AU: способный на любовь

      В душе как и за окном творился самый настоящий хаос. Ощущение промозглости и холода не отпускало ни на минуту с тех пор как я вылез из постели. Вернее, из объятий своей горячей брюнетки, которая недавно стонала подо мной, выкрикивая мое имя и бессвязное признание в любви. Признание в любви, обращенное мне. Как же девочка глупа в решении доверить мне свое сердце. Я никогда не трахаюсь с кем - то из глубоких чувств. Разве, что из симпатии и потребности. Но, с ней все зашло слишком далеко, выходя за рамки допустимого. И я сам возвращаюсь к ней уже месяц. Я хочу именно ее. И это так пугает! — Серкааан, — сладко протянула, кареглазая. Я обернулся через плечо и стал рассматривать ее в полумраке. Эта чертовка соблазнительно поглядывала из под ресниц, стягивая одеяло с охренительного обнаженного тела.       Мой член вновь дернулся, только она заводила с пол оборота. Прилив желания нарастал все больше, пока я докуривал сигарету, не нарушая зрительного контакта с ней. — Вернись — прозвучала ее мольба, похожая на стон       Малышке тоже всегда было мало нашего времяпровождения. Я трахал любил ее ночами напролет, до сорвавшегося голоса, до дрожащих ног, до потери пульса. Но ей было мало, и я понимал ее — Хочешь ещё? — Мгм — сорвалось с её искусанных мною губ.       Эда разлеглась на середину кровати и призывно развела ноги, это заставило меня усмехнуться, но все же я сделал последнюю затяжку, выбросил окурок в окно под ливень, и вернулся к своей горячей девчонке       Ее признание в любви все еще навевало на меня страх и что - то еще...на удивление приятное. Я цеплялся за мысль о том, что она в порыве страсти и удовольствия могла ляпнуть подобное, но ее горящие искренними чувствами глаза говорили другое. Плевать!       Об этом позже, сейчас я мог наслаждаться ею сполна. Устраиваясь между ее длинных ног, я наклонился, чтобы оставить тягучий поцелуй на ее пухлых губах, получая взамен ответную реакцию. Ее ноги сомкнулись вокруг моей талии, поэтому я отстранился и вернул ее в исходное положение. Эда недовольно промычала, но я не дал ей времени на возмущения, рывком перевернул на живот и шлепнул по упругой заднице, отчего услышал предвкушающий стон моей девочки — Серкан, — твердила она, сжимая простынь в руках — Я хочу тебя внутри — Я трахну тебя так, что ты не сможешь встать — я знал как ее сводят с ума грязные фразочки, и я сам терял голову от подобных вещей. И зачастую, в прелюдии такие разговоры мы использовали больше чем, обычные ласки, хотя и это было ни чем не хуже.       Разве что ее прикосновения...       Я глубоко погрузился в ее влажное лоно, в ответ получая громкий стон: — Я хочу видеть тебя — задерживая дыхание, прошептала Эда. Я проигноривал ее просьбу, набирая темп, проникая так глубоко, как только мог, вырывая стоны и крики из ее груди       Я специально перевернул ее на живот, чтобы не видеть красивого лица и этих карих глаз, в которых было столько эмоций и тепла по отношению ко мне. Я боялся, что она прочтет тоже самое в моих глазах. Я не мог позволить дать волю чувствам, пустить кого - то в свой мир — Серкан, — требовательно произнесла она, интенсивно двигая бедрами навстречу, до упора насаживаясь на мой член.       Я был готов кончить только от одного ощущения себя в ней. Ее стоны лишь быстрее подталкивали меня к краю, отчего я ускорился, сцепляя наши пальцы, придавливая к матрасу. Эда повернула голову в бок, ее губы были приоткрыты от тяжело дыхания, и я не удержался от страстного поцелуя на который она медля, но отвечала, охваченная эйфорией. Ее киска тесно сжимала член, стоны вырывались громкие, ее руки, сцепленные с моими крепко сжались, пока она с неистовой скоростью принимала меня глубже.       Толчок. Стон. И она разлетается на части, обесиленно рухнув на постель. Я продолжал трахать ее без устали, так как понимал что это ночь будет последней. Я должен отпустить ее. Во всяком случае - собирался       Расцепляя руки, я перевернул ее лицом к себе, и прижался губами к ее губам, поглощая очередной стон. В постели она была чересчур громкой, но это было лишь плюсом. Ее стоны, голос - рай для ушей. Я не мог оторваться от неё, руками блуждая по изгибам ее тела в надежде запомнить все до мельчайших деталей. Я плавно и медленно двигался, заключенный в кольце ее крепко сомкнутых ног. И не посмел разорвать поцелуй даже на секунду, когда ощущал нехватку воздуха, мне было наплевать на это. Я был готов целовать эти губы до смерти, и обнимать ее никуда не отпуская. Но, не в этой жизни... — Серкан, — тихо позвала она, сквозь поцелуй — Я не могу... — прошипела Эда — Ты кончишь еще раз, — я растягивал ее изнутри в том же плавном темпе, поглаживая набухший бугорок, отчего ее тело вздрогнуло, а рот открылся в немом крике, когда она кончила с тем же признанием, что и в тот раз, но более четким и достаточно громким: "Я люблю тебя!"       После нескольких пережитых мгновений удовольствия, мы лежали в обнимку. Эда неотрывно смотрела на меня, прижимаясь к моей груди как она всегда любила это делать. Я обожал ее привычку, но не всем это позволял. Она стала исключением и моим личным раем. Но совсем скоро я буду засыпать совершенно один. — Эда... — М — отозвалась она, закинув ногу на меня, что было еще одной ее милой привычкой.       Я отодвинулся и сел на край постели, спиной к ней. Боже, почему так сложно сказать: "Ты мне больше не нужна".       Я дал себе время, прежде чем начать самый тяжелый разговор. — Ляжь обратно, я не усну без тебя — по детски попросила Эда. Я улыбнулся ее непосредственности, которую так обожал.       Мне нравились все ее стороны! — Может, я вызову тебе такси? — набравшись смелости, начал я издалека — Зачем? — Эда, — голос не слушался, мысли путались, а я ощущал себя на грани срыва, — Мы больше не должны видеться       Не глядя на нее, я почувствовал как матрас стал прогибаться. Ее руки коснулись моих плеч, когда она заглянула мне в лицо, все ее сонливое состояние испарилось, на смену ему появилась паника в ее глазах — Что это значит? — Мы больше не будем видеться — Но почему!?       Я встал с постели и подошел к окну, у которого принял это решение несколько часов назад. Погода была такой же, дождь каплями стекал по стеклу, вдали небо развергалось грозой. Погода была - что надо. Под стать моему состоянию       Как иронично! — Не устраивай истерик, — холодно бросил я, — Мы оба не придавали значения обычному сексу, ты знала какой я человек, и согласилась на подобное — спокойствие в моем голосе было лишь маской, за которой я скрывал свою уязвимость — Я призналась тебе в чувствах, в своей любви к тебе, — разочарованно ответила Эда, — Ты бросаешь меня... — Ничего серьезно не было, чтобы я мог бросить тебя — бью наотмашь, но так нужно — Я не верю тебе. Я знаю, что и ты чувствуешь тоже самое! — с отчаяньем кричала она, приближась ближе ко мне, укутанная в одеяло, — Я видела это в твоих глазах, каждый раз, когда мы занимались любовью — Мы не, — я помотал головой, отрицая то, что понимал сам — Это не было обычным сексом — Я не могу любить, Эда. — Но, ты был с Балджой три месяца — припомнила она с нотками ревности в голосе — Балджа - это развлечение, не более. Помимо нее эти три месяца я был и с другими — Значит, и этот месяц ты... — ей было тяжело продолжить, глаза расширились взирая в мои — Нет, — твердо заверил я, — Я спал только с тобой этот месяц. Ты испортила меня для других, Эда — Ты не хотел никого, кроме меня. Это и есть любовь — настаивала на своем она, в ее глазах теплилась надежда — Нам больше не стоит видеться. Все кончилось — Вот как? — ее шаги были все дальше и дальше, а мое сердце наровилось будто выбежать за ней, оставляя мое бездыханное тело в этом пустом месте       Оседая на колени перед большим окном, я всматривался в происходящее за ним, но перед глазами видел пелену, размываюшую изображение — Что за хрень? — я потянулся рукой и потер глаза, на подушечках пальцев ощущалась горячая влага, которую я пристально рассматривал, — Я плачу... — прошептал я, так будто слезы видел впервые. Свои первые слезы...       Последний раз я плакал в десять лет, когда родители отправили меня в школу - интернат. С тех пор эмоции для меня чужды. Я подвергался дракам, унижениям и придиркам старшаков, но не плакал. Я опустел после поступка своих родителей. Что самое пугающее я не чувствовал слёз. Ничего не чувствовал. Словно вода струилась по моим щекам. Я внезапно для себя всхлипнул, плотно поджал губы и сомкнул глаза. Я не плачу! Я не плачу, черт возьми!       Руки, покоившиеся на моих плечах послужили для меня опорой. Эта тяжесть и одновременно легкость поглаживаний успокаивала. Я открыл глаза. Эда. Она всегда дарила это ощущение покоя и умиротворения. Эта взбалмошная и чокнутая женщина, что при первой встречи плеснула в меня коктейль на глазах у публики, а после назвала эгоистичным мудаком. В тот вечер я узнал много новых слов для себя и про себя.       Знакомство запомнилось надолго — Ты разве не ушла?       Ее улыбка растопила сердце, которое больше не наровилось выскочить вслед за ней, когда я слышал удаляющиеся шаги — Ты такой дурак, Серкан Болат. Но таким я тебя люблю       Признание, которое по счету? Значения не имело. Важно то, что она здесь. Не ушла. Глядя в ее бездонные глаза, в которых я тонул каждую ночь, отдаляясь от реальности, я понял одно: я могу любить... и я... — Люблю тебя — вместе с этими словами весь груз, что я копил годами спал. Тьма, обитаемая в моей душе растворилась. Новые слезы заструились по щекам, и я наконец почувствовал их, ощутил их вкус и облегчение — Так бы сразу, — Эда села рядом со мной на колени и заключила мое лицо в свои теплые ладони, — Как много времени тебе потребовалось, — констатировала она — Ты знала? — Твои глаза и поступки были громче твоих слов, ты ведь не думал, что я правда уйду? — ее пальцы стирали оставшиеся слезы с моего лица, — Но я обижена на тебя за те слова — Прости меня — искренне попросил я, уже без страхов и сомнений, смотря в ее глаза — При одном условии, — строго прозвучал ее голос, — Ты будешь рядом со мной всю жизнь. Будешь обнимать, целовать, любить и принадлежать только мне, Болат. Учти — пригрозила пальчиком       Я счастливо рассмеялся, заключая ее в свои объятия. К черту все. К черту всех. — Я люблю тебя, моя сумасшедшая — непривычно было говорить такое, но я не удержался от еще одного более уверенно признания. — Я люблю тебя, Серкан Болат       Я потянулся за поцелуем, на который Эда с готовностью ответила, вкладывая всю нежность и любовь. Это был многообещающий поцелуй. Дающий надежду на лучшее. Заживляющий всю боль, которуя подавлял годами. Поцелуй, скрепляющий наше признание, целой жизнь вместе. Вместе...

END