Введение

Солнце неспешно выплывало из-за линии горизонта. Его тусклые лучи мягко ложились на грязный подоконник, где одиноко лежал серый блокнот, а оттуда лениво перетекали на узкую койку. Та уже давно охладела. А тонкая простынь, что служила одеялом, была заправлена под матрас. С противоположной стороны стояла такая же железная кушетка. На ней кто-то лежал, тихо посапывая. Голова человека выглядывала из-под одеяла, и можно было разглядеть извивающуюся татуировку, начинавшуюся на линии волос. На всё это смотрел парень лет двадцати. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а глаза цвета грозовых туч перебегали от одного предмета к другому в этой скудно обставленной комнате, пока не остановились на окне. Блондин опасливо приблизился к нему, и его длинные пальцы впились в решетку, которая стояла перед стеклом. Солнечный диск показался уже наполовину, освещая ярким оранжевым светом бескрайнее море. Несколько птиц быстро пронеслись мимо, будто пытались поскорее улететь подальше от этого места. Парень криво усмехнулся, следя за их полетом. Лучи солнца нежно ложились на его бледное лицо. «Скоро», — подумал он, схватил блокнот и, резко повернувшись, отправился к своему посту возле единственного выхода из комнаты, до которого ещё не добрался свет.​ Через несколько минут железная дверь отворилась и в камеру вошёл мужчина в темно-красной форме аврора. В правой руке он сжимал тяжелую связку ключей, а левую держал возле кожаного ремешка на ноге, в котором держалась волшебная палочка. Заметив блондина, мужчина напрягся и проговорил грубым голосом: «Драко Люциус Малфой, следуйте за мной. Ваш срок заключения в тюрьме подошёл к концу. Сегодня вы будете освобождены». Парень кивнул своему проснувшемуся соседу и последовал за охранником. На посту охраны ему выдали конфискованные при заключении под стражу вещи. Драко разрешили зайти в туалет, чтобы переодеться. На двери не было замка, что и следовало ожидать. Не то что бы его это волновало, но в эту минуту Малфою было важно побыть одному, хотя бы в видимой безопасности. За последние несколько лет ему не удавалось насладиться подобной роскошью. Парень дрожащими руками начал снимать свой серый костюм. Под рубашкой скрывалось подтянутое тело. Его грудь пересекал длинный тонкий шрам, вокруг которого было ещё несколько мелких. Как бы хорошо Северус Снейп не владел лечащими заклинаниями, шрамы от Септумсетры, оставленные мальчиком-который-выжил, все равно были хорошо видны. Но с этим хорошо справлялась приобретенная год назад татуировка. В соседней камере жил один волшебник, который умело работал с тату-машинкой. Мужчина иногда тренировался на заключенных. И однажды он познакомился с Драко. В голову мастера, как только он услышал имя парня, сразу пришёл замысел татуировки, а блондин был не против. Так что теперь от левого плеча до середины правой грудной мышцы Малфоя развалился огромный крылатый дракон, хитро щуривший свои глаза. Внизу правой стороны живота, на котором проглядывались кубики пресса, был ещё один небольшой, но широкий шрам. Парень отвернулся от зеркала и потянулся к чёрной мантии. В отражении показалась его спина, вдоль которой тянулись четыре глубокие отметины от кнута. Блондин быстро натянул на себя одежду и, умывшись водой из ржавого крана, вернулся обратно к охранникам.​ Палочку ему должны будут вернуть только через год, а пока он должен научиться жить без магии. Ему вновь прочитали его приговор, напоминая о невозможности выезда из страны без разрешения суда. Но Драко был рад просто покинуть это злочастное место. Его провели до камина. Аврор достал из нагрудного кармана своей куртки маленький мешочек и протянул его парню. Малфой молча забрал его и, шагнув в камин, кинул вниз. «Хайгет 27», — произнёс он хриплым голосом и исчез в зелёном пламени.