Часть 14 Ария мерзавца

      Сгорая огнëм ненавести, к себе, к своим деянием он понимал что уже поздно останавливаться. Сердце билось, душа мучительно умирала, но N был готов стоять до конца. (Ееееееее! Музыкальная ария!) Мечтать о счастье так ведь глупо, Когда в крови сердцу грубо, Когда ты проливаешь кровь, Пытаясь защитить любовь. И снизу дно, и сверху дно, кругом темно. И лишь она светит нежно, И даже в ночь, светлый луч, в душе. И ночью без звёзд, тепло на душе. Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а так нужна мне удача. Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а мне ведь нужна удача. Конечно я виноват: и черноват, и гниловат, Конечно должен я как нибудь, Своих врагов отправлять в последний путь. Но не уснуть и жертв не вернуть, Тут J и в этом суть, поставит точку... Но где он? Мой демон? Я тебя убью! Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а так нужна удача. Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а мне нужна удача. И снизу дно, и сверху дно, кругом темно. И лишь она светит нежно, И даже в ночь, светлый луч, в душе. И ночью без звёзд, тепло на душе. Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а так нужна удача. Счастье, счастье, что это слово значит, Счастье, счастье, а мне нужна удача. Моё счастье! Моё, моё счастье! Моё счастье! Моё, моё счастье! Моё счастье! Моё, моё счастье! Моё! "Жизнь сложная штука, а я ведь так глуп и так слаб, даже если Узи простит меня за все мои злодеяния, сердце мне мне не простит. С каждым днëм смерть всë ближе, мне страшно. Страшно не за себя, страшно лишь за то, что я приведу к страданием всех, мог ли я поступить как-то иначе? Почему я выбрал путь насилия? Как мне искупить свои грехи? Боль моя не угаснет никогда, но... Ради любви я могу это сделать, всë же она слишком дорога для меня. Мне нужна удача, что бы всë пошло по моему плану, малой кровью я должен изменить всë это....... Но если это приведëт к страданиям, к боли, к агонии, то мои действия будут бесмысленно жестокими ... " - эти мысли не давали покоя убийце, никто его так сильно ненавидел и не презирал как он сам.