Step by step.

Ощущение слежки омерзительно. Как можно скорее дойти бы до подъезда, оставив это гадкое чувство здесь, – снаружи. Но так далеко, так невыносимо далеко. А шаги всё ближе и ближе. Ясно одно: останавливаться нельзя. Одно лишь желание передохнуть, вдохнуть воздух полной грудью заставляет сбавить скорость. Становится лишь хуже. Шин даже не думает оборачиваться – опасно. – Как знал, что выходить не надо было, – тихо срываются с губ слова, которые он тут же хочет проглотить – этот человек явно слышал. – Торопиться, торопиться.. Воздуха слишком мало, чтобы не давиться собственными всхлипами. Это так мешает отвлекаться от всей этой ситуации, от этого места. Как назло, в эту же секунду, когда Шин остановился, чтобы перевести дыхание, на него с дерева падает недавно позеленевший листочек берёзы. Приземлившись на его оголённые плечи, он заставляет парня пошатнуться от страха и подавиться тревогой. В ту секунду она завладела его разумом. Ветер начал срывать листья с деревьев будто по приказу, пока Цукими пошатывался от холода. Единственные его шапка и шарф даже не способны греть сейчас. Стараясь сделать хоть шаг, он обращает внимание на надпись, оставленную ещё несколько лет назад на гараже: "близко". Шин на секунду бледнеет сильнее. Будь это любой другой случай, он ни за что не смог бы разглядеть что-либо с такого расстояния. Мурашки пробегают по его телу. Всё сводит лишь к тому, что он может не рассчитывать выйти отсюда живым. Весенний ветер не бывал здесь холодным, но сейчас он продувает насквозь. Хочется свалиться с ног, а после лежать, лежать, лежать, не беспокоясь о том, что эти минуты смертельны. Потерять их слишком опасно. Шнурки мешаются и лезут под ноги, но завязывать их некогда. Он уверен, что тот человек точно воспользуется этим моментом, а после произойдёт что-то явно ужасное; что-то, из-за чего он жмурится сильнее, осознавая свою беспомощность. Как-то давно он уже сталкивался с подобным. Лет десять назад Шин был жертвой сталкинга, который не закончился ничем – только страхом, который живёт своей жизнью до сих пор, словно паразит в его голове. Вспоминая об этом, он незаметно погружается в свои мысли, из которых его выводит тихое мяуканье где-то совсем близко. Цукими встревоженно смотрит по сторонам, прекращая попытки унести ноги из этого проклятого места. Нигде никого нет. Он облегчённо выдыхает, как только до его ушей доносится гул паровоза. Он совсем рядом, аж земля трясётся. Странное чувство. От этого новый страх поселился в глубине его сознания. А каждая тревожная мысль – предвестник уже скорой паники. – Как бы дойти, как бы дойти.. – Шин с силой сжимает кулаки, зажимая в них рукава куртки. От этого действия слышно, как она рвётся. – Только не это, – Цукими жалобно смотрит на синтепон, который успел взлететь в воздух. Руками он пытается поймать его, чтобы позже заштопать. Даже этот маленький кусочек набивки важен ему – эта куртка рвалась слишком много раз, – она уже чересчур лёгкая. В прошлый раз он проткнул свой палец более десяти раз в попытках зашить новую дыру на его жалком подобии осенней куртки. Эта ситуация помогла забыть о том, что вся эта ситуация из себя представляет. Но ненадолго. Шин делает шаг за шагом, но в один момент его холодного плеча что-то касается. Подумав о том, что это снова лист с дерева, он подносит свою ладонь к той, что вмиг накрыла его. Цукими в ужасе застывает. Своей шеей он чувствует чьё-то дыхание. Внезапно он осознаёт, что не может пошевелиться. Шин боится узнать, держит ли тот человек его, потому что иначе будет так глупо осознавать, что он не убежал, пока это было возможно. Секунды растягиваются, превращаясь, по ощущениям, в часы. Цукими старается отдышаться, старается вырваться из паники, которая так усердно держит его здесь. Ноги не слушаются, а голос точно исчез. Позади слышно мяуканье котёнка. Ещё, ещё, ещё. Неужели это питомец этого человека? Шин вздрагивает, когда слышит тихие вздохи прямо у уха. – Вы любите кошек? – подозрительный голос кидает в дрожь. Цукими знает его достаточно, чтобы на глазах выступила влага. – Знаю же, что любите, – ехидно ухмыляется, – знаю, как вам нравится их мурчание, не так ли? Шин моргает, чтобы не заплакать. Он достаточно взрослый, но мучительные воспоминания терзают его прямо сейчас. – Не отвечаете? Не хотите? – Цукими бы сказал ему много разных слов, находись они в зале суда. Незнакомец подносит котёнка близко к лицу Шина. Теперь тот может заметить, что животное очень костлявое. Один только вид заставляет сердце Цукими биться чаще от тревоги. Это явно не питомец этого человека. – Я слышу, как тебе страшно. Что напрягает больше: страх за котёнка или, например, тот, кто стоит сейчас за твоей спиной? – он продолжает молчать, глядя на тощее тело животного. Человек сзади встаёт во весь рост. Теперь видна пугающая тень. – Мне скоро уезжать. Я планировал завершить со всем в этой дыре, – он совершенно точно имеет этот город, – в частности с тобой. Ты не думал, что отнял слишком много моего времени? Если бы не твоя мать, – незнакомец надавливает на живот котёнка, – я бы давно уехал отсюда. Но не бросать же тебя здесь, зная, что ты будешь оставаться в страхе. В, возможно, предвкушении? Да, точно, – он гордо улыбается тому, как точно подобрал слово, – В предвкушении встречи со мной. Шин резким движением перебивает речь человека, вырывая котёнка из рук. Только сейчас он вновь встретился с Соу. – Я видел, как в компьютерных играх ты использовал моё имя, почему? Ты ожидал, что я замечу? Ты ожидал, что кто-то скажет, как необычен этот ник? – он снова нелепо гордится, но теперь уже своим именем. – Во всём вини не меня, а свою тупую мать, Шин. Она сделала что? Изолировала тебя от общества, не так ли? – Соу широко улыбается, пока его правая бровь дёргается – нервный тик. – Как глупо! Я знал, где ты живёшь, я знал всё, – он посмеивается, – а знаешь, как можно было избежать этого? – Цукими машинально кивает. – Я рад. Да, можно было обратиться в полицию. Но знаешь, почему она этого не сделала? – Шин снова кивает. – Потому что было бы стыдно отвечать на вопросы офицеров о том, почему ты гулял по заброшенным зданиям в час ночи. Цукими поглаживает спину котёнка, проходясь снова и снова по выступающим косточкам позвоночника. Соу замечает, как парню нравится животное, как тот за него переживает. – Это котёнок твоей кошки, которую я случайным образом украл в надежде, что ты пойдёшь сюда в целях поиска. Но ты не пришёл. Ты даже в лице не изменился, когда я отослал фото её мёртвой, – Хиёри звучал устрашающе. – Ты чёртов придурок, Шин. Ты беспощадно тратил моё время на протяжении десяти лет, не так ли? – Соу резко начинает выглядеть слишком озлобленно. Тишина настигла их, пока ноздри Хиёри в гневе расширялись, а вены на лбу набухали. Внезапно Цукими срывается с места, начиная бежать. Как ни странно, его ноги переплетаются, не давая уйти достаточно для того, чтобы спрятаться. Он слышит грубые шаги позади себя, прижимая котёнка к груди. Шин уверен, что животному страшнее из-за того, что он слышит, как бешенно стучит его сердце. Воздуха не хватает. Он задыхается, но продолжает бежать, жмурясь. Цукими не должен быть трусом, он не должен убегать от странного мужика, даже если тот гораздо старше, даже если тот приносит с собой воспоминания о худшем времени в его жизни. Его ноги не держат тело, шея не держит голову, полную тревоги. Он старается дышать из последних сил, пока перед глазами проносятся заброшенные некогда гаражи. Кажется, что он не приблизился к дому ни на метр. Его руки болят, несмотря на небольшой вес котёнка, которого он держит. Он не даст его в обиду. Всё будет хорошо. Он сказал, что уезжает уже сегодня. И вдруг Шин словно забывает, как это – бегать. Ноги подкашивается, а он падает, впечатываясь в асфальт лицом. Позади слышны размеренные, тяжёлые шаги. Они снова приближаются. Цукими приподнимается на локтях, глядя на моргающий фонарь, до которого осталось порядком десяти метров. Совсем близко. – Ты думаешь встать, пока не можешь держать веки открытыми, не так ли? – как же он раздражён. – Прекращай все эти фокусы с внезапным исчезновением, Шин! – Соу срывается на истерический крик. – Я сказал, что всё закончится уже сегодня! Ты не смеешь, не посмеешь помешать тому, к чему я готовился. Цукими старается ползти, в ужасе слыша, как каблуки Хиёри стучат совсем близко. Он не должен валяться на земле сейчас. Он не должен выглядеть таким жалким. Соу хватает за шкирку котёнка, которого Шин выронил из рук при падении. Он держит его, злобно хмурясь. – Поднимайся. Я должен закончить это быстрее. У нас осталось полчаса, – Хиёри цокает, недовольно покачивая головой. – Если бы ты не занимался ерундой, мне не пришлось напрягаться сейчас. Соу уставше помогает Цукими подняться, крепко сжимая его руки в своих. – Очередная глупость – ты ляжешь первым, – цедит мужчина, сверкая зелёными глазами в темноте, тут же улыбаясь. – Неужели это ты заставил меня так разозлиться? Я представлял, что буду делать это с наслаждением, но ты, Шин, портишь всё и всегда. Торопись и иди за мной. Хиёри не слушает возражений, не терпит полного ненависти взгляда. Не обращает внимание на крики – в этой глуши его никто не сможет услышать. А даже если и услышат – не выйдут помогать, народ тут чёрствый. Снова время не имеет определённых границ. Снова часы могут стать секундами, а минуты – сутками. Всё расплывается перед глазами, пока от удара мозг не может придумать ничего лучше животных криков. Ноги погружаются в странное болото, которое засасывает его глубже. Страх снова сковал его разум, пока он утопает. – Это ненадолго. Скоро пройдём. Тут пару метров, – притворно мило улыбается Соу, давая ненужные советы. Шин решает слушаться, так как чувствует, что болотная тина шепчет ему пойти на дно. Этот путь кажется вечностью. Но тут Хиёри раздвигает кусты. Перед ними рельсы. Именно по ним недавно проезжал поезд. – Смотри, Цукими, – мужчина смотрит на наручные часы, сверяя время, – сейчас он избавится от своих проблем. Шин с ужасом смотрит, как Хиёри ложит котёнка на рельсы, зажимая его лапы между шпалами. Всё ведёт к одному. Цукими пытается вырваться, но Соу ведёт его вперёд, не давая тому смотреть раньше времени. – Чёрт! Отпусти его сейчас же! Ты, – он не успевает договорить – чувствует, как ноги подкашиваются из-за тряски земли от приближающегося поезда. Мужчина резко поворачивает голову Шина в сторону, где они были до этого. Он еле как видит, что котёнок до сих пор там, смеренно ожидая своей смертельной участи. Цукими срывается на более истерический крик, когда в темноте ночи виднеются фары поезда. Соу прикрывает рот парню, дожидаясь, пока транспорт будет достаточно близко. Ни один мускул его лица не дёргается, когда он со зверским любопытством кидает Цукими на рельсы. Он придерживает его так, чтобы Шин мог спокойно видеть гибель котёнка. Кровь его окрашивает кусты белой сирени. Они оба ненавидят сирень. Хиёри смотрит на Цукими: тот в панике пытается встать, когда до его смерти остаётся три метра. Может, он не должен был выходить из дома сегодня.