Гвидо почувствовал, что под ним что-то хрустнуло, когда он упал. Возможно, это была очередная ветка, а может, с таким звуком ломалось его ребро? Кто уж тут разберёт… Посмотреть наличие дерева под своим избитым телом он не успел, а оно и без этого болело слишком сильно, так что очередная сломанная кость не изменит ситуацию. Предположим, что, скорее всего, это было именно ребро. Пронзительная боль моментально согнула его пополам. Мужчина несколько раз кашлянул, чувствуя, как по губам стекают несколько струек крови. Привкус железа неприятно сводил зубы. Кровь во рту не стала новостью: ему сто процентов разбили губу, да и вообще лицо в целом. На нём обязательно появится парочка новеньких шрамов, что наверняка будет мешать во время создания образа и наложения грима. Если он выживет, конечно. Гвидо оторвал смутный от грязи и крови взгляд от земли. Отыскать твиструм не составило труда. Он был прямо рядом с ней. Лежал у белоснежных ног. Они не пачкались. Ничего не могло испортить их идеальную гладкость и красоту. На её ступнях никогда не оставалось и капельки грязи. Даже его собственная кровь не испортила её, чёрт возьми, идеальной, сука, красоты. Где-то глубоко внутри Гвидо ухмыльнулся. Сделать это на самом деле не позволял дикий кашель, который пробирал его стабильно каждые 2 секунды. Удивительно, он даже на пороге смерти восхищается ею. Ну не дурак ли? Дурак. Гладкая и белоснежная, словно свежевыпавший снег, рука потянулась к рукояти магического оружия. Медленно и осторожно подняла его, после чего, выпрямившись, лёгким движением отвела в сторону. Пустота моментально сменилась ледяным лезвием. В её руках оно выглядит до ужаса идеально. Так, словно она была рождена, чтобы однажды взять его в руку и прикончить не один десяток живых существ. Кто знает, может быть после того, как покончит с ним, она отправится дальше, кромсать всех на своём пути. Ох, хотел бы он на это посмотреть… Ей хватило пару быстрых шагов, чтобы перейти на бег. Ещё пару мгновений, чтобы занести над его головой меч. Лицо искривилось в беззвучной гримасе ярости. Гвидо прикрыл глаза, чувствуя, как на лицо упало несколько капель дождя. И ничего. Совсем ничего. Он ожидал почувствовать дикую боль, или, в идеале, не почувствовать ничего. Просто закончить своё бессмысленное существование одним быстрым и чётким движением меча. Однако, открыв глаза, он снова увидел её… Его чёртово проклятье — это каждый раз видеть её, открывая глаза. Её чёрные, словно покрывало ночи, волосы, белоснежную кожу, руки… Она замерла, занеся над ним твиструм. Её обнажённая грудь вздымалась так часто, что, если бы она издавала звуки, он мог услышать её быстрое и тяжёлое дыхание. Её взгляд, испуганный и полный злобы, прожигал в нём дыру. Белоснежные зубы, сжатые до предела, напряжённые костяшки пальцев, сжимают эфес. — Ну давай… — Голос мужчины звучал непривычно грубо для ЕГО голоса. Мысль о том, что даже в этой ситуации он не вышел из образа, вызвала какую-то странную боль внутри. Через пару мгновений выяснилось, что это не слова… Очередной приступ кашля. Тело снова согнулось, в глазах потемнело. Кровь хлынула по губам, мелкими каплями падая на землю, смешиваясь с грязью и водой. Потребовалась пара мгновений, чтобы привести дыхание хоть в какую-то норму, хотя каждый вдох и выдох всё ещё сопровождался хрипами и разрывной болью. — ДАВАЙ! НУ?! ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ?! — Он крикнул, неестественно громко для своего состояний, а от резко поднятой головы всё вокруг снова завертелось. Она, казалось, тоже испугалась этого крика, который заставил её по-настоящему дрогнуть. Рука, державшая клинок, опустилась вниз на пару сантиметров. Дождь немного очистил глаза эльфа от крови, и это помогло отследить этот, еле заметный, но слишком громкий жест. — НЕТ! ДЕРЖИ ЕГО ПРЯМО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — Он сжал зубы, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, а в груди нарастает невозможная боль. Кажется, в его лёгких начинает скапливаться слишком много крови. Девушка, слегка приоткрыв рот, не сводила с него чёрных глаз. На её лице отразилась капля удивления. — НУ?! ТЫ ЖЕ ТАК ЭТОГО ХОТЕЛА! ТЫ ЖЕ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТОЛЬКО И ЖДАЛА МОМЕНТА, КОГДА МЕНЯ МОЖНО БУДЕТ ПРИКОНЧИТЬ! ЧЕГО ТЫ ТЕПЕРЬ ЖДЁШЬ?! ДАВАЙ! УБЕЙ МЕНЯ! — Дождь уже перерос в настоящий ливень, но на её теле не было и капли воды. Тёмные волосы струились вдоль обнажённого тела, падая у самых ног. Рука начала неестественно сильно дрожать. На тёмных ресницах скапливалась жидкость. — Не плачь. — В этот момент он слишком напомнил себе отца. Его статный, хриплый голос, который приказным тоном повторял: «Не плачь. Ты Фиртенпрах, а не какой-то нюня». Гвидо правда переставал плакать в такие моменты. Поджимал губы, глубоко вздыхал и собирался, поднимаясь на ноги. Почти как она сейчас. Поджала губы, робко вздохнула и схватила меч чуть удобнее, перебирая пальцами на рукояти. Однако, несколько мокрых дорожек всё ещё скатывались по щекам. — Вот так. Умница. Возьми чуть выше. Боюсь, если ударишь туда, куда целишься, придётся сделать больше одного удара. — Он замер в одном положении, что заставило боль немного притихнуть. Руки беспомощно лежали на коленях, ладонями вверх. Он получил несколько мгновений блаженного отдыха, и ему вдруг показалось, что всё снова встало на свои места. Что это не слёзы льются из её глаз, а просто капли дождя стекают по щекам. А тело у него болит не от многочисленных ран, а просто от сильной усталости после долгого пути. И что прямо сейчас она не собирается прикончить его, а просто играет, тренируется, как делала тогда, в лесу. Но одно осталось неизменным. Даже в таком положении он, всё ещё наполненный злобой, болью, и, как не странно, восхищением, смотрел ей в глаза. Он никогда её не боялся. Никогда не видел в ней угрозы. Для него она была идеалом. Его погибель. Его любовь. Его Дама. Он научился принимать её жгучие поцелуи, горячие от крови объятья и безумный взгляд, когда он позволял ей овладеть им. В битве эмоций всегда побеждает зло. Она была его личным злом. Его личной болью. Она беззвучно всхлипнула. Слегка прикрыла глаза, опуская голову вниз. Тёмные волосы, на этот раз полностью закрыли её, пряча слёзы где-то в своей тьме. Она всё ещё держала клинок, хотя её тело трясло так сильно, что она должна была уронить его уже давно. Но её руки лишь опустились чуть ниже. Он не сводил с неё взгляда. Даже не пытался двигаться. Лишь терпеливо ждал, пытаясь разглядеть каждый кусочек её тела, каждый волосок, тонкие изгибы рук. Он пытался её запомнить. В последний раз. Прошло пару мгновений, и она резким движением подняла голову вверх, откидывая волосы назад. Выпрямилась, и, казалось, совсем не дыша снова взглянула ему в глаза. — Ты идеальна… И Гвидо был так горд. Горд своей Дамой. Своей любовью. Своей погибелью.