Gespräch der drei

Ромашки… Ромашки… Трупы и костяшки. Могилы и кресты, Не вскрикнешь больше ты. Выкопаем яму — Как люди тебе рану, Отрежем трупу пальцы — Я видел, как ты скалился. Полезут черви в рот, И волком взвоет тот, Кто был ебланом тупорылым, Кто сам себе могилу вырыл. Будет слышен лязг пилы, Кровь взовьëтся до Луны. И под кровом тёмной ночи Вырежу на лбу я очи. Оболью всё керосином, Подожгу — будет красиво. Пусть сгорят они до тла, Эти падшие тела. Вскрою я один из трупов — Сердце вырву из груди, Оно мне нужно, как и ты. Выпущу тебе кишки, Кину плоть в свиной загон, Вылью на неё фреон. Растворил патлы и кости, Вурдалаки тут, как гости — Рвут цветы с могильных плит, Приносят остеомиелит, Ничто тут счастья не сулит, Уж лучше был бы гепатит… Или упал метеорит, И наконец всë прекратил. Или замучал бы гастрит, Тогда бы я им отомстил, И мертвецов бы натравил На всех гандонов, кто имел Хоть каплю наглости кричать, Пиздеть о том, где мне харкать, И говорить, где я не прав, О том, что нет у меня прав, О том, как мой ужасен нрав, О том, что мир мой столь кровав. И хули им так говорить, Не зная, что и как спросить? Зачем живут они вообще? Ведь твари сдохнуть проще. А помирать никто не хочет, Тогда их надо закопать… А чтоб не слышать боли стон, Гуляю я пешком в притон. Суки, бляди, наркоманы, Кто возводит эти храмы? Кто посмел свергнуть Перуна?! Burzum тянет метал-струны. Они кричат, словно их жгут, Выблёвывая органы… И мимо ложку пронесу, Всё разливая на полы. Рассыпая порошок На дубовые столы, Я надеюсь, я молюсь, Ко мне придёшь вновь ты. И ты живой, и ты без ран, Без крови в глотке, Что хлюпает так громко… Со стуком сердца, Что трещит, как шестерёнка… Твои руки взять хочу, И не видеть шрамов, В волосы ладонь пустить… Ты ушёл так рано. Помнишь светлые моменты? Я разрыл могилу… Вырезал бы всю семью, Но быстрее сгину… И мотив Heirate mich, Ничего не сделать… Рву я кожу, как салфетки. Ты пойми, мне очень жаль, Ничего не сделать… Сколько бы не драл я плоть, Боль не утихает… Вся душа, как тот терновник, Быстро угасает… Боль не утихает… Всё бессмысленно давно, Криков ты не слышишь. Ты не слышишь вопль мой, Я — как тихо дышишь. Я не слышу тишину, Но вижу эту пустоту… Иногда удар лопаты, Что ударилась об гроб… И звук мне в уши сильно бьёт, Я вспомнил наших сердец стук, Они ведь бились в унисон, Об этом только смутный сон. Пробил я крышку, разломал, Как давно тебя не видел… Разве что сейчас в крови, Тогда себя я ненавидел… Я вспомнил ужас твоих глаз, Я вспомнил крик, Удары, нож, И твоё слабое: «Не трожь». Как пронзил твою я плоть, Как лезвие проникло под ребро… Тебе никто не мог помочь, Ведь я решил, что ты моё… Я понял, Понял, что я натворил, И слезы хлынули из глаз, Ведь я любовь свою убил. Зачем-то на тот свет отправил, Думал, будет так прекрасней… А в итоге всё испортил. Для тебя я стал ужасен? Я останусь без ответа, И не будет с неба света, Что откроет мне глаза, Что подарит твои мысли, За тебя всë объяснит. Не будет больше ничего… Холодное гнилое тело… Когда-то пламенем горело… А теперь вместе с червями, Лежу я в этой сраной яме… И я хочу тебя обнять, Стать таким же, как и ты. Пусть умру я, ничего. Мне есть теперь куда идти. Идти к тебе, чтобы найти… Идти туда, чтоб извиниться… Пробить ту стену, что дымиться… И стать единой чёрной массой… И сделать это обязался, Как только вырезал ребро, Я немо клятву тебе дал. Убить. И самому погибнуть. И это бремя мне не скинуть, Сквозь толщу лет оно растёт И мне покоя не даёт. Настал тот миг всё воплотить, Вот и лежу теперь с тобой. Смотрю в открытое я небо, И слышу твой ответ немой. Что-то бьёт по черепной коробке, Словно была бутылка водки… Вовремя пришёл убийца, Я успел с телом проститься. Я могу идти к тебе, Не держит мясо на Земле. Открой глаза, любовь моя, Теперь мы вместе на века… Но только я не рассчитал, И на девятый круг попал… Мои здесь вечные терзанья, Я чувства ранил — наказанье… Пока в агонии метался, В могилу как-то закопался… Слышал скрежет по металу, И как стекает с раны кровь… Кромсанья, боль, и куски плоти, Слышал, как ломают кости… Слышал тихое хрипенье и тяжёлое сопенье… Рядом мелькал силуэт и дрожал, Блестели глаза в лихорадке, Он резал вены и приближался, Вытер нож о фартука складки. Всех рассёк, кто рядом был, О родных не позабыл, Достал живых, достал и трупы, Не отдыхал он ни минуты. И медленно он шёл теперь, Всё шаг за шагом к новой цели. Хрустели ветки под ногами, Пока он не встал на месте. Что-то его привлекло, Хотя цель была иная. Подойдя к сея могиле, Он лопату в руки взял… Всё аккуратно и красиво — Осторожно прикопал.