–Обязательно, Дос-кун, я выполню это

Тёмное помещение, полупрозрачный луч бледного солнца проник в комнату, что была словно омут-наполнена отчаянием, тревогой. Спокойствие словно натянутая струна могло превратиться, оборваться в любой момент. Холодно, нагнетающая обстановка, звенящия в ушах тишина, заполняющая все пространство, не дающая прекратить, никто и не может. .. Пред Достоевским пистолет, направленный на него. В его глазах нет эмоции, они пусты, потеряли свой яркий аметистовый блеск, окраску. Сейчас лишь туман, усталость. Веки полуприкрыты и смотрели на возвышающуюся над ним фигуру, он не смел поднять головы, тело будто бы парализовало. На лице Гоголя не было привычной улыбки, он будто бы также от чего-то устал, ладонь временами подрагивала, все также направляя пистолет. Он был спокоен, его глаза не блестели, он не желал более начинать викторину, шутить, нет, ничего, только бы избавиться от Фёдора. Они устали от друг друга, слишком устали, слишком многое прошли вместе, слишком много эмоций и чувств было, а искренности не было. Быть за маской шута и манипулятора-утомляет. Уже не так сильно хочется вновь видеть лицо иного. Это словно пытка, они это знали, но не учли, что именно так все и будет. Что некогда самый родной человек станет самым большим грузом, словно камень на шее, давя, душа и утапливая на дно, в омут, к апатии, к туману смерти. Это было лишь психологическое и физическое насилие. Пришло время наконец избавиться от этого кошмара, но никто не может, это непонятное чувство, хочется стать наконец свободным, а иная часть не может без этого человека. От того никто и не смеет выйти из комнаты, которую уже и сами заперли. Лучше умереть хоть одному и мучение кончится. Но кто? Они оба способны окрасить тело кровью, но не смогут. Чувства, привязанность, чего так и боятся многие, что не дает жить. .. Глаза брюнета прикрылись в ожидании выстрела, но его не будет. Уголки губ иного же стали подрагивать, он не сможет вот так, на блюдечке убить его, не пошевельнется. Пистолет падает на пол, послышался характерный шум и Достоевский поднял голову на серебристого блондина, задавая немой вопрос, понятный им обоим "Почему?" На этот вопрос ответа нет, но вскоре Николай подлетел к креслу, сел на пол, укладывая руки на чужие колени, смотря в измученные глаза: –Не могу, ты и сам это знаешь, убей меня На это предложение послышался шёпот, неразборчивый, сбивчивый: –Нет Тот растрепал белоснежные волосы, после чего приглаживая их, поцеловалв макушку и продолжил гладить, смотря в окно, вскоре взгляд завис на ладонях, что аккуратнолежали на коленях. Взял их в свои, проводя по коже носом, теплее, чем его, оно и к лучшему, хоть где-то есть тепло –Тебе для размышлений-меня в любом случае посадят в тюрьму –И что мне с этим делать? –Вновь придумывать план убийства меня-с лёгкой и тёплой улыбкой ответил Фёдор, поднимая за подбородок его голову-Ты мальчик умный и сможешь воплотить в жизнь то, ради чего мы здесь собрались. На лице Гоголя появилась улыбка, он потянулся и обнял Достоевского за шею, заставляя, наклонить голову к себе: –Обязательно, Дос-кун, я выполню это .. Тёмная, мрачная комната, кресло, где сидит брюнет в чёрной рубашке, наклоняясь к лицу блондина, что одет в белоснежную одежду. Вокруг напряжение, но даже этот разговор тяжёл, каждое движение по отношению к партнёру тяжело, напряжённо. Как бы хотелось вновь вернуть тот миг, ту радость, что сопутствовала им долгое время. А теперь туман из тоски, печали, агрессии, странностей, отстраненности навис над ними. Слишком поздно осознали ошибку, но ненависть уже успела разъесть их сердца, что когда-то любили друг друга искренне, преданно. Сейчас там лишь пустой сосуд, в котором лишь остатки любви, привязанность, которая тянет вниз. Никто не хочет брать ответственность за действия, убиваться по поводу смерти партнера, но и сейчас не лучше. Кто знает, что творится в этих пуще прежнего помутневших разумах, бледный лицах и главное-в туманных глазах .. Тьма, холод, лишь полупрозрачный луч бледного солнца проник в комнату и осветил обе фигуры, что были близко, слишком близко. Тишина и лишь биение двух сердец слышно, звуки причмокивания, эдакий поцелуй измученных тел, что так и хотят новой энергии. Все зависло, встало на одном месте, туман отчаяния и апатии заполняет это пространство, где когда-то царили надежды и чувства с эмоциями