- Папа! Смотри, там ёлочка!

— Папа! Смотри, там ёлочка! — маленькая ручка в тёплой шерстяной варежке указывала вдаль, а другая настойчиво дёргала рукав папиного длинного пальто. — Пойдём, посмотрим! На ней такие красивые ёлочные игрушки! — девочка всё сильней тянула за руку отца. Действительно, в конце заснеженной аллеи, перед сценой, где во время больших праздников устраивали представления для детей, стояла высокая ель. Идеально ровная, конусообразная, увешанная красными и серебряными шарами размером с небольшие арбузы. — И правда, — усмехнулся отец. — Такими шарами можно в футбол играть. Ну всё, иду, иду! — рассмеялся он, уступая дочке, упорно тянувшей его за собой. Они шли по длинной аллее, спеша к ёлочке: шестилетняя девочка в розовой курточке, серых непромокаемых штанишках и белой шапке с большим помпоном и высокий мужчина в длинном коричневом пальто и такой же коричневой шапке. Хотя была только середина декабря, но предвестники Нового Года были тут как тут: хрустящий снег под ногами, переливающийся сотнями огоньков на солнышке, статуи павлинов из светящейся проволоки, арки с лампами в виде сосулек и, конечно, гигантская ёлка в самом центре парка. С гиком и ором скатывались с горок дети, подростки сидели на скамейках со стаканчиками горячего кофе, что-то обсуждая на своей молодёжной тарабарщине, неторопливо прогуливались по аллее парочки. А малышка, бодро шагая к заветной цели, без остановки щебетала: — Ух-ты, она отсюда такая огромная! А шарики! Красные, серебристые! Вот только все почему-то в снегу, их разве не чистят? Такая большая ёлочка должна очень вкусно пахнуть! Как та, которую мы купили на ёлочном… ёлочном… — девочка задумалась. — А что это за слово, где мы вчера ёлочку домой купили? — посмотрела она на папу. Вчера, как и каждый год, они вдвоём пошли покупать ёлку. Совсем недалеко от дома, перед торговым центром, в начале декабря на пустырь свозились ёлочки. Некрупные, подходящие для квартир. И пока папа придирчиво осматривал вечнозелёных кандидаток, девочка ходила по этому несложному лабиринту. Как же она любила это место! Хоть деревца и были упакованы в пластиковые сетки, малышка представляла, что идёт по сказочному лесу. Может, где-то там, за очередным поворотом, покажется ледяная избушка Деда Мороза. Или сидит на пенёчке снегурочка, бросая зёрнышки снегирям. А если аккуратно уткнуться носом в переплетение колючих веточек, чувствовался едва уловимый аромат ели. Запах Нового Года. — На ёлочном базаре, милая, на базаре. Вот только эта большая ёлка не пахнет, она искусственная. — Нет! Не может быть! Ёлочка настоящая! — гневно посмотрела на папу девочка. — Видишь, какая она ровная? Значит, искусственная, — терпеливо объяснял отец. — Нет! Настоящая! Когда довольные малышка с отцом притаскивали домой зелёную красавицу, мама обычно уже успевала расчистить для неё местечко в гостиной и достать подставку. День-другой ёлка «расправлялась», а потом наступала любимейшая пора девочки — из шкафа доставались две большие коробки, полные сокровищ — старых и не очень, но безумно красивых ёлочных игрушек. Каждую стоило аккуратно вынуть из слоёв ваты, защищающей хрупкое стекло, придирчиво осмотреть дерево, выискивая подходящую ветку, и повесить игрушку на тоненькую веточку. Такая красота получалась! И хотя ещё не раз мама ворчала, подметая упавшие иголки, всё равно тепло улыбалась, глядя на нарядное деревце. В этой семье очень любили настоящие ёлки. — А давай проверим: кто из нас будет неправ, тот исполняет желание другого. — Давай! — вновь широко заулыбалась дочка. — Классная игра! Когда я выиграю, то загадаю… — она потёрла лоб, как видела в одном мультике, изображая глубокий мыслительный процесс. Тут раздался звон колокольчика — это лошадь катала в карете восторженных детей. В этот парк каждые выходные приводили лошадей из недалеко располагавшейся конюшни. За небольшую плату детей катали по парку - в карете, верхом на взрослых кобылах или на маленьких пони. И совершенно бесплатно можно было подойти к лошадкам, погладить их и угостить морковкой. Маленькие любители лошадок были просто в восторге. Девочка восхищённо проводила взглядом статную чёрную лошадь с заплетённой в косички гривой. А потом повернулась к отцу, улыбаясь до ушей: — Если я выиграю, купи мне лошадку — не успел папа испугаться, как она, смеясь, продолжила: — ненастоящую, пап! Игрушечную, я в киоске видела! — Ладно, если ёлка окажется настоящей, будет тебе лошадка, — усмехнулся папа. Отец с дочерью продолжали шагать к загадочному дереву. Папа украдкой посмотрел на малышку, крепко державшую его за руку. Та прищуривалась, пытаясь издалека рассмотреть ёлку. Могла бы убежать вперёд, но, судя по всему, малышка слишком устала после сегодняшних бесконечных лазаний по снежным пещерам, которые ей делал в сугробах папа. Никто не умел строить такие классные пещеры, как он. Когда до заветной ёлки осталась дойти не так много, отец вдруг остановился и развернулся, утягивая дочь за собой. — Папа! Подожди, а как же ёлочка? А игра? — растерялась девочка. — А я уже отсюда вижу. Ты права, она настоящая. — Точно? — малышка, подходя всё ближе, уже сама стала в этом сомневаться. — Точно, — улыбнулся папа. — Не забывай, я отлично вижу вдаль. Ты выиграла! — Ура! Пойдём за лошадкой! Ты обещал! — стала подпрыгивать от нетерпения девочка, тоже счастливо улыбаясь. — Пойдём, какую ты там лошадку, говоришь, хотела? *** Только много лет спустя уже подросшая девочка, найдя к коробке маленькую игрушку-лошадку, поняла: а ведь ёлочка-то была искусственной.