Часть 1

«Ночь. Улица. Фонарь. Аптека» — почему-то вспомнилось Григорию, когда он всё ближе подходил к дому. Сегодня как обычно работал в своём центре и не сразу обратил внимание на время, которое имеет свойство пролетать с огромной скоростью. Когда опомнился было уже поздно, причем об этом свидетельствовали не только часы, но и десяток пропущенных звонков от любимой женщины. Громко выругался, когда вспомнил, что обещал ей быть дома к ужину, ещё раз посмотрел на часы, наспех выключил часть аппаратуры, остальную — оставил другим, и сорвался домой. Хорошо, что ночь очень редко бывают пробки, поэтому доехал до посёлка за рекордные пол часа и, кажется, пару штрафов. Света в окнах он не увидел — значит уже спит. Тихо зашёл домой и, не включая свет, прошёлся по первому этажу в поисках Ирины. Вместо неё нашёл на кухне тарелку с ужином, остывшая еда заставила сердце сжаться — в кои то веки собирались поужинать вдвоём, а получилось как всегда: то есть никак и как обычно он все испортил. Провел ладонью по волосам, теперь нужно просить прощения, а он ох как не любил это делать. Наконец-то решил подняться на верх, понимая, что Ирина уже точно спит, поэтому экзекуция переносится на утро. Но подходя к спальне услышал непонятные звуки вперемешку с всхлипами. Остановился, определяя звуки, не сразу дошло что, кажется, жена вовсе и не спит и, похоже, плачет. Глаза округлились, а в голове пронеслись сотни мыслей, в которых он фигурировал в качестве источника этих самых слез, сорвался с места и рывком распахнул полузакрытую дверь. Взгляд обежал все пространство комнаты и остановился на силуэте, свернувшемуся в клубок на кровати. Её плечи мелко подрагивали, а по щекам текли прозрачные струйки солёной жидкости, расплываясь мокрыми разводами. — Ир, что такое? Что-то случилось? У тебя что-то болит? Почему ты плачешь? Ир? Что такое? — обеспокоенно спросил у женщины, в одну секунду оказавшись с ней рядом на кровати. Почувствовал шевеление, вдруг женские руки обвили его шею, и она уткнулась лицом ему в грудь, рыдая ещё сильнее. — Он… Он… Крети-и-и-ин, — сдавленно послышалось. — Кто? — крепче прижал её к себе и только сейчас заметил ноутбук, на котором сейчас какой-то мужчина (или женщина? , он так и не понял)чем-то смахивающий на Димаша, рыдал в три ручья. Очень странно, но одет он был в какой-то чёрный халат, а на голове красовался высокий хвост из половины волос. В общем, это было очень странно. ~ — Наша жизнь подобна сну. Добро и зло, любовь и ненависть: со временем все это незаметно и бесследно исчезает. Неужели вы все ещё гневаетесь, полагая, что моё сердце принадлежит не вам? Я переживаю, что, покинув вас, я могла зародить в вашей душе ненависть и лишить вас покоя… ~ — Кто?! Ван Со, конечно! — истерически всхлипнула женщина, оторвавшись от него. — Какой Со? — не понял, что это были за заморские слова. -Ван Со! — показала пальцем на экран ноутбука, вытирая солёные разводы. — Он ей не поверил и письма не читал, а она умерла-а-а-а, — снова всхлипнула. Удивлённо перевёл взгляд с ноутбука на блондинку и облегчённо вздохнул. — Ир, я думал правда, что случилось, а тут! — Что тут?! Это тоже очень важно! — пробормотала, успокоившись. — Ну вот как ты думаешь, я прихожу домой, думаю, что ты уже спишь, потому что обиделась на меня, а ты тут лежишь и плачешь из-за какой-то ерунды. Что это вообще такое? — кивнул головой на экран. — Вообще-то, я обиделась, — обиженно надулась, проводя пальцами по важным щекам и убирая последние остатки слез. — Но потом я решила, что лучше посмотрю что-нибудь, а ты как-нибудь сам разберёшься, не маленький уже. Григорий возмущённо вздохнул, все ещё прижимая к себе женщину и снова спросил: — Что это за Димаш? — Гриш! Это не Димаш, это Ван Со, неужели трудно было запомнить? Это корейская дорама! — Дора… Что? — недоуменно покосился на Ирину, которая снова погрузилась в просмотр фильма неизвестного происхождения. — Корейская? — Ну да корейская, что тут такого? Дорама-это почти российские сериалы-мелодрамы, только немного другие. — И смысл смотреть это, если можно посмотреть нормальный фильм? ~ — Моя любовь к вам не угасла. Когда вы отказались от всего и встали подле меня под дождём, когда заслонили меня собой от летящей стрелы. Вы стали тем, кого я никогда не сумею забыть. Противоположность любви — это вовсе не ненависть, а расставание. Боюсь, вы можете думать, что я покинула вас, а мне может начать казаться, что это вы от меня отказались. Я так сильно тоскую по вам, но не могу быть рядом. Надеюсь, что однажды мы встретимся вновь, я каждый день буду ждать вас… ~ — Ир? — аккуратно потряс её за плечо. — Замолчи. — приложила свою ладонь к его губам, не отрывая взгляда от мужчины, скачущего на коне. Глаза, кажется, снова наполнились слезами. Понял, что сейчас он уже от неё ничего не дождётся, поэтому осторожно встал с кровати и пошёл в ванную, все равно сегодня его в постели уже не ждут. *** Ключи звонко провернулись в замочной скважине. Сегодня он решил оправдаться за вчерашнюю оплошность и прийти домой пораньше, надеясь, что Ирина не занята просмотром своих дурацких корейских или китайских? сериалов? На первом этаже витали прекрасные ароматы, которые заставили рот наполниться слюной в одно мгновение. Прошёл на кухню, останавливаясь в верном проёме и наблюдая за женщиной, которая что-то готовила, что-то несомненно вкусное. На столе стояли две тарелки, наполненные мясом, рядом лежали чищеные яйца и непонятные тонюсенькие чёрные листы. Недалеко от этого непонятного сочетания лежали две пары китайских палочек. — Гриша! — радостно крикнула, когда обернулась с небольшой кастрюлей в руках и увидела мужчину. — Привет, что готовишь? — прошёл вглубь комнаты, усаживаясь за стол и пытаясь заглянуть в кастрюлю. — Ты вовремя! Будешь рамён? — спросила, накладывая в стоящие тарелки лапшу и заливая её бульоном. — Можно по-русски, Ир? — поинтересовался, не понимая, где она набралась таких слов. — Это корейское блюдо такое. — пояснила и посмотрела на него как на умалишенного, словно это должны знать все. Закатил глаза и вдруг опять заметил ноутбук, на который раньше не обращал внимания. Сегодня он увидел ещё более странную картину: три вдрызг пьяные девушки, потом одна из них открывает каблуком бутылку с пивом, потом две другие девушки соревнуются в том, кто больше выпьет. Удивлённо посмотрел на происходящее, решил, что даже он так много не пьёт, как эти китайцы-корейцы. — Что это за алкоголики? — пододвинул ближе к себе тарелки и разломил палочки, которые Ирина уже успела впихнуть ему в руки. — Это просто смешная дорама. Тебе же все равно не интересно, зачем спрашивать? — уселась напротив него и начала есть, уверенно орудуя деревяшками. — Может интересно? Твою мать! М-м-м, — выскочил из-за стола как ошпаренный и полетел к раковине, набирая в рот холодной воды. Помогло не особо. — Что такое? — недоуменно спросила, повернувшись к нему. — Почему так остро?! — рот невыносимо жгло, и он с удивление смотрел на Ирину, которая ела это нечто совершенно спокойно. — Потому что так надо. Тяжело выдохнул, уперевшись лбом в навесной шкаф, кажется, его жена сошла сума. *** Пару дней спустя. — Да поцелуй ты её уже! — громкий возглас разрушил обволакивающую тишину в комнате. — Да, твою мать! Ну обними хотя-бы! — Гриш, поспокойнее. — Я не могу спокойнее! Что тяжело просто поцеловаться?! Я многого прошу?! — Ну Гриш, менталитет такой, успокойся пожалуйста, — прижалась ближе к мужчине, и нежно провела рукой по его щеке. — Если бы я так тянул, то ты бы уже была с Крутым! — все не останавливался. — Он женат! — Вот именно! Резко дёрнул женщину, буквально заваливая на себя и прикоснулся к её губам. Она доверчиво разомкнула губы, отвечая на его порыв. — Вот видишь, я лучше. -выдохнул, и снова наклонившись к ней, поцеловал.