой маникюр! Вещь стыдливо сжался в кулак, пряча свои ногти от Энид. И почему сегодня все на него ругаются?! Уэнсдей, услышав голос подруги, тут же схватила свой телефон. - Энид, ты что-то узнала о том отправители, да? Поэтому позвонила? - И тебе привет, Уэнсдей! - весело хихикнула Энид. - Нет, ты ошиблась. Это Вещь позвонил мне, а не наоборот. Я думала, с тобой опять что-то случилось… После этих слов воодушевление Уэнсдей сменилось на гнев. Конечно же, Вещь рассчитывал на другую реакцию с её стороны. - Но я очень рада была вас видеть! - затараторила Энид, увидев недобрый взгляд подруги. - Если у вас всё в порядке, то я, пожалуй, побегу по своим делам. Надеюсь встретиться в Неверморе в следующем учебном году! Если что - звоните. Пока-пока! После разговора с Энид в комнате на какое-то время повисла тишина. Вещь ещё сильнее сжался в кулак, ожидая бурю после затишья. - Спасибо, что хоть Ксавье не позвонил, - на удивление тихим голосом заговорила Уэнсдей. - А то он решил бы, что я скучаю. А если бы он вдобавок узнал о том, что я не могу с чем-то справиться самостоятельно, вообще бы загордился… Якобы женщины без мужчин - ничто, вот я и прошу его помочь. Вещь на это лишь развел свои пальцы в сторону. Он не был согласен с мыслями хозяйки на этот счёт. - Это не так уж и важно, - недовольно подытожила Уэнсдей. - Не смей больше ничего делать без моего разрешения. Это понятно? Вещь поднял большой палец вверх. Наверное, ничего, кроме разгадки очередной тайны, не сможет поднять его хозяйке настроение. И тут Вещь осенило. Это не являлось гениальной идеей, но почему-то Уэнсдей не догадалась это сделать сама. Или считала это решение слишком простым - а значит неинтересным, недостойным внимания. Неэффективным, в конце концов. Но Вещь думал иначе - и потому был готов нарушить только что данное обещание. Вещь выдернул из рук Уэнсдей телефон. Не обращая внимание на негодование хозяйки, Вещь открыл то загадочное сообщение в её телефоне и ответил на него вопросом: «Ты кто?» Ответ последовал сразу же: «Приходи на кладбище, расположенное рядом с Невермором, и узнаешь, кто я. Единственное условие: приходи одна» Уэнсдей, увидев это, на секунду оцепенела. - Вещь, я ненавижу и люблю тебя одновременно. Я даже не подозревала, что он - или она - захочет со мной встретиться. Вещь остался доволен даже такой своеобразной похвалой. Ведь в итоге он снова увидел эту жуткую улыбку на лице Уэнсдей, а также оказался полезным. По крайней мере, на тот момент он был в этом уверен. *** На кладбище находиться было страшно приятно. Такое ощущение, что, позвав Уэнсдей сюда, отправитель сообщения старался ей угодить. А если хотел запугать - прогадал. Атмосфера этого места доставляла Уэнсдей наслаждение. Здесь абсолютно все молчали. Могилы на кладбище дарили ей лучшие воспоминания, которые у неё только могли быть. То же самое солнце, что светило ей дома, казалось, стало на кладбище блеклым, и больше не раздражало её глаза. Даже воздух здесь был другим. Он отдавал запахом мертвечины, который сквозь землю могла уловить только Уэнсдей, и оттого казался свежим. Уэнсдей старалась вдохнуть его поглубже. Привычная обстановка успокаивала её нервы. Единственное, что не нравилось здесь Уэнсдей, это то, что под её ногами что-то постоянно путалось - что-то, что никак не хотело улететь прочь. Это мешало Уэнсдей свободно прогуливаться по кладбищу и находиться в моменте. Нетерпеливо опустив свой взгляд, девушка обнаружила на земле рисунок. «Так, а это начинает мне нравится», - подумала она, представляя, в какую передрягу она попала на этот раз. На рисунке был изображён Ксавье. В его голову так же вонзался нож, как и в её на той странной гифке. Что бы это могло значить? Его держат в заложниках? Вряд ли. Уэнсдей решила поднять рисунок и полностью его изучить. На обратной стороне листа красовалась надпись: «Вот ты и попалась» Уэнсдей хмыкнула, не воспринимая эти слова всерьёз. Но как только холодное лезвие ножа коснулось её горла, ей уже было не до шуток. - Что за чёрт? - несдержанно выругалась Уэнсдей, не ожидая такого стремительного развития событий. - Самый красивый и обаятельный из них. Голос человека, стоявшего сзади Уэнсдей, прозвучал для неё до боли знакомо, но мозг девушки отказывался верить в свои же догадки. - А ещё, видимо, самый умный, раз смог перехитрить саму Уэнсдей Аддамс. Уэнсдей резко развернули к себе лицом. Теперь сомнений не оставалось: на кладбище её заманил никто другой, как Ксавье. Уэнсдей редко испытывала шок, но это был как раз тот случай. В голове закрутилось много вопросов, но главный был один: неужели Ксавье и вправду хочет её убить? Для чего? Немного придя в себя, Уэнсдей просканировала его взглядом. Он не выглядел так, словно собирался пачкаться в её крови. Хотя, вполне вероятно, что он был тем ещё извращенцем, подумала Уэнсдей, раз нацепил изысканный костюм с галстуком и сделал себе укладку для волос ради убийства. Если бы не нож в его руке, Уэнсдей бы решила, что Ксавье пришёл на свидание - настолько привлекательно он выглядел. В его выражении лица тоже не проглядывалось желание её убить. Нет, там было что-то другое. Это больше походило на похоть. Уэнсдей хотела шагнуть от Ксавье назад, но тело не слушалось её. Оно буквально онемело. - Это временный эффект, - самодовольно сказал Ксавье, устремив взгляд на губы Уэнсдей. - Не нужно поднимать с земли всё, что попало, Аддамс. И приходить одной на встречу с человеком, который тебе угрожал. Даже косвенно. Или тебя в детстве учили только копать могилы и пугать людей? После этих слов Ксавье еле ощутимо провёл ножом по щеке Уэнсдей, не отрывая взгляда от её пухлых губ. Это было что-то сродни прелюдии. Затем, отбросив нож в сторону, Ксавье наклонился к лицу Уэнсдей и впился поцелуем в её губы, не оставляя ей шанс что-либо ответить. Уэнсдей испытала целый спектр эмоций. В ней бушевали и ненависть, и чувство поражения, и… возбуждение? Уэнсдей не хотела это признавать, но именно дерзость Ксавье покорила её. И чем глубже его язык проникал внутрь её рта, тем меньше она ощущала реальность, уплывая куда-то далеко в непонятных ей самой ощущениях. Ксавье отстранился. Уэнсдей вернулась на землю - её приземление было отрезвляющим. В ту минуту Уэнсдей безумно хотелось стереть нахальную улыбку с физиономии Ксавье. Как он сумел это всё провернуть? А главное, как посмел? Ксавье, словно прочитав мысли девушки, сказал: - Ты уникальна, Аддамс. Ты можешь спасти целую школу от исчезновения, но не можешь разобраться с простейшими технологиями двадцать первого века. Легким движением руки он убрал выбившуюся прядку волос с лица Уэнсдей. Девушка продолжала стоять неподвижно. - Мне всего лишь нужно было купить две сим-карты, чтобы один номер записать тебе в телефон, а с другого отправить то сообщение, - продолжил свой рассказ Ксавье. - И все подозрения с меня сняты! Вторая сим-карта была «пустая», то есть не была на меня оформлена, поэтому ты никак бы не вышла на мой след. Ну, а трюк с рисунком вообще был нелепым. Я даже не рассчитывал, что ты на него клюнешь. Достаточно было пропитать лист бумаги ядом, который частично парализует человека на десять-пятнадцать минут и начинает действовать после контакта с его голым участком кожи, и вот ты беззащитно стоишь передо мной без возможности пошевелиться. В твоём стиле, не так ли, Аддамс? Уэнсдей чуть ли не закипала изнутри. Мало того, что он к ней прикасался, так он ещё и позволял себе так пренебрежительно с ней разговаривать. - Но хватит об этом. Неплохо было бы сменить нашу вертикальную позу, пока яд ещё действует, - задумчиво сказал Ксавье, еле заметно подмигнув Уэнсдей. Уэнсдей даже не успела понять, как она оказалась лежащей на могиле под телом Ксавье. Ей было сложно подобрать нужные слова в подобной ситуации, поэтому всё, что она произнесла, было тихое: «Ты за это ответишь». Ксавье хитро улыбнулся. Приподняв Уэнсдей за спину, он осторожно её посадил, чтобы расстегнуть её блузку. Уэнсдей, уже в силах минимально управлять своим телом, попыталась оказать сопротивление, что доставило Ксавье лишние хлопоты. Поэтому, сняв с девушки блузку, Ксавье решил завязать ею руки Уэнсдей за её спиной. В таком положении Уэнсдей выглядела очень сексуально. Вся её крутизна куда-то улетучилась, уступив место смущению, и такой она нравилась Ксавье даже больше. Её маленькая, но упругая грудь, которую защищал от языка Ксавье только кружевной тёмный лифчик, то поднималась, то опускалась, словно выпрашивая у него к ней прикоснуться. Но Ксавье держал себя в руках, чтобы растянуть удовольствие, и не спешил переходить к активным действиям. - Это можно расценивать как изнасилование, Торп. Обещаю тебе, что просто так я это не оставлю, - неуверенно произнесла девушка, сжимаясь от легкого холода. - Не злись на меня, - прошептал Ксавье прямо в ухо Уэнсдей, прижимая её к гранитной плитке могилы. - У меня бы не получилось завоевать твоё внимание простыми розочками и шоколадкой. Пришлось идти на крайние меры. И даже не говори, что тебе это не нравится, и что тебе не хочется заняться этим прямо здесь и сейчас. И только после этих слов Уэнсдей действительно почувствовала, как сильно намокла её промежность. Девушка покраснела от собственных же мыслей. Это не ускользнуло от внимания Ксавье. - Мне нравится, что на твоём лице появился хоть какой-то цвет, кроме чёрного и белого, Аддамс. Сидя теперь вплотную к Уэнсдей и ощущая своим телом её женские выпуклости, Ксавье больше не мог сдерживать себя. Он начал медленно спускаться языком от уха девушки до её груди, иногда останавливаясь ради невесомого поцелуя, - а добравшись до её сосков, Ксавье полностью обхватил их своим ртом, наслаждаясь стыдливыми стонами Уэнсдей. К тому времени чёрные облака полностью закрыли собой солнце, намекая на предстоящий дождь. Вокруг не было ни души - только те, которые живым уже видеть было не дано. Даже птицы облетали это место стороной. Казалось, природа подстраивается под ритм Ксавье. Ведь чем настойчивее он овладевал Уэнсдей, тем мрачнее становилось вокруг. - Кладбище, пасмурная погода, горячий парень, вдалбливающий тебя в землю… Идеальные обстоятельства для того, чтобы кончить, да, Аддамс? Ксавье обхватил своей рукой шею Уэнсдей, покусывая её мочку уха. Он чувствовал, что совсем чуть-чуть, и она испытает оргазм. Уэнсдей и сама это понимала. И чем ближе дело подходило к финалу, тем меньше она сдерживала свои крики, никого и ничего уже не стесняясь. Она никогда бы не подумала, что сможет так легко раствориться в животных утехах. Но Ксавье знал, как её удовлетворить. Чем жёстче ты обращаешься с Уэнсдей, тем больше её заводишь. - Открой рот, и пошире. Уэнсдей повиновалась. Ксавье засунул свой член ей по самые гланды, бесцеремонно кончив внутрь. Уэнсдей ничего не оставалось, как проглотить его сперму. Это было отвратительно. Всё, как любит Уэнсдей. Вынув свой член изо рта Уэнсдей, Ксавье спросил: - Теперь ты станешь моей девушкой, Уэнсдей? Уэнсдей, облизнувшись, дьявольски улыбнулась. Она не хотела давать Ксавье абсолютное чувство власти, даже если осознавала, что уже давно проиграла. - Ты заставил меня кончить всего один раз, и уже претендуешь на роль моего парня, Торп? - вызывающе сказала девушка, смотря прямо в глаза Ксавье. - Намёк понят, Аддамс, - без замедления ответил тот, устремляя свой язык к промежности Уэнсдей. - Сама напросилась…