Часть 1

      — А сейчас? — спрашивает она в ночи, жесткий тон ее голоса отражает горький холод, просачивающийся через трубы, их мех, их кровь и их кости. — Теперь ты чувствуешь себя бедным? Фелисити знает, что после стольких лет нечестно с ее стороны вот так шипеть. Он каждый день выносит ее гнев, и она не жалеет об этом, нет, он заслужил и заслуживает того, чтобы помнить. Возможно, он усвоил свой урок, но, так или иначе, все еще заслуживает знать, по какой причине они здесь, почему весь лес заперт в канализации, с холодом, от которого они не могут избавиться, свернувшись калачиком на земле. Трубы всасывают холод вместо того, чтобы изгнать его, и требуется время, чтобы заново заморозить все их сердца, совсем чуть-чуть.       — Что ж, — добродушно говорит он, но она слышит, насколько он устал. — Ты сказала, что лисы живут в норах не просто так.       — Это даже не нора, Фокси. — она ворчит. — Это тюрьма для всего леса, и по отношению к ним это несправедливо, ведь они все еще должны быть здесь.       — Подойдет, чтобы дикое животное было приручено тюрьмой, — бормочет он тихо, однако достаточно слышно, чтобы Фелисити поняла, что он этого не хотел. Он погрузился в свои мысли, а это значит, что он не слышал ни слова из того, что она сказала.       — Я обещаю, что вытащу нас отсюда. Весь лес. Я знаю, что это несправедливо. Мы хорошо поработали, но трубы — не место для животных, а воровать из супермаркета — это не способ выжить. Фелисити слышит искренность в его голосе, и если бы он не был отвернут от нее, она уверена, что могла бы видеть его зеленые глаза, слабо светящиеся в темноте. В такие моменты она вспоминает, почему простила его. Потому что он действительно бесподобный лис. Бесподобно опасный, бесподобно самоуверенный, бесподобно… великодушный. Если Фелисити Фокс в чем-то и убеждена, так это в том, что у ее мужа самое большое сердце в лесу, даже если это трудно заметить.       Так что да, она прощает его. Но когда она думает о своем брате со слабой иммунной системой, и о мальчиках, и о котенке в соседней квартире, — все они оказались этом холоде, от которого так медленно замерзает ее сердце, и ей очень трудно забыть об этом.