Часть 1 Тртактир Чёрная Вишня

Ну, господа мои хорошие, наполняйте свои кубки! Садитесь поближе к огню, я начну сегодняшний вечер историй. Рассказ мой пойдет о том времени, когда трава была зеленее, леса гуще, а я не так стар, как теперь. В то время по дорогам шастоло много такого сброда, рядом с которым честный человек должен был опасаться за свою шкуру. Я в ту пору ехал по своим делам в город, и завернул, благо от прямого пути нужно было отклониться всего на три дня езды, к своему дядюшке из Верхнего Лога. Дядюшка Гиллмор держит трактир у самого края долины, и надо сказать, наверно по этому у него такая слава… гм. диковенного места. Но в то время, я этого не знал и согласился помочь дядюшке, у которого заболела жена, и сидючи у ее постели, он уже не мог носится по своим владеньям с такой энергией, какая требуется от хозяина трактира. Три дня я бегал от гостя к гостю, следил за тем, чтобы комнаты были хорошо прибраны, гостям вовремя подавались все возможные удобства, запирал и отпирал погреба, чтобы повеса конюший не нализался втихоря солодовой, и был готов в любое время принять лошадей новоприбывших. На третий день стали приходить посыльные от мясника, от пекаря и винокура, с разными явствами и продовольствием. Я принял их, заплатил по счетам и пошел к дядюшке Гилмору, спросить каклучше распорядиться этим добром. — Ах! Милый мой Лавр, я старый пень совсем запамятовал тебе сказать. Послезавтра у нас полнолуние, а значит в трактире Черная Вишня праздник.— он порылся в ящике стола и достал пожелтевший клочек бумаги испищреный, как мне показалось, ибо написанно было мелким почерко, именами. — Это список почетных имен. Некоторые из них весьма исключителтные особы, поэтому я дам тебе несколько ценных указаний. Вот к приезду господина Брейдена, нужно принести добрую копну свежего сена и четыре мешка овса, в большом зале столы нужно сдвинуть к стене, чтобы в центре освободилось место для танцев… и т.д.— напоследок дядюшка вручил мне большой серебрянный перстень с янтарем. —- Это не простое кольцо, добрый мой Лавр, оно темнеет если кто-то рядом имеет злые намерения… Все субботнее утро я хлопотал с приготовлениями, на кухне готовилось грандиозное угощение, убирались комнаты и чистились конюшни, надо было еще украсить большой зал. Наконец, к вечеру стали собираться гости, я занял свой пост у двери со списком, который я переписал набело. Лесные Эльфы и гномы прибывали веселыми кампаниями, а Следопыты, или как их еще называют Охотники, а также Трое Магов, являлись в основном поодиночке, и лишь иногда группами по двое или трое. Дорожные плащи и цветные капюшоны гномов были потерты, но золотые цепочки то и дело сверкали из-под добротных камзолов. У каждого из Лесных эльфов, за спиной висели лук и стрелы, а длинные волосы у висков забраны назад в мелкие косички. Все гости учтиво кланялись и называли свои имена, которые я отмечал в списке, и расходились по зале, то и дело, встречая старых знакомых. Явился и господин Брейдон, и как вы думаете, кем он оказался? Кентавром! Он нисколько не удивился, увидев меня. Он только воскликнул: «Добрый вечер мастер Лавр, как себя чувствует миссис Гилмор.» Он одобрительно взглянул на кольцо, прошествовал в дальний конец залы и с удовольствием улегся на приготовленную солому, заказав себе несколько галлонов пива. Вскоре музыканты, коих ни мало оказалось среди вновь прибывших, стали настраивать инструменты. Был дан сигнал подавать кушанья. И я, приняв последнего гостя, одетого как следопыт, даже не взглянув на перстень, ни разу не потемневший за этот вечер, стал высматривать дядюшку, который уже должен бы спуститься к гостям, как в дверь опять постучали. За дверью оказался человек в просторном дорожном плаще, черные пряди, ниспадающие до плеч, обрамляли бледное лицо, внешне спокойное, оно несло какой-то неуловимый отпечаток, как если бы его владельцу приходилось очень много страдать. У него был орлиный нос, темные чуть раскосые глаза, прямые брови и острый подбородок. Я застыл, и в полной растерянности открыл рот. Дело в том, что совершенно точно так, как выглядят новообращенные вампиры. Но я опешил еще больше, когда он сказал: — Мне нужна всего лишь пинта хорошего пива, но если вас смущает моя принадлежность к кровососущим тварям, я немедленно уйду. Но тут внезапно возник дядя, и сердечно, словно с давним другом, раскланялся и проводил к стойке бара. Перстень остался таким же светлым и прозрачным. Я, если хотите знать, никогда не верил в добрых, разумных и порядочных вампиров, все это романтичные сказочки для юных барышень. Всем известно, каким бы добросовестным человеком ты ни был, если тебя укусил вампир, у тебя два варианта. Либо ты начинаешь пить кровь, неважно до конца ли, умерщвляя свою жертву, или же плодя себе подобных, примыкаешь к какому-нибудь темному ордену и становишься отъявленным негодяем, либо не пьешь кровь, но сходишь с ума от нестерпимой жажды и, в конце концов, тоже становишься полуночной безумной тварью. Чтобы разрешить вои сомнения, я отправился разыскивать дядюшку. Бледный незнакомец сидел за стойкой, опустив голову и изредка прихлебывая из огромной кружки, только теперь, при ярком свете, я заметил, что лицо его и руки были покрыты тончайшими еле заметными шрамами. А дядю нигде не было видно. Когда я все же отыскал его, он нес мистеру Брейдону его овес, ловко лавируя среди танцующих. И вот что он ответил, на мой вопрос, почему он не боится пускать в бар вампира: -Видишь ли, в чем дело, дорогой Лавр… Мистер Кайден Ли, Лекарь, так прозвали его деревенские. Он славный парень, любому человеку он даст фору. Да он испытывает нестерпимую жажду и голод постоянно и в любую минуту может сорваться, скажешь ты, да ему опасно находиться среди людей. Но я знаю его много лет, как и все в округе, и уверен в нем как в себе. Я знаю, как он страдает, и не могу отказать ему в кружке пива, которое хоть как-то притупляет его боль. Ты спросишь меня, как он не сошел с ума, вот этого я как раз не знаю, знаю только, что свое проклятие он сумел обернуть на пользу людям. Но проклятие, знаешь ли, не перестало от этого, быть проклятием. Тебе, известно, конечно, что вампира нельзя убить, но он пытался, я думаю с этого все и началось. Можешь себе представить, однажды, я зашел отблагодарить его за одну оказанную мне услугу, и нашел его с распоротым брюхом. Он копался в нем, что твоя модница в своей шкатулке с украшениями, и только слегка морщился. Он попросил меня остаться и помочь ему в том случае если лишится сознания от потери крови. Ты видел его шрамы? На туловище они гораздо заметней. Позже он так научился точить свой нож, что мясо режет словно масло. Он лечит ножом. Он спас столько жизней, что иной вампир и погубить то за всю свою жизнь не успел бы. И это благодаря ему миссис Гилмор идет на поправку. А вот еще был случай, я нашел его в лесу, с банкой собранного им змеиного яда, и в сильнейшей лихорадке. Он проглотил лошадиную порцию этого снадобья, и сделался совершенно беспомощным, а ведь умереть он не может. И ты опять же спросишь меня, почему какая –нибудь сердобольная красавица не полюбила его за красоту и мужество, истинной любовью, и не освободила его от такого проклятия? Ты знаешь, нашлось несколько барышень. Но подумай, в ведь это чертовски сложно, жить в одном доме с вампиром, зная, что при хорошем раскладе он умрет, ибо истинный дар любви, в данном случае, это смерть, избавляющая от страданий. А в худшем сама станешь таким как он, никаких нервишек не хватит. Да и он, повидавший многое, не питает иллюзий на этот счет, и не утруждает себя милым обхождением. Так что еще раз повторю, он славный малый. Ты можешь осуждать меня, но в моем баре он всегда может рассчитывать на хорошую выпивку и дружескую руку. Сказав это, дядюшка стукнул ладонью по столу, пошел к гостям, оставив меня наедине со своими размышлениями.