Глава первая - она же последняя

Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком… Гном Гимли       Корво Бьянко спало. Гуляния в честь дня рождения Геральта из Ривии затихло после полуночи третьего дня празднования — когда винный погреб поместья заметно опустел, гости начали разъезжаться — и к тому вечеру, о котором пойдет речь в этом рассказе, в доме было четверо — хозяева и двое гостей.       Тишину поместья нарушали лишь многочисленные ночные цикады, редкие крики фазанов и фырканье Плотвы в стойле. Было спокойно. Ну, по крайней мере — на улице. — Етись ты конем, Геральт! — воскликнул Золтан, откидывая карты на стол и протягивая руку к кружке с пивом. — Третья партия! Регис, следующую я играю с тобой!       Вампир, сидевший напротив друзей за столом в главном зале Корво Бьянко, покачал головой: — Боюсь, гвинт — одна из тех сфер вашей жизни, которую мне не дано понять, Золтан.       Гном надул губы, а потом сделал короткий глоток из своей чашки. Геральт, собирая карты в колоду, выглядел вполне довольным — за время своих долгих странствий он, пожалуй, ни разу не упустил возможности сыграть в гвинт — поэтому не стоило удивляться, что у Золтана было так мало шансов на победу. — Обобрал до нитки! — гном вытащил из кармана несколько имперских флоренов и со стуком положил их на стол, пододвигая к ведьмаку. — Вон на какие шиши ты дом отфигачил, оказывается.       Гном отвернулся, бормоча под нос какие-то непечатные обороты речи. Ведьмак, даже не взглянув на деньги, посмотрел на Золтана, качнув колодой карт в руках: — Так что, играем? — Ты еще спрашиваешь! — тот повернулся к Геральту и сложил руки на столе. — Я планирую отыграться, а то уж больно морда у тебя довольная, Геральт!       Регис покачал головой и чуть наклонил ее, исподлобья глядя на гнома: — А на что ты играешь, Золтан? — На что играю? — он посмотрел на вампира. — Ты ж вроде не понимаешь в гвинте? — Совершенно верно, — Регис чуть откинулся назад и развел руками. — Однако вопрос честной ставки всегда меня интриговал.       Геральт хмыкнул и посмотрел на Золтана. Тот насупился еще больше, а потом махнул рукой: — Черт с вами обоими! Придумаю, — он кивнул на пустую бутылку вызимского чемпиона. — Только налейте сначала. — Боюсь, запасы Геральта подошли к концу, — заметил Регис, глядя на пустые бутылки, стоящие на другом краю стола. — Так ведь? — он посмотрел на ведьмака.       Тот на мгновение задумался, и на его лице появилось то выражение, что всегда предвещало следующую за ним фразу: — Зараза, — совершенно закономерно буркнул Геральт. — Осталась только твоя настойка, — добавил он, кивнув на сумку вампира, лежавшую на лавке рядом с хозяином.       Регис проследил направление взгляда друга и скептически покачал головой, вновь посмотрев на ведьмака: — Боюсь, наливка из мандрагоры для неподготовленного… — начал было он. — Неподготовленного? — пораженно переспросил Золтан. — Мало того, что обобрали, еще и оскорбить решили? Не, так не пойдет, наливай, Регис! Еще нет на свете пойла, которое не смог бы выпить гном.       Вампир посмотрел на Геральта, и тот пожал плечами — раз уж пить, так пить всем вместе, а тащиться в Боклер за добавкой впотьмах совершенно не хотелось: — Никак мы, блин, не научимся, — ответил ведьмак. — Наливай, Регис.       Когда стаканы были наполнены, все трое взяли их в руки: — Давайте попробуем, что вы там намешали, — сказал гном. — Вздрогнем!       Регис был прав. Всем кроме ведьмаков и вампиров на роду написано никогда не пить настойку из мандрагоры. Так много, как в тот вечер, Золтан никогда в своей жизни не говорил. — Геральт выиграл, — заметил вампир спустя полчаса и целую бутылку его снадобья, выпитого на троих. — Что ты ставил, Золтан?       Гном, уже заметно покачивась из стороны в сторону даже в сидячем положении, с трудом сфокусировался на Регисе: — Историю! — Историю? — переспросил вампир. — Легенду, — уточнил Золтан. — Хотите расскажу вам, как тут это ваше Сопряжение сфер случилось?       Геральт покачал головой и вздохнул так, будто ему только что предложили крону за убийство утопца: — Валяй, — он пожал плечами. — Все равно я на деньги особо не рассчитывал.       Гном откашлялся: — Ой, долго рассказывать, начну с конца, ближе к делу. Да и история такая старая, что черт знает — может уже и не было чего-то из того, что говорят. Был такой низушек — Фродо звали. Хороший парень, толковый, только слабый немного да скромный. Зато судьба друзьями его не обделила. Я всегда говорю — пусть ты хоть сто раз кривой и тупой, но если есть, в кого спиной упереться в какой передряге — все можно стерпеть. Но вот — была у них война, боролись с очередным великим злом. Знакомо, да, Геральт? — он ткнул друга локтем в бок. — Только боролись не за какую-то там магичку или девчонку, на худой конец, а за кольца. — А что, ювелирных лавок тогда еще не придумали? — спросил ведьмак. — Или Вивальди тогда еще не родился? — Будешь перебивать, Геральт, останешься и без истории и без… Да шут с тобой! — гном снова посмотрел на Региса — очевидно, более благодарного слушателя. — Так вот — эльфы выковали кучу колец. Кольца те были необычные — они давали силы носителям. — Какие силы? — уточнил Регис. — Те, кто их носил, старели медленнее и навалять могли любому — хоть ты бог, хоть ты черт, хоть ты ведьмак. Да-да, Геральт, и не зыркай так на меня, ваших тогда еще не придумали даже, — он кашлянул. — Три кольца дали эльфам, семь колец — гномам и девять колец — людям. Но это их великое зло решило выпендриться, создать самое сильное кольцо и подчинить все остальные кольца своей власти. Вот и пришлось четверым низушкам, эльфу, гному, трем людям… Один из людей, правда, помер, а второй вроде бы был человек, вроде колдун, но люди столько не живут — так что он вообще какой-то неведомой хренью был этот Гендальф. Пришлось им создать Братство кольца и попереться это самое главное кольцо уничтожать. — Уничтожили? — спросил Геральт. — Уничтожили, — откликнулся Золтан. — Но если главное кольцо изначально было у великого зла, как оно у Братства оказалось? — нахмурился Регис. — Если я это буду сейчас рассказывать, то тут целую книгу можно будет написать, — ответил гном. — А Лютика тут нет, так что не буду я перед вами распинаться, — он вздохнул. — Так вот — уничтожили они это кольцо, низушек-Фродо часто болел — пока нес уничтожать кольцо, то на него влияние оказало, и тяжко ему было, в общем. Сел он с Гендальфом и королями эльфов на корабль, забрав с собой оставшиеся кольца — и их дорога лежала за море, в страну покоя, — ведьмак скептически хмыкнул. — Бывает такое, Геральт, да. — А что стало с человеком и гномом? — спросил Регис. — Гном с еще одни эльфом остался там, человек стал людским королем, а когда и он умер, эти двое тоже уплыли за море, — ответил Золтан. — Только вот у Гендальфа шило было в одном месте — он решил, что опасно оставлять кольца в этом мире, и когда к ним приплыли гном с эльфом, предложил им свалить к чертовой матери вместе с кольцами. Что-то там нашаманил — и вот вам, первое Сопряжение, — Регис смотрел на гнома тяжелым взглядом — вампиру тяжело давались истории о событии, которое навсегда отделило его и собратьев от родного мира. — Ушли они с кольцами в другой мир, и все было бы хорошо, если бы с ними туда — сюда, то есть — не попали все, кому не лень. И вот мы с вами тут сидим, пьем эту вашу наливку — только потому, что одному магу захотелось спасти людей от власти этих самых колец. — А что стало с Братством? — тихо произнес Регис. — А кто ж их знает? — вздохнул Золтан. — Низушки чай померли давно, эльф… Тоже с шилом в одном месте был, небось его потомки стали Скоя’таэлями. А Гендальф… Перевоплотился в какого-нибудь всесильного духа и летает себе, где не попадя. — А гном? — спросил Геральт. — Спился, наверное, — ответил рассказчик. — Или связался с плохой компанией. — Вот что я тебе скажу, — медленно проговорил ведьмак. — Чушь это все собачья! — он встал с лавки. — Поеду-ка я в Боклер за добавкой. Тебе бы в банк податься, Золтан, а то твоими историями не расплатишься.       Вампир и гном вышли за ним на крыльцо и сели на скамейку, стоящую неподалеку от входа в дом. Регис несколько мгновений молча смотрел на Золтана, а потом спросил: — А как звали гнома из твоей истории? — Гимли, сын Гроина, Друг Эльфов, Хранитель Локонов, Лорд Блистающих Пещер, — без запинки ответил тот. — Занятно, — протянул вампир, переведя взгляд на звездное небо.       Геральт выехал из конюшни и направил Плотву к выезду из поместья. — И закусь возьми! — крикнул ему в спину Золтан. — Стало быть, кто-то попал сюда по своей воле? — спросил Регис. — Да, только как обычно — бежали от одного зла, а сами стали другим, — проговорил гном. — Ведь не будь их, и Сопряжение бы не случилось. — У них была благородная цель, — заметил вампир. — Они стремились спасти свой мир, и они своего добились. — Но какой ценой? — Золтан пожал плечами. — А может и не добились вовсе. Все равно не вернуться проверить.       Регис посмотрел на него, и когда тот махнул рукой и тяжело вздохнул, чуть усмехнулся.       В свете луны на пальце Золтана блеснуло кольцо с незнакомыми вампиру рунами.