Инициатива

      Главная надежда мира шиноби падает на колени с тяжëлой одышкой. Чакра перегрела всё тело, а после резко перещëлкнула и пустила немного льда под кожу.       Когда Наруто Узумаки решили атаковать, Хината ни о чëм не думала… В принципе, как и Неджи. Всё произошло слишком быстро. Секунда — Хината встаёт спиной к Десятихвостому и лицом к Наруто. Вторая — Неджи собирался спасти одну из наследниц Главной ветви. Третья — никто из них двоих не пал смертью храбрых. Зато на землю упал тот, от кого меньше всего ожидали вмешательства. Меньше всего ожидали жертвы…       Хината осторожно рассчëсывает каштановые короткие волосы Ханаби, у которой вспотели мозолистые ладони и задрожали мышцы лица. — Повтори упражнение на дыхание. — Я спокойна, — Ханаби будто бы хладнокровно смотрит на своё отражение в зеркале. На ней идеально сидит жёлтое кимоно с пурпурно-фиолетовыми узорами, рыжий пояс с зеленым шнуром и белые таби с сандалиями. — У тебя плечи напряжëнные, — Хината нежно коснулась одной рукой левого плеча младшей сестры, от чего то сразу опустилось. — Плохо. Так не должно быть, — Ханаби сглотнула образовавшийся комок в горле, который вместе с сердцебиением, мешал сосредоточиться. — Ты же с отцом находилась в одном помещении часами, — уголок губ Хинаты приподнялся в доброй усмешке. — Наш дедушка точно такой же. — Как выяснилось ранее, ты ошибаешься. Верно, Хината ошибается. Потому что, где бы ни был их дед, он в любой ситуации мыслит хладнокровно и в первую очередь думает о репутации клана, о защите Бьякугана. В его холодном сердце нет места для любви. Хиаши и Хизаши появились от брака по расчёту, для продолжения рода. По началу, история шла абсолютно также, только Хиаши вместе со своей супругой подарили клану двух девочек, а младший брат получил сына. Им также вбивали в голову смысл того, что такое Бьякуган и почему Хьюга обязаны его сохранить. Отец воспитывал дочерей так, как его воспитывал его отец, а тот воспитывал, как воспитывали его его родители и так далее. Однако на войне Хиаши показал, что ему родня дороже политики. Что Хината не неудачница, не позор клана, а просто…дочь. — Наверное оно и к лучшему, — Хината добавила к причёске Ханаби заколку в виде розового цветка. — Попробуй это только клану доказать. Ханаби встала со стула и через плечо посмотрела на Хинату. Та усердно «запаковала» себе волосы в прекрасный пучок, который дополняло фиолетовое кимоно с цветами. К волосам крепился гребень, а улыбка Хинаты напоминала настоящее значение её имени. Солнце. — Ну что, идём? — Ты сама то готова? — Ханаби полностью разворачивается к сестре и оглядывает ту снизу-вверх. Хьюга-старшая опустила уголки губ и медленно выдохнула. — Не совсем. Но нам давно следует это обсудить. К тому же, дедушка болен. Мы не можем не приходить к нему вечно. — Ну да, одного Неджи-нии-сана туда не послать, — Ханаби пару раз кивнула и сомкнула руки в замок на животе. — Дед будет не очень рад его видеть. Сëдзи раскрывается, являя двум наследницам Неджи в тëмном кимоно. Его длинные волосы как обычно перевязаны аккуратно внизу. — Хината-сама, Ханаби-сама? Хьюга-младшая фыркнула и, заглядывая в зеркало, полезла поправлять волосы. — Говорила же, что я для тебя просто Ханаби. — Не трогай, — Хината легонько ухватилась за запястья Ханаби и оттащила их от причёски. — Да, мы уже идём. ***       Былая неуверенность в себе испарилась ещё на войне… Когда Наруто-кун в последний раз назвал её сильной. Потому эти осуждающие взгляды Хьюга больше не сковывали её липким страхом. Наравне со своими сестрой и братом, Хината следует с идеально прямой спиной. Только вперёд.       Осуждение в клане стало таким привычным, что неуверенность вряд ли вернётся.       Ко, заметив их, тут же кивнул и отошёл в сторону, почтительно кланяясь своим госпожам и Неджи, который вскоре должен взять главенство над Побочной ветвью.       Неджи раскрывает сëдзи и пропускает сестëр в помещение. Главный старейшина Хьюга, а по совместительству и отец их отцов сидит на подушке на полу и смотрит в окно. Морщины украшают его и без того усталое лицо. Если бы было только это, но над правым глазом красовалась почти забившая ссадина. Пока многие Хьюга сражались на войне, внутрь также пытались проникнуть. Это напоминание о том, что Бьякуган легко потерять. — Одзи-сан, — подаёт голос Ханаби и уверенно шагает, приподнимая ладонями слишком длинное кимоно. Хотя в этом и не было смысла. У дедушки в комнате всегда чисто. Она через два с половиной метра уселась на колени. Справа её действие повторила Хината, а слева Неджи. Только он, казалось бы, не нервничал. Мышцы расслаблены, а взгляд сосредоточенно взирает на дедушку, который наконец-то обратил на них внимание. — Ещё и сорока дней с похорон не закончились, а вы уже здесь. — Чем раньше заведëм эту тему, тем быстрее закончим, — поясняет Ханаби, сомкнув руки в замок, а после, передумав, укладывает руки на колени ладошками вниз. — Закончим, — дедушка фыркнул и медленно оглядел каждого. Если к младшей внучке он более лоялен, то вот к старшей и к единственному внуку у него заметно предвзятое отношение. — Я имею представление о том, что вы хотите обсудить. Мы с сыном обсуждали эту тему. И я ясно дал тогда понять, что тема закрыта. Неджи отметил в голове, что вопрос с печатями на лбу, подавляющими волю Побочной ветви, был обговорëн ещё до войны. Получается, что дядя действительно хотел пойти мечте Неджи навстречу ещё до войны. — Четвёртая Мировая прошла удачным образом, насколько это возможно, — подаёт голос Неджи, спокойно встретив суровый взгляд старейшины. — Пятая Хокаге успела подписать мирный договор с остальными Каге. Бьякугану ничего не грозит. — Это я слышал ещё перед нападением Кумогакуре. Напомните, как мы избежали войны. Хината нутром чувствовала, что взгляд Неджи потяжелел. Дедушка специально старается вывести на эмоции и тыкнуть в это пальцем. Потому что система управления Хьюга древняя, ещё со времён Первого Хокаге одни традиции и менять их никто не собирался. — Вы не были на поле боя, одзи-сан, — Хината обращает на себя внимание своим уверенным, но не особо громким голосом. — Потому и не видели, как Пятеро Каге сражались на одной стороне с Учихой Мадарой. И как они кланялись памятнику Майто Гая, прямо там обещая, что кровь не прольётся. — Меня не было, — процедил старейшина, — потому что моя задача — направлять клан Хьюга в нужную степь изнутри. Пока Хиаши не было, я отбивался от наëмника с целью заполучить мой Бьякуган. Как видите, недопустимо исключение нанесения печатей. — Недопустимо превращать мозги родни в кашу, когда они совершили одну ошибку, — добавляет Неджи, ощущая в челюсти желваки. — А также недопустимо, что интригу за спиной совершил именно член Побочной ветви. — Неудивительно, — одним этим словом Хината перекрыла весь спор. — Вы же держите их в ежовых рукавицах. Клетка сужается, а людей терзает ощущение несправедливости. — Хината, — старейшина прикрыл глаза. — Мы годами придерживаемся законам для сохранения нашей силы. Если всё за секунду поменяется, возникнут сомнения. И эти сомнения позволят другим быть слишком самоуверенными. Начнётся бунт, и порядок будет нарушен. А этот порядок требуется соблюдать. — Период из трупов, смертей и жажды крови подходит к концу, — Ханаби слегка хмурит брови, сжимая пальцами колени. — Время течёт, как песок сквозь пальцы, но у нас оно стоит на месте. У нас в клане нет жизни, нет доверия. Следует поверить в эту идею хотя бы раз. — Что будет, если один из Побочной ветви рискнёт снова проявлять дерзость и направит кунай в сторону Главной? — дедушка упрямо сомкнул губы. — Следует провести альтернативы, одзи-сан, — Хината нахмурилась и высоко приподняла подбородок. — Можно переделать печати, дабы не вредить своим. Сомневаюсь, что кто-то решит воспользоваться шансом и украсть Бьякуган, если законы будут справедливыми. Как выяснилось, ото-сан был на нашей стороне. Официально он ещё был главой Хьюга, когда передавал нам полномочия исправить эти суровые порядки. — Но его здесь нет, — произносит старейшина суровую правду. — Жертва Хиаши на войне привела в тупик весь клан. Кто-то из следующего поколения может взять на себя инициативу управления делами Главной и Побочной ветвей, но правда в том, что никто из вас не подходит на эту должность. Хиаши отдал свою жизнь, не думая о последствиях. — Нам не нужно ваше одобрение, — внезапно объявляет Хината. Не только дедушка, но и кузен с сестрой недоуменно на неё посмотрели. — Мы сделаем по-своему, потому что такова была последняя воля моего отца. Он передал свои полномочия следующему поколению. Может быть он и привёл клан в тупик, погибнув за своих детей. Но он погиб героем. Его прах всё ещё живёт, потому что он дал людям из Побочной ветви надежду. Когда придёт черёд взять управление в свои руки…мы всё сделаем по-своему. Хината потеряла свою неуверенность, однако она не думала, что рискнёт сказать такое. Она сама от себя не ожидала подобной дерзости. Но наверное, — нет, точно, — это было верным выпадом, поскольку уговаривать его бесполезно. Дедушка живёт в прошлом. Отец переосмыслил некоторые ценности, поскольку видел, на что способны Хизаши и Неджи… Дядя родился чуть позже. Всего этих мизерных сроков хватило, чтобы решить судьбу каждого. А ведь всё должно было быть по-другому. С другими порядками отец Неджи и её дядя мог бы выжить. — Пока я стою в главенстве, этому не бывать, — слегка повышая тон, провозгласил старейшина. Его Бьякуган активировался, и вены вздулись, напрягая мышцы лица. — Ты не в том положении, чтобы дерзить мне, Хината. Ты позор нашего клана. Ханаби слишком молода для того, чтобы взять на себя эту должность. А Неджи член Побочной ветви и свои законы писать не станет, не положено. К тому же, халатно исполняет свои обязанности. Клан навсегда запомнит то, что он не смог защитить главную боевую единицу. — Успокойтесь, — раздражённо произнёс Неджи. Ему претит постоянное напоминание о том, что он не смог защитить дядю. То, что тот спас его же не укладывается ни у кого в голове. Потому что из покон веков члены Побочной ветви защищают Главную, а не наоборот. Своей жертвой дядя разрушил все стены. — И примите это, как данность. Всё уже случилось и думать постоянно о прошлом не выгодно. — Кто займёт место главы клана, решим как-нибудь потом, — Ханаби почувствовала себя прекрасно. Будто смелость старшей сестры передалась и ей. Теперь она вспомнила, почему хотела её превзойти. Хината надëжная опора. Она выросла и перестала прятать глаза. — Однако мы уже провели голосование по этому вопросу с другими старейшинами. Разумеется, они не были согласны. Но, Хиаши-сама их бывший начальник. И, поскольку он поверил в следующее поколение, они решили дать нам шанс. В последующие годы будут выстраивать новые печати. Такие, чтобы ими не могли управлять. Возобновим действие «Птицы В Клетке» в виде наказания для преступников изнутри. Осталось только изменить формулу для того, чтобы её можно было наложить в любом возрасте. — Хокаге на нашей стороне, — добавляет под конец Хината и встаёт с колен, возвышаясь над старейшиной. — А мы все на стороне прежнего главы. Рано или поздно справедливость всё покажет.              Хината не заметила как они вышли. Как только сëдзи за ней закрылись, она резко выдохнула и немного проморгалась. — Ох, Ками-сама… — Видал, нии-сан? — Ханаби издала смешок в запястье и подмигнула ему. — У Хинаты наконец-то прорезались зубки. — Всё прошло лучше, чем я себе представлял. Неджи смотрел на Хинату с почтением и благодарностью. Даже и не скажешь, что он когда-то её ненавидел. А Ханаби была в полном восторге. Она хотела…поверить в неё. — О нашем разговоре скоро всему клану станет известно, — тихо произнесла Хината, сомкнув кулак на месте сердца. — Потому что этот вопрос мы поднимим на собрании, где будут все.       Человеку не нужно звание сильнейшего, чтобы вставить своё слово. Даже с клеймом позора, но… Хината будет стоять на своём. Тем более она не одна. С ней Ханаби, Неджи, Наруто-кун, Цунаде-сама, с ней все её друзья. Никто не привык видеть Хинату настойчивой. Для многих она ребёнок, который падает в обморок и боится даже спросить у прохожего который час… Но Хината ещё в бою с Неджи клялась не ему, а себе, что изменится. И она обещание сдержала. Она отстояла свою позицию, ни разу не пискнув, ни разу не мямлила. Именно этим и стоит гордиться.