.

Эта штука с Векной изрядно попортила нервы Робин и она уже сто раз успела пожалеть, что вообще устроилась работать в Старкорт. В самом деле, она просто делала мороженое, а теперь вовлечена в паранормальное в её маленьком городке! Нет, Робин благодарна за лучшего друга — только Стиву знать об этом не обязательно, а то ещё зазнается! — но от плена у русских, серийных убийств и укрывательства подозреваемого в них она бы отказалась, если бы её спросили. По глупости своей Робин обрадовалась, когда ужасающие события лета 85-го закончились и она смогла сосредоточиться на тривиальных вещах — по крайней мере, для неё — вроде желания встречаться с очень милой девушкой из оркестра и подготовки к итоговый экзаменам. Но, как этого можно было и ожидать, все пошло крахом, как только по телевизору показали репортаж о загадочном жестоком убийстве всеми любимой старшеклассницы в трейлере местного фрика и торговца наркотиками. Робин действительно ненавидела Хоукинс и желала после окончания школы уехать и больше никогда не возвращаться в это место. И то, что Макс — с которой она на самом деле лично знакома не была, но знала, что та была одной из детей Стива, что уже заочно делала её той, о ком стоит беспокоиться — стала жертвой Векны, вообще не успокоило. После обследования дома Крилов, они все коллективно решили найти Эдди и двигаться уже оттуда. К назначенному месту нужно было через лес. Робин, понимая, что ей с Нэнси нужно проводить много времени, много раз пыталась поладить, но каждый раз натыкалась на холод со стороны другой девушки. Сначала она не знала в чем проблема, но ревностный комментарий о Стиве расставил все на свои места. Они шли немного поодаль от остальных и Робин подумала вот оно. — Слушай, Нэнси… — с громким вздохом, полным волнения начала разговор она. — М? — повернулась та, к которой обратились. Робин немного затаила дыхания, смотря на колыхнувшиеся завитые волосы (они напомнили её неудачную химзавивку в пятнадцать, она отдаленно не смотрелась на ней самой так хорошо). Она не влюблена в Нэнси, точно нет, но у неё были глаза, хорошо? И как это бывает, Робин не могла контролировать свой рот рядом с красивыми девушками. — Я просто хотела сказать, что кто ещё знает сколько нам с Векной возиться? Мне кажется, нам нужно не ссориться. Поладить. Нет, не подружиться, ничего такого не подумай… Ну, если хочешь, можно и стать друзьями, но, наверное, будет неловко. У меня вообще друзей мало, с остальными я уже не общаюсь и единственный мой друг сейчас — Стив, твой бывший. Ох, неловко же, если ты будешь общаться с лучшей подругой бывшего… — она перевела дух и один взгляд на раздраженную Нэнси дал понять, что Робин отошла от темы. — Кхм, в общем, я не хочу с тобой враждовать… Давай будем поддерживать хотя бы нейтральные отношения?.. Чего она не ожидала услышать, так громкого смеха Нэнси. Она смеялась так, будто у неё не хватало воздуха. — Я? Дружить? С тобой? — заливалась хохотом она так, что её подводка чуть подтекла от выступаемых слез. — Ты постоянно со Стивом, с моим Стивом! Да ты даже его не любишь! Думаешь, я не знаю о твоём секрете? Думаешь, о нем не знают остальные?! С каждым словом голос Нэнси становился все громче и громче, улыбка сходила с её лица, сменяясь на разъяренное выражение. Все, кто был с ними — Стив, Дастин, Лукас, Макс — обернулись и смотрели на Робин с полными отвращения лицами. — Если бы я знала, что ты такая, я бы тут же тебя пристрелила, — плюнула единственная девушка среди тех четверых. — Сначала я думал, что ты крутая, но… — прошепелявил Дастин. Лукас же ничего не сказал, только плюнул ей под ноги. Стив подошёл к ней ближе, почти впритык становясь и нависая: — Подумать только, и я был в тебя влюблен. Да если бы я знал, что ты… Таких как ты надо исправлять, — он двинулся ближе и прижал её к дереву. — Отпусти, отпусти, отпусти! — скинула Робин его руки. Она моргнула и почувствовала холод на коже. Её руки зачесались от холщовой верёвки, перетянутой вокруг Робин несколько раз, приковывая к железному стулу. Чувство ледяного страха вселилось в её грудь, когда она поняла, что находилась в складском помещении под Старкортом. Робиновы глаза лихорадочно осматривали комнату. Нет, она точно была в лесу в компании Стива, Нэнси и детей! Робин не могла снова переместиться в кошмарный 85-й. Позади неё валялся Стив, под ним текла лужа крови; его лицо было таким же красным, распухшим. Дверь распахнулась с силой, хлопок столкновения железа со стеной раздался ясным эхом. В проёме стоял мужчина в белом халате с самой пугающей улыбкой, которую видела Робин. — На кого ты работаешь? — произнёс он с самым грубыми русским акцентом и направился к ней с огромным шприцом. — Нет-нет-нет, это не… — залепетала она и стала дёргаться, в мнимой попытке освободиться от пут. Доктор, вспомнила Робин. Доктор, который вколол ей и лучшему другу наркотики, чтобы узнать все секреты. Ужасающий страх усиливался с каждой секундой, как ступал мужчина медленно, но громко, что пугало больше. Она зашипела от жжения в шее из-за грубого проникновения иглы с жидкостью в вены. Ее глаза зажмурились и как только она их открыла, то обнаружила себя у доски кабинета истории. Робин ясно помнила этот день, глядя на ватман, который был примагничен. Проект об известных людях в медицине и она совершила ошибку, решив рассказать о Вере Гедройц : до конца недели её дразнили, пока не переключились на очередную драму Кэрол Перкинс и Томми Хагана. — Вера Гедройц? Она? — с сомнением протянула миссис Эвансон, учительница. — Да, что не так? — ответила Робин, сама того не осознавая. Ее рука машинально потянулась к волосам, ох, у неё была химическая завивка. Она заметила сидящих за столом Милтона, Кейт и Дэша. У них точно не должно было быть урока истории с ней! — Она же… лесби, — высунула язык Тэмми. Тэмми Томпсон. Первая любовь Робин. Она не могла сосчитать сколько раз перед сном представляла как Тэмми к ней подойдёт и признается в любви; как они будут вместе обниматься, целоваться и, может, делать что-то большее; как они повзрослеют и покинут злосчастный Хоукинс, чтобы жить вместе вдали от сельской местности; как Робин найдёт что-то, что ей по душе и будет поддерживать её любимую в певческой карьере. И как она ненавидела тогдашнего короля Хоукинса Стива Харрингтона, короля Стива. Почему Тэмми хлопала глазами и выискивала любой предлог поговорить с ним, а не с ней?! Милтон усмехнулся: — Потому что Робин такая же. — Да, мне страшно с тобой находиться, — поддакнула Кейт и подвинулась в направлении парты своего парня. — Не волнуйся, милая, ты же не как она, — успокоил её Дэш. — Робин же лесбуха. Ватман громко упал с магнитов, отчего Робин быстро обернулась на доску — по всей зелёной поверхности появились меловые надписи «ЛЕСБУХА», что повторялись по всей плоскости. На противоположной стене класса вырисовывалась та же надпись с красными, кровавыми подтеками. Робин не заметила как оказалась на коленях, все в классе смеялись так громко, что стучало в ушах. В неё летели клочки бумаги, по ее лицу стекала краска и она чувствовала плевки от остальных. Стив смотрел на неё так, словно увидел монстра, фрика, отброса. Она могла поклясться, что он её ненавидел в этот момент. На задворках сознания Робин начала слышать женское пение и тихие, еле различимые биты. Ее таскали за отвратительно завитые волосы и рвали одежду. Резко Робин оказалась в тёмном месте, где все было красным. Вокруг были руины, летающие осколки от машин и камни. Небо застилали чёрные облака с кровавым оттенком; где-то гремела гроза. Робин обнаружила себя прикованной к гнилой балке. Всё конечности были опутаны склизкими щупальцами и одно из них стремительно направлялось к её шее. Sweet dreams are made of this Сладкие мечты сделаны из этого. Who am I to disagree? Кто я такая, чтобы не согласиться? Голос Энни глухо звучал вокруг, становясь громче с каждым словом. Глаза болезненно распахнулись от монстра перед Робин: он был голым, с отвратительными наростами по всему телу и пронзительно голубыми глазами. — Ты знаешь меня. Вы зовете меня Векной, я прав? — прохрипело оно. — Я не хочу тебя убивать, Робин, — медленно ступал Векна, но не поднимал когтистую лапу, как говорила Макс. — Наоборот: я хочу тебе помочь. I travel the world and the seven seas Я путешествую по миру и по всем морям, Everybody's looking for something И все что-то ищут. — Я знаю, что значит быть другим. Отличаться от остальных. Я знаю, что ты другая. Ты никогда не впишешься в это жалкое общество людей. Они слишком глупы для нас, не таких как они. Они будут тебя подавлять, уничтожать по кусочкам, унижать, лишь бы подстроить под себя. Робин никогда не признает, что на долю секунды согласилась с Векной. Она, честно, устала быть не такой как обычные девушки. Робин знала, что никогда не сможет дать родителям то, чего они хотели бы: счастливую жизнь с мужем и детьми. Много времени она ненавидела сама себя, когда заглядывалась на кого-то вроде Нэнси Уилер, а не на Стива Харрингтона, когда была младше. Ей самой было противно от себя, когда она ловила себя на мыслях о милых девушках, а не парнях. Робин так претило любить мягкие женские черты, а не грубые мужские. За спиной Векны, в самой дали от них, кровавые облака раступились, показывая солнечный свет, лес, её в воздухе и суетящихся друзей. Их голоса, снова и снова выкрикивающие «Робин», были словно под водой. Some of them want to use you Кто-то из них хочет использовать тебя, Some of them want to get used by you Кто-то хочет, чтобы ты им воспользовался, Some of them want to abuse you Кто-то хочет оскорбить тебя, Some of them want to be abused Кто-то хочет быть оскорбленным. — Присоединись ко мне, Робин. Ты слишком хороша для людей, — нагнетал Векна. Были времена, когда она желала быть такой же как все: иметь социально одобренные увлечения, легко заводить друзей, любить мальчиков. Но у неё появилась поддержка: лучший друг. Стив, чёртов, Харрингтон, которого она ненавидела на первых годах обучения, но тот, который стал её самым близким человеком в жизни. Стив с самого лета 85-го всегда был с ней, утешал после кошмаров и панических атак; не было ни дня, проведенного с ним, без веселья и комфорта. Они часто гуляли, ходили в кинотеатр на все фильмы, которые выбирала Робин и устраивали ночёвки в его вечно пустующем доме. Для Робин он стал самым важным человеком, он её понимал, он выручал в трудные минуты и согревал своим вниманием. Пусть её действительно ненавидит мир, но пока Стив Харрингтон на её стороне — ей все непочем. Hold your head up, movin' on Подними голову выше, иди вперед. Keep your head up, movin' on Держи голову выше, иди вперед. Hold your head up, movin' on Подними голову выше, иди вперед. Keep your head up! Держи голову выше! Приятный женский голос пел её любимую «Sweet dreams». Будто призывая скрытые силы, неведомые ранее, Робин разорвала щупальца и как следует вырвала некоторые из наростов Векны. Она бросилась в отчаянный бег в сторону дыры в пространстве. Макс говорила о своём побеге, который был на чистом адреналине. Робин чувствовала тоже самое. Она бежала, бежала и бежала. По склизкой земле в красной жидкости, Робин бежала так, как никогда в жизни. Sweet dreams are made of this Сладкие мечты сделаны из этого. Who am I to disagree? Кто я такая, чтобы не согласиться? Она несколько раз споткнулась, но ни разу не обернулась, больше увлечённая на том, чтобы покинуть это гребаное место. Там, за пределами, её ждал Стив. Её ждали Дастин, Нэнси, Лукас и Макс. У Робин был человек, ради которого она ни за что не поддастся уговорам чистого зла, кошмарившего город на протяжении трех лет. I travel the world and the seven seas Я путешествую по миру и по всем морям, Everybody's looking for something И все что-то ищут. Как только она пересекла грань между мирами, то почувствовала резкое падение, но удара не последовало: её кто-то поймал и прижал к себе. — Закончилось, закончилось, — бормотала Робин, зарываясь в объятья Стива крепче. Она не обратила внимания на спавшие наушники и запутанный провод между ними; Робин тут же ухватилась за лучшего друга как за соломинку, за спасательный круг на глубине, и рассыпалась. У неё из глаз текли горячие слезы, её всю трясло от рыданий после пережитого ужаса. — Не ненавидь меня, Стив, нет, — все повторяла она, цепляясь за него. Робин чувствовала поглаживания по волосам и спине: — Никогда, Роб, никогда. Она огляделась вокруг и наткнулась на чрезвычайно обеспокоенных детей и Нэнси. Пусть Робин, может, никогда не примут остальные, но у неё уже был тот, кто будет всегда на её стороне.