kageyama tobio

Смотришь на дисплей телефона, думая: «Ответить или нет?» Одна часть тебя говорит: «Не отвечай, вы расстались, не о чем говорить» Другая говорит: «Если у него что-то серьезное случилось? Ответь, хуже не станет» И правда, хуже не станет никому, кроме твоей гордости, если ответишь. Но когда ты не слушала свое сердце? Когда бросала его Да, было больно, но так было необходимо. Для тебя самой и для него тоже. Пусть он и считает это ошибкой, но потом обязательно поймет, что твое решение было на пользу и ему. Обязательно поймет. Поймет. Телефон не переставал звонить, таким навязчивым Тобио не был никогда. Даже тепло на душе становится, дак ты все-таки нужна ему, как и он нужен был тебе тогда? Звон телефон перестает давить на виски, уже было хотела закрыть глаза и расслабиться, но чуть поднадаевший рингтон вновь заполняет тишину комнаты. Неспеша берешь телефон и отвечаешь звонок. — Тобио.— уже не так больно произносить это имя, хотя раньше и думать было так изнурительно и тяжело, что хоть на стенку лезь. Ничего не слышишь в ответ и отодвигаешь немного телефон, чтобы посмотреть, точно ответила. Ответила. Он просто молчит, и чего звонил? — Ты в порядке? — спрашиваешь, хотя знаешь ответ, когда у него что-то выходило из-под контроля? — Могу я приехать? — вскидываешь брови, будто он видит.— Просто мне плохо.— ещё что-то говорит каким-то надрывистым голосом, становится немного жаль, но ты тихо перебиваешь его монолог, говоря, что можно. Он на момент замирает, кажется даже не дышит, но ещё более надломленным голосом говорит, что будет через десять минут. Положительно хмыкаешь, но Тобио уже отключился. Пару секунд так и сидишь с приложенным телефоном к уху, в понимании того, что скоро произойдет. Но что произойдет? Теряешься в мыслях и времени. Десять минут проходят как во сне, но среди всего этого бардака отчётливо слышишь звонок входной двери и плетешься к ней. — Привет, — одновременно говорите и замолкаете. Тобио ни чуть не поменялся, такой же обворожительный и стойкий. Но это только с виду, видно, что он далеко не спокоен, четыре года отношений дали свои плоды. Видишь как под рентгеном. Его душа давно стала голой и полностью понимаемой. Открываешь дверь шире и проходишь на кухню. Не оборачиваешься, но знаешь, что все равно зайдет. Так и происходит, звук замка заполняет тишину квартиры, но только на секунду. И вновь немного смущающая пропасть между вами. — Чай будешь? — тихо спрашиваешь, не оборачиваясь, и слышишь такое же тихое «да». Пока стоишь у столешницы, Тобио подходит сзади и останавливается в метре. Слышишь, как он вздыхает и пытается хоть что-то сказать, но не получается. Чай уже давно готов, но не поворачиваешься. Чтобы не видеть его лицо, чтобы не налажать, чтобы не испортить то, что пыталась строить четыре месяца. — Я.— обрывистое, глухое, немного жалобное, — Я скучаю.— нельзя оборачиваться, вновь все испортишь, — Я думал, что смогу без тебя, я не могу. Он не видит твоего лицо, но все равно пытаешься оставить маску равнодушия, для кого? Ты думала, что готова к его присутствию без трясущихся рук и слез на глазах. Оказалось, что нет. Но нельзя… Тобио подходит ближе и утыкается лицом в макушку, кладя руки на предплечья. Чувствуешь, как его тело дрожит. Все летит к чертям, вся собранность разбивается, стоит услышать его плачь. К чему-чему, а к слезам все-таки ты ещё не готова. — Вернись ко мне, пожалуйста, я умираю без тебя, — последнюю фразу он прошептал так, что нужно было напрячь слух, чтобы услышать. Хотя стоит вовсе закрыть уши. Стоит не отвечать, отправить его домой и. А что дальше? Что делать, если задыхаешься от мысли, что убиваешь его? Но он ведь тоже убивал тебя. Дак почему тебе жаль его? Тобио до сих пор плачет и что-то говорит, и уже по твоему лицу текут слезы. — Так не надо, Тобио.— он сильнее прижимается, утыкаясь носом в шею, — У нас не получается счастливой жизни, — плачешь навзрыд вместе с ним, упираясь ладонями в столешницу, — Мы просто, — запинаешься и смотришь вверх, пытаясь успокоится, — не те люди друг для друга. — Но я люблю тебя, — Тобио поворачивает тебя, и ты уже видишь любимые голубые глаза, — давай попробуем ещё, в этот раз все будет по-другому, я обещаю, я был не прав, извини, я. Болезненное воспоминание всплывает в голове, и ты все больше понимаешь, что ничего не поменяется. Столько раз пробовали сначала, но ничего не получалось, не получится и сейчас. Не после того, как твою любовь смешали с грязью, говоря о твоей неважности и ненужности в его жизни. Обычный вечер, такой же как и в другие дни, по крайней мере, все к этому шло. Да, он пришел уставший и раздраженный с тренировки. Да, ты хотела поддержать его. Да, он наговорил со злости много обидного. И ты много узнала тогда о себе. Узнала, что он ненавидит многие черты твоего характера. Узнала, что раздражаешь, бесишь своей лучезарностью и улыбчивостью. Узнала, что слишком прилипчивая, слишком громкая, слишком плаксивая, слишком эмоциональная, слишком любвеобильная, слишком тактильная, слишком. Он тогда ушел в комнату, хлопнув дверью, а ты осталась на кухне со слезами на глазах, наполовину приготовленным ужином и разбитым вдребезги сердцем. Воспоминания нахлынули волной, и жалость к себе заполнила весь рассудок. — Почему.— уткнувшись к теплую грудь, ты легко била по ней кулачком, — Почему ты тогда сказал мне это? Почему разбил мне сердце, я же любила тебя, — больно даже шептать, но так хочется выговориться, сказать ему все, что было на душе эти четыре месяца. — Извини, извини, извини.— бесконечные извинения только сильнее давят на грудь, от них не становиться ни на каплю легче. — Ненавижу, ненавижу, ты отвратительный, — слышишь как громко стонет и прижимается ближе. — Не говори так, не говори, это так больно.— больно, да, это больно, ты понимаешь это как никто. Понемногу приходишь в себя и заставляешь работать здравый рассудок, избавляясь от лишних эмоций, которые могут поспособствовать твоей ошибке. И снова не слушаешь сердце, и снова твоя душа разбита, но это правильное решение. Даже если больно, даже если задыхаешься от собственных чувств, нужно сделать правильный выбор. Тот, который не убьет тебя, который вылечит твое сердце. Твоим выбором был не Тобио, но это был правильный выбор, потому что он был сделан ради тебя.