Часть 1

Никогда не жаловался на то, что являюсь «совой»: мне нравится бодрствовать по ночам; нравится чувствовать прилив сил, дышать и Жить в момент, когда городские улицы, включая и двор за твоим окном, пусты, темны и безлюдны — есть в этой неправильности распорядка дня и окружающей тебя тишине какой-то покой и комфорт...   Однако ничто в этом мире не идёт «просто так», и ценой за подобный ночной уют и умиротворение идёт не только сложность подстроить свой график с окружающим миром... — который совершенно точно не будет идти навстречу одному единственному человечку! — ...но ещё и временами крайне раздражающее стремление бросаться в безумные авантюры; порыв сделать нечто такое, на что бы у тебя не хватило смелости живи ты привычным режимом — порыв, которой некому сдержать, ведь все-и-вся вокруг тебя спит! Весь мир вокруг тебя словно встаёт на паузу — и вот ты находишься посреди него один одинёшеньки, задумав Нечто безумное...   ...и не на что отвлечься, чтобы остановить самого себя. Вокруг лишь пустота и тишина, что притупляют твои чувства, убирая всякую тревогу и волнение, приняв тебя в свои объятия: и вот ты уже-расслабленный доверяешься им и начинаешь делать то, на что не решился бы днём.            Любое письмо, будь то бумажное или набранное на клавиатуре, принято начинать с приветствия, верно ведь?.. Да вот только как МНЕ начать его: «Привет...»? Слишком пошло и неуважительно конкретно в данном случае. «Здравствуй...»? Слишком официально — трудно считать настроение набирающего текст, легко запутаться и принять искренность за попытку выпендриться, к примеру... И как будто этого мне мало, возникает ещё и проблема с непосредственно самим обращением: мы так давно с тобой не общались, что я откровенно боюсь обращаться к тебе полным именем — а вдруг ты сочтёшь это неуместным, увидев некий подтекст?..      (а может я просто привыкла к интернетному «доброго времени суток...», и потому разучился общаться по человечески?..)      *несколько отстранённо и устало* Глупо, правда? Нам с тобой пошёл уже чуть ли не четвёртый десяток, а я парюсь о такой мелочи, будучи не в состоянии найти промежуточное слово между «привет» и «здравствуй» на одном из самых богатейших, сложных и гибких языков на планете, и стесняясь обратиться к своей подруге — чуть ли не родной сестре — её полным именем! Да, всё верно, Светик: я вряд ли тебе когда-то в этом признавался, но для меня ты всегда была всё равно что сестра... Хотя тебе — человеку, что рос-и-жил с двумя братьями — наверняка смешно слышать подобные слова от того, кто был единственным ребёнком в семье: «откуда ему-то это знать, какого это — иметь сестру/брата?!».   *с наигранным возмущением, и некоторым раздражением* Чёрт, вот же меня угораздило самому себе пихать палки в колёса: пол страницы уже накатал, а начать всё никак не могу!!! Того и гляди: ещё пара строк — и ты бросишь чтение так и не узнав, ради чего я вообще всё это писал (печатал) изначально... Но что поделать я никогда не любил — а точнее не умел, чего уж тут скрывать! — писать письма.      Помню, как-то раз сидел за маленьким детским столиком, покрывая каракулями тетрадные листы и с огромным трудом выдавливая из себя банальные и пустые предложения... — «у нас за акном дошть» — ...да вновь и вновь отвлекал маму, что сидя позади меня на диване вдумчиво заполняла уже который A4_лист-к-ряду, подложив под него себе на приподнятые-и-подтянутые к груди колени книгу Братьев Гримм в твёрдом переплёте...   Не знаю, зачем я пишу тебе про это — тебе ведь это совершенно не интересно, да и к моему письму/сообщению это едва ли имеет какое отношение: просто где-то на границе моего сознания, и покрытое грязной пыльной паутинкой, покоится давно забытое воспоминание о том, что «Братья Гримм» как-то связано лично с тобой — от того и случайно вспомнив про них прямо во время набора предыдущих строк, я и подумал, что... что должен упомянуть их для тебя. Не знаю, почему-и-зачем: возможно из-за того, что это изначально-немецкие сказки, а ты изучала именно немецкий язык?.. Слабенькая связь, согласен, но ничего более интересного я придумать не могу...      (вот будет неловко, если когда-то в детстве именно Ты подарила мне сборник их сказок — а я забыл... Кстати о подарках, которые ты-..)      ТАК, ХВАТИТ!      ...      Кхм-кхм.      ...            Здравствуй, Светлана.   Да-да: лишь к концу первой страницы я наконец-то поздоровался с тобой — и используя точь в точь тоже самое приветствие, что использовал в прошлый раз, что произошёл почти четыре года назад. Четыре года... А. Хре. Неть. Потребовалось почти четыре года на то, чтобы очередной ночью, покачав головой и закусив губу, вновь сесть за компьютер, начав набирать тебе письмо...   ...и вновь ломать себе мозг над самой первой строкой, не зная, какое обращение более уместно. Нда. С другой стороны, есть тут и светлый момент: на этот раз мне потребовалось «всего-лишь» четыре годы вместо почти-пятнадцати на то, чтобы решиться написать тебе. Прогресс на лицо!      И кстати о лицах. Причина, по которой я вновь пишу тебе с пустого-и-левого аккаунта, на самом деле такая же-.. кхм: хотел сказать «такая же банальная, что и в первый раз», да вот только банальной она может показаться лишь постороннему наблюдателю, но не мне — то, о чём я хочу попросить тебя, для меня очень и очень важно, пусть и ПРОЗВУЧИТ это довольно банально.      (во, выкрутился! Так куда более понятнее — прозвучит банально, да)      В общем... Да, я просто хочу увидеть твоё лицо. Вновь.   Мы с тобой не общаемся уже десятки лет, но даже не смотря на это ты мне всё ещё дорога — как человек, как друг и приятель, как... сестра-которой-у-меня-никогда-не-было. Да, знаю, это глупо: «если всё так, как ты говоришь, тогда почему ты столько лет молчал и не предпринял ни единой попытки связаться, а?..», можешь сказать/подумать ты — и будешь права. И у меня даже есть ответ... да вот только озвучивать его крайне неприятно — особенно при Тебе; куда более неприятно, чем услышать его. Однако я не лицемер: ты мне действительно дорога и важна! Просто... Просто не всё в мире складывается так, как мы хотим.   Я не хочу навязывать своё общество — хотя именно это сейчас я и собираюсь сделать; я не хочу вмешиваться в чужую жизнь — и если ты читаешь эти строки, значит я уже это сделал, за что искренне прошу прощения; но увы, Света, я ничего не могу с собой поделать, а Тебе в моём сердце-и-памяти навсегда выделено особое место. Много места — намного больше, чем ты можешь себе представить...   ...и с годами его становится всё больше, ведь воспоминания о тебе мало помалу выветриваются-и-стираются — хотя я и хватаюсь за ними всеми силами!      ...      Открыв файл, сохранив его-пустым... — чтобы автосохранения в будущем работали чуть корректнее и удобнее для меня-лично — ...и начав набирать первые строки, я запнулась, не зная как именно обратиться к тебе: полным именем — как того требовал мой внутренний голос; или же кратким-и-привычным — так, как, наверное, хотела бы уже Ты, чтобы к тебе обращались.   Затем я несколько раз тормозил думая про себя «кончай лить воду» и размышляя, уж не удалить ли предыдущие строки; после чего мысленно отдёргивал себя за то, что сам для себя назвал свои же мысли «водой», хотя таковой те не являлись (и не являются)!   Начав писать про лица, я вновь запнулся: смысл всего моего послания Тебе — это просто попросить у тебя очередную фотографию, дабы вновь обновить твоё лицо в памяти, заполнив хотя бы частичку Того Самого свободного пространства. Однако именно тут я понял, что просто просить у девушки её фотографию — это слишком-.. мелочно?.. Глупо-и-пошло?.. Эм... Неуместно и... невежливо?.. Э-.. Некрасиво и... неправильно?.. Да, пожалуй, что именно так — это как-то НЕПРАВИЛЬНО: что-то в этой просьбе меня смущает — ну вот *что-то* в ней не так! Окажись Я на твоём месте, и попроси у меня фотографию так, как попросил её у тебя Я в прошлый раз, я бы согласился и отправил её — и, каюсь, где-то в глубине, мне было бы приятно получить-и-увидеть подобную просьбу... Но находясь ПО ЭТУ сторону баррикад, будучи тем, кто просит, мне этот жест кажется уж больно неправильным: что-то в нём не так... а потому и озвучить свою просьбу мне крайне неловко-и-сложно.      И вот именно в этот момент, когда я задумался об этом «правильно-неправильно», меня и потянуло на упомянутое где-то в первых абзацах безумство — то самое, на которое я не просто «никогда не решусь» в дневное время, а о котором даже НЕ ЗАДУМАЮСЬ в дневное время...   ...ведь днём вокруг меня бурлит жизнь. Тогда как ночью я один-а-потому-свободен. Уж не знаю, все ли «совы» ведут себя так, или я один-такой-особенный (я — особенный! Ву-ху! Уху-уху... кхм-кхм. Извиняюсь); уверен, что в психологии наверняка найдётся объяснение подобному поведению — внезапное и острое стремление действовать-и-Жить, что проявляется исключительно в ночное время.      ...      Как бы то не было, четыре года назад я не выдержал давления внутри себя и таки решился дать о себе знать: я боялся возможных последствий своего поступка... — и каюсь, в тайне даже надеялся на то, что ты просто проигнорируешь меня, ведь это всё сильно упростило бы! — ...но желание вновь увидеть тебя хотя бы на фото было таким сильным, что я готов был выйти за рамки-.. из свой... кхм... некой... зоны комфорта, если угодно, и написать тебе. И ты мне ответила. И разумеется — ну разумеется! — как и положено в нашей-человеческой жизни, твой ответ оказался совершенно не таким, каким я ожидал-..      (именно из-за этого я никогда и не планирую своё будущее: какой смысл, если всё равно всё будет развиваться совершенно иначе?..)      ..-но вместе с тем, ты пошла мне навстречу. Более того: ты не просто пошла мне навстречу, но и поспешно ушла с моего пути сразу-после — как... я... того... и хотел...   Как *я* того и хотел: я сказал, что не стремлюсь восстанавливать отношения, спрятав между строк признание о том, что откровенно боюсь это делать, и ты меня услышала — отправила мне фотографию и дипломатично завершила разговор. Как *я* того и хотел. Пусть и в глубине себя желал совершенно противоположного...      ...      *вздыхая, словно признавая поражение* Знаешь, мне кажется что двадцати лет мне вполне хватило на то, чтобы набраться смелости:      Света, я хочу заполнить внутри себя пустоты, наполнив их новыми воспоминаниями — воспоминаниями о человеке, который мне дорог; воспоминаниями о человеке, с которым я сдружился-и-сблизился в начальной школе; воспоминаниями о человеке, в которого я влюбился ещё до того, как вообще узнал, что такое любовь; воспоминания о сестрёнке, которая жила в другом доме, в другой квартире, с другой семьёй и другими родителями; воспоминаниям о девочке, с которой я каждый день ходил в школу, с которой гулял, играл, танцевал и праздновал дни рождения — о девочке, которая внезапно превратилась в девушку, живя уже совершенно иной жизнью.   Заполнить пустоты воспоминаниями о человеке, которому я раз и навсегда выделил в своём сердце и памяти отдельное место, а после потерял из виду...      ...воспоминаниями о тебе, и о событиях Сегодняшного дня.      - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -      Изначально я планировал лишь попросить у тебя фотографию, но потом подумал, а какого, собственно говоря, чёрта?! Мы же с тобой, в конце концов, живём в одном городе! Ну так давай встретимся! Мм, Светик? Давай, возьмём и встретимся наконец!!!      *говорит быстро, возбуждённо и несколько весело*      Хочешь, пойдём в парк: в тот, где стоит памятник известному поэту и писателю, чьё имя я не знаю — и тогда ты сможешь закатить глаза, а после снизойти до меня-тупицы и рассказать, какое влияние он оказал на современную литературу; или можем пойти в тот-другой, возле озера — и тогда уже Я расскажу тебе о том, как побывав в нём-с-друзьями лишь единожды, я умудрился сделать жаркий солнечный день пасмурным и хмурым сразу после того, как мой одноклассник насильно затащил меня на аттракцион, где у меня закружилась голова. А после парка мы можем прогуляться по набережной: ты снимешь туфельки, продолжив движение уже босиком, а я буду время от времени мягко пихать-и-толкать тебя вбок, отодвигая тебя с дорожки в сторону, дабы ты случайно не наступила-и-не-вспугнула перебегающих нам дорогу чаек-.. или можем пойти не на набережную, а в кафе, где и закажем себе блинчиков с творогом: мы будем сидеть, глядя каждый в свою сторону, стесняясь взглянуть друг на друга, и меееедленно-меееедленно есть блинчики, не зная что сказать! Круто же, не согласись?!   Ну или, хочешь, можем пойти в кино: возьмём билеты на каких-нибудь мстителей, купим попкорна, затем сначала-ты обидишься на меня за то, что я не пущу тебя в зал с едой-и-липкими руками, а уже-после Я буду упорно ломать голову над тем, как бы мне поднять тебе настроение — ведь я совершенно не знаю, что тебе нравится!..   ..-или не на мстителей, а на какое-нибудь полнометражное аниме: если мне повезёт, то это окажется одно из тех, что я засмотрел до дыр, зная сюжет наизусть, и тогда всё пройдет гладко; а если не повезёт, то тебе придётся на протяжении полутора часов шёпотом читать мне русские субтитры, ведь моё зрение не позволяет их увидеть — и каждые десять-пятнадцать минут я буду вежливо благодарить тебя за то, ЧТО ты делаешь для меня, и извиняться за то, в какое неудобное положение я тебя поставил! А после чего я вынуждено совру, оправдывая себя тем, что якобы забыл очки дома — и ты так и не узнаешь о том, что никаких очков у меня нет в принципе, а я так и живу с паршивым зрением, день за днём с трудом читая ценники в магазинах и не имея возможности отличить тень сарказма на лице продавца от искреннего волнения-или-любопытства!      *всё ещё говорит быстро и возбуждённо, явно войдя в азарт*      Соглашайся, Светик! Обещаю тебе: это будет самый неловкий, и от того незабываемый день-или-вечер с другом детства в твоей жизни! Спустя почти двадцать летя я приглашаю тебя пусть не на романтическое, но всё же свидание, и я понятия не имею, о чём мы будем с тобой говорить во время нашей прогулки: сначала я начну с того, как сменил школу и что за этим последовало — а после осознаю, что тебе совершенно не интересно слушать про моих друзей; тогда я начну увлекательный рассказ про свою семью — правда через семь секунд тебе придётся перехватить инициативу в нашем разговоре, ведь уже на протяжении пяти секунд между нами будет держаться неловкое молчание-и-тишина, ведь свою мысль я донёс, рассказав тебе абсолютно всё-всё по данной теме...   Возможно, что ты спасёшь меня, начав рассказ уже о своей-собственной семье... — и я искренне за тебя порадуюсь! — ...но если нет, то я тут же подхвачу нить разговора, плавно-но-не-очень изящно, ведь я нифига не оратор, переведя его на нас с тобой, поделившись эпизодом из прошлого, о котором хотел рассказать тебе все эти годы:      «..-мы с тобой к тому моменту уже пошли каждый своей дорогой...», скажу я в какой-то момент, «...нам тогда было... сколько?.. Лет одиннадцать или около того? В общем, мы с тобой уже учились в разных в школах и уже несколько лет как не виделись друг с другом, как вдруг-однажды моя мама сообщает, что твоя семья приглашает нас в гости! Тыыыы даже не представляешь, как я был счастлив-и-рад этой новости!!! Это был самый что ни на есть настоящий для меня подарок!».      И подхватив вдохновение, я окунусь в воспоминания, начав в течении нескольких минут пересказывать тебе свои эмоции былых времён, постепенно переходя к сути:      «..-и вот мы пришли к вам домой: я очень хотел провести с тобой время, поиграв во что-то, поболтав обо всём подряд, ну или хотя бы просто посидеть вместе перед телевизором — я был согласен и на это!», а вот тут я впервые уберу улыбку со своего лица, погрустнев, «..-да, я стеснялся подходить к тебе, ведь мы стали старше — ТЫ стала старше-и-взрослее, — и мы не виделись с тобой столько лет. Я застеснялся и придумал план: родители ушли на кухню, оставив детей самих на себя — и ты зашла на кухню ТОЖЕ; я же в этот вернулся к тебе в комнату и подсел к твоему братику, начав читать ему книжку — тем самым позволив ТЕБЕ выбирать, чем мы займёмся этим вечером, когда ты вернёшься, понимаешь?!..   Я помню тот вечер — хорошо помню: твой братик лежал рядом со мной с правой стороны, как и я вытянув ноги вперёд и крепко обняв меня — ему действительно нравилось, как я читал, а я в свою очередь старался читать всё выразительнее и выразительнее, постепенно увлёкшись и позабыв о том, что вообще-то я здесь вовсе не для этого!»      А вот на этих словах я возьму паузу в своём пересказе и издам тяжёлый вздох — и поверь мне, Света, что тот будет совершенно искренним-и-неконтролируемым! Не отрепетированным и заранее продуманным, а самым что ни наесть непроизвольным-и-искренним!      (искренний вздох — а что, звучит!)      «Наконец, дверь в комнату откроется: я подниму взгляд, готовый встретится с твоим — я буду смотреть прямо туда, где должна была находиться линия твоих глаз — но вместо тебя, милая, я увижу свою мать... Она войдёт в комнату и скажет, что уже темнеет, и нам пора уходить-и-прощаться...».      Затем я весело засмеюсь, пряча за смехом горечь: «Представляешь, Свет?.. Единственный раз, когда наши семьи вновь встретились вместе после того, как мы с тобой пошли каждый своей дорогой-.. единственный ШАНС, когда мне выпала возможность провести в твоей компании несколько часов, я потратил на то, чтобы почитать твоему братику книжку...», а после ещё и признаюсь, в какой-то мере сняв с шеи камень, «Ты поверишь, если я скажу, что плакал той ночью, вернувшись домой?.. Десятки и десятки раз прокручивал в своей голове-перед-сном события того дня...   Я помню, как мы шли ночными улицами к остановке: «чем вы со Светой занимались?», спросила меня мама, «о чём болтали?», а я ей не смог ответить, ведь тебя... со мной не было — весь вечер я провёл в компании твоего братика, читая тому книжку и лишь ОЖИДАЯ, когда ты придёшь ко мне — придёшь-и-заговоришь со мной ПЕРВОЙ. Но ты, как и я, передала инициативу второй стороне...».      После чего мы с тобой усмехнёмся уже-вместе — без самоиронии в нашем мире не выжить.   Какое-то время я помусолю тему того, каким был глупым в детстве, и чтобы не заканчивать на грустной ноте, я поспешу продолжить наш разговор-ещё-дальше-уводя тот от изначальной темы семей, поведая тебе сначала историю о том, как до сих пор периодически вспоминаю «некую девочку», которая умудрялась вновь и вновь ездить на автобусах не оплачивая билет, ведь едва она протягивала кондуктору пакетик с одно- и пятикопеечными монетками, как кондуктора мягко отталкивали тот назад, отказываясь принимать его и пересчитывать содержимое. Да: в детстве живущая в однокомнатной квартирке семья из четырёх, а с появлением у тебя второго братика уже из пяти человек воспринималась мной совсем не так, как сегодня; а ситуация с мелочью в автобусе была действительно смешной...      И едва закончив эту историю, я тут же перейду к следующей... — ведь воспоминания-и-эмоции вдруг польются рекой, а меня будет уже не остановить! — ...и признаюсь в том, что был жутко напуган твоими рассказами о предстоящей операции на глазу: в тот день, идя в школу по трассе и проходя невдалеке от городской больницы-на-противоположной-стороне, я слушал твои слова про иголку, которую будут пихать прямиком в глаз в ближайшем времени, а мой мозг рисовал ужасные картины, ведь воображением я никогда не был обделён; твой рассказ о предстоящей операции был самым страшным, что мне приходилось слышать, и в какой-то мере даже ВИДЕТЬ (пусть и лишь в фантазиях), в том юном возрасте! Но я не признался тебе в этом, притворяясь, что меня-мальчишку таким не испугать... Как не рассказал тебе и о том, что я был невероятно горд иметь такую смелую подругу, которая добровольно согласится на ПОДОБНОЕ!..      *продолжает с улыбкой, но чуть более спокойно-и-медленно*      Ну а хочешь, мы вообще ни о чём не будем говорить?.. Мм? Нет, серьезно: давай просто встретимся где-нибудь в городе; заметив меня, ты усмехнёшься тихонько и помашешь мне рукой, чтобы я сумел увидеть тебя в толпе... — о да, моё зрение теперь на порядок хуже того, которое было у тебя в детстве! — ...мы по дружески обнимемся, а я постараюсь сдержать слёзы с трудом веря в реальность происходящего. Ну а после мы развернёмся, и идя бок о бок неспешно двинемся вниз по улочке, направляясь к набережной: будем долго-долго идти и молчать, и ни одного из нас это молчание не будет раздражать, ведь мы оба согласны-и-всё-понимаем. Застряв перед светофором на одном из перекрёсточков, один из нас вдруг задаст пустой и бессмысленный вопрос — а второй односложно ответит и смущённо поправит прядь волос или почешет нос, вновь вернувшись к молчанию... Затем мы пройдём пару кварталов ни слова ни сказав, и лишь случайно-оказавшись в богом забытом скверике, я непроизвольно засмеюсь внезапно пришедшей идеи, и ещё до того, как ты успеешь поинтересоваться, что же меня рассмешило, приглашу тебя на танец! Да-да, Светик: ни с того ни с сего, прямо на улице!   И никакого джайва... — ведь будучи юной девочкой ты его не любила, я помню! — ...лишь простой и незамысловатый вальс... — ведь будучи взрослым, уже Я не решусь танцевать столь динамичное-и-сложное, ха! — ...и рисование квадратов на зелёной свежепостриженной травке: Светик-.. Света... ты... ты ведь помнишь, как нас учили рисовать ногами квадраты и доворачивать корпус-после?.. Ну конечно помнишь! Тут как и с ездой на велосипеде — никогда не забывается: это я тебе как человек, который до сих пор не умеет кататься на велике, говорю!!! Ха!      *смеясь, но явно выдохнувшись-и-устав, а потому продолжая куда более спокойно и тихо, чуть ли не устало* Да ладно тебе — не такая уж и глупая идея: зря мы, что ли, с тобой на бальные танцы ходили, а?.. Мы, может, и не стояли с тобой-вместе будучи в секции, имея своих собственных партнёров, но в школе-то мы были с тобой парой — и неоднократно танцевали на праздниках! *всё ещё смеясь* А теперь скажи: сколько раз после школы тебе приходилось применять эти знания на практике, мм?..   Ну... ладно... Я допускаю возможность, что ты, в отличии от меня-идиота, действительно танцевала — взять хоть тот же выпускной, например, или-..      ...      *задумчиво* Хм. А может я был и неправ? Может нам и правда есть о чём поговорить, мм?.. Как ни как, а прошло больше двух десятков лет — наверняка найдётся что-то такое, чем два едва знакомых человека, которые в детстве были не разлей-вода, смогут поделиться друг с другом, мм, как думаешь? Найдётся, или нет?.. Хм, как-то совсем выветрилось из головы — а ведь я некоторое время занимался военной реконструкцией, успев посетить с пол дюжины-если-не-больше соответствующих мероприятий: о каждом есть что рассказать, каждое так или иначе повлияло на мою жизнь... Да, не так чтобы сильно... Но «словечко от туда», «словечко от сюда»; воспоминание-другое-третье — и вот уже пол часа-час разговора нам обеспечен, верно? В конце концов, набирая этот текст и упорно стараясь вести диалог, общаясь с тобой-молчаливой — ибо таков формат письма, — я раз за разом забываю простую истину: когда мы встретимся... ЕСЛИ мы встретимся... говорить мне придётся уже не в одиночку. И что-то мне подсказывает, что Твоя жизнь куда более яркая и насыщенная на события, чем моя — а потому и тем для разговор у нас найдётся не мало...      *вздыхает*      Эх, Светик, не умею я писать письма — будь оно бумажное, или же набранное на клавиатуре, — ну вот не умею и всё, не моё это: столько всего вертится в голове, столько всего хочется произнести, стольким хочется поделиться — а всё внимание уходит на проверку долбанной орфографии и пунктуации, ведь хочется, чтобы текст выглядел хоть чуточку опрятнее; столько мыслей в голове — а на бумагу попадают лишь жалкие чернильные брызги да капельки...      ...хотя о чём это я? Какие нафиг чернила, когда я стучу по клавиатуре используя при этом лишь четыре-пять пальцев из десяти имеющихся? И главное — зачем я пишу об этом ТЕБЕ?..      Не умею я писать письма-..   ..-и вот может именно поэтому нам и стоит встретиться в живую, мм? Что скажешь, Свет?.. Давай, встретимся как-нибудь в живую?..                     Не прощаюсь, %подпись%               PS   «кстати о подарках, которые ты-..»      как-то раз, ты, поздравляя меня с днём рождения, подарила мне открытку с рисунком мышей-и-сыра, и стишком со строками «..-а эти видно не стерпели, подарок по дороге съели». Увы, но открытка не сохранилась, ровно как и большая часть воспоминаний о том празднике, включая и начало стишка, тогда как в моей памяти отложились лишь несколько крошечных песчинок: я помню слабо-слабо видимые карандашные линии, которые ты прочертила для себя по линейке, чтобы поверх них ровно-и-аккуратно написать поздравление — прочертила, но не смогла полностью стереть, побоявшись размазать пасту ручки; я помню, как обгрыз края открытки... — в те годы я грыз буквально всё, что попадалось под руки, в особенности карандаши, ластики, колпачки и линейки — ...а после пытался убедить маму словами о том, что это сделал не я, а мыши (те самые, что были нарисованы на открытке); помню, как потом мне стало стыдно от мысли, что бы Ты сказала, увидев подобное; помню, как был [в тайне] благодарен своей маме за то, что она аккуратно обрезала уголки открытки, закруглив их и сделав приятными глазу-..      А ещё Ты — единственный человек за всю мою жизнь, с кем я праздновал дни рождения помимо своей_семьи_(в детстве) / монитора_компьютера_(после). Лишь один раз, когда мне исполнилось четырнадцать, я решил попробовать отпраздновать этот день с несколькими приятелями-одноклассниками... и закончилось это крайне неприятно. Не ужасно, нет; но билетик с того похода в кино я храню и по сей день — как напоминание того, на чём я «обжёгся».   Я не смогу вспомнить те дни рождения, которые мы праздновали с тобой вместе — я уже сказал тебе об этом в своём первом письме: «...Во времена, когда мы общались, я видел тебя буквально каждый день, а потому даже подумать не мог о том, что жизнь разведёт нас, и каждый пойдёт своей дорогой...», а после добавил избитые слова о том, что лишь потеряв, мы начинаем ценить то, что потеряли; да, в те годы у меня даже мысли не было о том, что эти самые дни-события в твоём обществе могут быть настолько редки-но-важны, что их стоит запоминать отдельно! Очень и очень мало отложилось в памяти в виде полноценных, ярких и богатых на детали воспоминаний — сплошные обрывки, тени, пятна, неразборчивые мутные краски, да отголоски эмоций. Спасибо, хоть последние таятся где-то внутри меня...            Я не могу вспомнить те дни рождения, это так. Однако парадокс, но на фоне большинства-последующих Они оказались куда более запоминающимися...      ...ведь их я праздновал вместе с Тобой — пусть это и единственное, что я о них помню. И вот какой возникает вопрос: можно ли считать общество человека, с которым ты отвечаешь некий праздник, уже само по себе «подарком»? Если да, тогда твои подарки, Светлана, были самыми дорогими и ценными — и за это я тебе от всей души благодарен!