Первая глава и последняя

Сидя в классе, Маша не смотрела на подругу, которая, смеясь, что-то рассказывала, она смотрела на того, кто её не замечал. Точнее, мог бы замечать, если бы девушка обладала уверенностью в себе, могла с лёгкостью говорить с людьми и чаще подходить к нему. А это Максим. Такой высокий блондин с хорошим чувством юмора и обворожительными изумрудными глазами, в которых таилось что-то загадочное, неизведанное никем, даже им самим. Она видела в нём что-то, что не видел никто, кроме неё, а она не говорила об этой особенности любимого никому, кроме себя самой. Он ходил по классу, осматривал всех, либо одним глазком заглядывал в экран телефона, говоря своим друзьям что-то, а потом они смеялись с его слов. Может рассмешить с одного слова, как прекрасно. Маша так засмотрелась на него, что тот заметил и посмотрел на девушку, подняв бровь. Покраснела и отвела взгляд на подругу, которая не замечала, что Маша её не слушала, но потом поняла — что-то тут не так, потому что Маша выглядела растерянной и сильно-пресильно смущённой. — Эй! Ты меня слышишь вообще? Ау! — Лиза помахала ладонью у Маши перед глазами, и та очнулась. Подвинулась к ней и прошептала. — Хватит на него пялиться, он тебя не достоин, — губы расплылись в ухмылке, руки сложены на груди. Маша лишь сидела, опустив голову. А вдруг и правда? Нет! Тогда бы Максим не просил списать домашку или же сесть с ним, не писал сообщений с просьбами. Маша понимала, что он лишь использует её ради спасения своей шкуры, точнее, чтобы не получить двойку. Но она любила его не за это, а за то, что он просто есть, что он искренний, не умеет лгать другим и хорошо относится к людям, особенно к девушкам. Остальные девочки, которые за ним бегали, как хвосты кота, лишь видели то, что он такой весь из себя и хорошо шутит, а самого главного не замечали. Подошёл к однокласснице и что-то сказал ей, а та покраснела и засмеялась. Лучше бы подошёл к Маше… Что-то внутри кольнуло, а именно жгучая, режущая до мяса ревность. Хотя Маша знала, что однокласснице всё равно на него, но почему-то та решила вести себя, как будто влюбилась. Мерзость. Она и он — две совершенно несовместимые вещи. Выражение лица Максима было такое, будто он вспомнил про что-то срочное, но не выполненное. Конечно же, домашка. Направил взгляд на Машу и подошёл к ней. Щёки загорелись алым пламенем, зажгли всё внутри, глаза растерянно смотрели на идущего к ней. — Ты историю сделала? — быстро и также коротко спросил Максим уже вышедшую из мира мыслей Машу. Та совсем растерялась, засуетилась и начала быстро доставать из-под пенала тетрадь, который потом упал на пол, и из него посыпались ручки с карандашами, но не обратив на это никакого внимания, та продолжила судорожно перебирать страницы тетрадки. — В-вот, — чуть с заиканием произнесла Маша и протянула тетрадь однокласснику. Тот повернул голову и аккуратно возил пальцами по строчкам и читал то, что написано. — Норм, расскажу ей это в два счёта, — похвастался и взял тетрадь себе, а то вдруг спросят ещё. Положил на парту и повернулся к Маше, которая сидела красная, точнее, алая, как спелый помидор, а зелёные глаза терялись в пространстве, голова отказывалась принимать реальность. На секунду повернулась к блондину, увидев, что тот на неё смотрит с таинственным взглядом, таким, который не разгадаешь, что же там говорится. Подошёл к ней и поцеловал в щёку. Горящая искра переросла в пламя смущения, шокирующее электрошокером, что охватило Машу за секунду такого приятного и пылающего поцелуя в щёку. Девушка закрыла волосами лицо и сидела так неизвестно сколько, пока не прозвенел звонок и не отвлёк от мыслей и того случая. Теперь она влюбилась в него ещё больше каждой клеточкой тела, всей душой, но понимала, что это лишь френдзона, чтобы его все любили — это и раздражало Машу до такой степени, что умереть можно. *** Придя домой, она легла на кровать без особых чувств. В голове крутились мысли, сегодняшнее воспоминание, которое добавлено в избранное. Она не знала, плакать или пищать от радости, потому что понимала, что никакая это не любовь. Лишь болезнь невзаимностью и сильной симпатией к однокласснику. Бесило, что она не может признаться, потому что это чересчур сложно, как если бы без скафандра и ракеты полететь в космос; и что не может с ним нормально говорить, ведь заплетается язык, а щёки алеют. Лишь когда он проходил мимо, не говоря уже о том, что подходил к ней, что-то внутри немело, становилось холодным, но в тоже время тёплым и пылающим пламенем невыносимой любви к Максиму. Маша знала, что страдает этим долгое время, а именно влюбляется в тех, кому до неё вообще дела нет, это было часто. Но потом всё изменилось в лучшую сторону: она разлюбила его. Правда, через удушающие слёзы, страдания и боль, но справилась с этим, теперь Маша не влюблена ни в кого, а лишь живёт своей жизнью и иногда ей радуется.