Часть 1

Звон разбитого стекла и шум сирен заполнили всё пространство. Из горла больше не вырывается крик, лишь противные хрипы, но прекратить невозможно. В ушах свистит ветер, а перед глазами только её улыбка. Мама никогда раньше не улыбалась так: широко, безумно, пусто.     Говорят, когда человек делает шаг с крыши, то в этот момент понимает: из любой ситуации можно найти выход. Исправить нельзя только одного – ты уже летишь вниз. Но что, если этот прыжок – твой единственный шанс на спасение?     «Они больше не люди... Их жизнь оборвалась ещё во времена Первой Волны... Не дай ей дотронуться до тебя...»     Скрип старой деревянной оконной рамы. Женщина испуганно смотрит на лестницу, ведущую наверх. Затем её взгляд падает на маленькую девочку. Та не понимает, что происходит вокруг. Почему мама оказалась здесь? Почему та женщина в белом халате так напугана? Кому она пытается дозвониться? Кажется, снизу бегут люди. Но они слишком далеко, а мама уже рядом. Здание высокое, а они почти у выхода на крышу. Мама улыбается, так же широко, как когда её забирали. Наверное, маме трудно подниматься, поэтому она идёт так тяжело, спотыкаясь и цепляясь за перила.     «Мама?»     Шаг ей навстречу. Но странная женщина бросает телефон и встаёт между ними в попытке заслонить. Девочка пытается пройти к маме. Они не виделись, с тех пор как люди в военной форме приехали в их город и забрали маму вместе с остальными. Те, кого забрали, молча сидели в больших машинах, никто не сопротивлялся. Все вокруг были абсолютно спокойны и словно не замечали происходящего, уводя взгляд в сторону. Мама смотрела в никуда и улыбалась.     «Прости, но это лучший выход...»     Несколько шагов к единственному окну в стене. Фигура, стоявшая до этого на лестнице, делает рывок вперёд, словно не видя женщину перед собой. Та не является её целью. Лишь девочка. Желанная, тёплая, необходимая.     Толчок в грудь заставляет малышку отшатнуться назад. Неуклюже покачнувшись, она пытается уцепиться руками за воздух, тянется к маме. Зачем эта женщина толкнула её? Но больше не видно женщины, на её месте стоит...мама. Худая, с неестественно бледной кожей и поседевшими волосами. Пустые глаза, безумная улыбка... Девочка запинается за край подоконника. Она видит, как нечто, что раньше было мамой, прыгает следом в попытке схватить. Малышка кричит.     «Стреляйте! Не заденьте ребёнка!»     Звон стекла, звуки выстрелов. Девочка чувствует, как то, что выпрыгнуло следом за ней, пытается ухватить её за ногу. Земля приближается слишком быстро. ***     Каково быть мёртвым внутри, проживать свою жизнь взамен чьей-то? Нечестно. Ты не имеешь права умирать, но и нести всё время груз чужой жертвы тоже невыносимо. Как объяснить врачам, собравшим тебя на операционном столе буквально по кусочкам, что они ошиблись, выписав тебя из больницы с пометкой «Здорова».     «Пациент А-154. Признаков инфекции в организме не выявлено. Операция прошла успешно, все повреждения восстановлены».     Пациент А-154. Та девочка, распластанная под окнами Исследовательского центра №3, сначала она просто не успела никому сказать ни своего имени, ни фамилии, а затем не смогла. Никто не понял, как она оказалась в том здании. Лишь через несколько недель после операции она сказала, что пришла за мамой, и больше никогда не повторяла этого.     Никому так же не было известно, как сбежала одна из заражённых. Учёные говорили, что сработал стандартный защитный механизм, который был выявлен у всех инфицированных. Их, как магнитом, тянуло к людям из своей прошлой жизни, к родственникам, друзьям. Поражённый организм не нуждался ни в еде, ни во сне. Все жизненные процессы замирали.     После Первой Волны врачи думали, что взрыв прошёл без вреда для населения. Но потом стали появляться они: пустые. Люди, от которых осталась одна лишь оболочка.     Поначалу их даже не могли отличить от остальных. В толпе они двигались вместе со всеми, выполняли какие-то действия, но стоило им остаться наедине, как они замирали. Ни звуков, ни движений. Пустота. Они могли стоять так днями и даже неделями. Абсолютно безвредны и неопасны.     Никто из людей не знал, в какой конкретно момент учёные поняли, что пустые в буквальном смысле сходят с ума в присутствии своих близких. В народе ходил слух, что одним из заражённых оказалось жена работника местного НИИ. После их встречи от бедняги практически ничего не осталось, вывозили в закрытом чёрном пакете. Но всё это – лишь слухи, не подтверждённые фактами.     Восемь лет назад её, пациента А-154, выписали из больницы с пометкой «здорова», но не сказали, как дальше жить в мире, который рушится на глазах. Как жить, когда каждую ночь ты просыпаешься от кошмара, в котором твоя мать с безумной улыбкой на губах прыгает за тобой в окно, желая не спасти, а разорвать на кусочки? Как жить, если внутри чувство абсолютной пустоты... ***     Из открытого ноутбука раздалась монотонная трель. Восемь утра – как по расписанию. Каждый день – дежурный звонок. С другой стороны экрана смотрела красивая светловолосая женщина. По её виду невозможно сказать, сколько ей лет: волосы аккуратно собраны в низкий хвост, тонкие едва накрашенные губы, белый халат и неизменные очки в тонкой оправе.       – Доброе утро, милая.       – Доброе утро, Даяна, – девушка, сидевшая с этой стороны экрана, вежливо кивнула и перевела взгляд на улицу за окном. Разговор, который будет дальше, был ей известен. Этот ритуал повторялся каждое утро на протяжении последних шести месяцев.       – Как твои дела?       – Всё хорошо, спасибо. А у Вас?       – Здесь всё в полном порядке. Не надумала вернуться?       – Мне очень комфортно в своей квартире, – девушка, не отрываясь, смотрела в окно, где медленно падал снег.       – У тебя точно всё в порядке? Как твоё состояние? Прошло полгода, тебе необходимо вернуться, пройти обследование, – на мгновение Даяна замолчала, – я переживаю. Как занятия в школе?       – У меня всё в порядке. Спасибо за заботу.    Тихий писк – вызов сброшен. Разговор не имел никакого смысла, но повторялся каждое утро.       «Бедная женщина, она не заслужила такого обращения, не считаешь?»       – Прекрати.       «Ты, правда, считаешь, что в порядке? Неужели тебе не стыдно обманывать человека, растившего тебя восемь лет?»     Девушка встала и медленно прошла к окну. Снег не прекращался. Нужно будет надеть тёплую куртку, хотя может и не стоит искать её. Холод в последнее время не доставлял особого дискомфорта.       «Ты не можешь играть со мной в молчанку. Это глупо – не отвечать тому, кто у тебя в голове, не находишь?»       – Тебя здесь нет.       «Уверена? Тогда почему ты задумалась над предложением Даяны? Раз меня нет, то может не стоит проходить обследование?»       – Со мной всё хорошо, – повторила девушка невидимому собеседнику.       «Конечно. Подскажи, сколько ты уже стоишь здесь?»     Девушка подняла взгляд на часы – половина десятого. При попытке пошевелиться тело отозвалось неприятной болью. Мышцы затекли и не хотели слушаться.       «Рекорд. Почти полчаса. Незаметно прошли, правда? Всё ещё не хочешь заехать к Даяне? Может быть, ты просто боишься узнать, что становишься как они? Ведь, если подумать, кроме меня, здесь больше никого и ничего нет. Прекрати обманывать саму себя, ты уже давно не в порядке».