Часть 1

— Ваня, как же тебе удалось папеньку вокруг пальца обвести? Откуда деньги? — с деревенским кокетством, которое вызывало в Налимове нежность, невинно спрашивает Елизавета Потаповна. Он бросается к ней, падает на одно колено и оставляет поцелуй на ее рученьке. Она вся краснеет до кончиков ушей, что колыхает в Иване Федоровиче еще больше положительных эмоций. — Так я хитростью его, хитростью. Неужели ты меня не узнала в тех, кто к нему приходил за картиной, душа моя? — мягко спрашивает он и тянется поцеловать возлюбленную. Елизавета Потаповна ахает и широко раскрывает рот, отстраняясь от поцелуя, а потом начинает смеяться. — Вот уж не думала, что жадность можно обойти хитростью, — сквозь смех произносит она. Иван улыбается, радуясь тому, что ничуть не расстроил свою жену. Потому что многие готовы за честь родителей порвать семейные узы из-за тяжести оскорбления. — Не обижаешься на меня? — сжимая ее ладонь, спрашивает Налимов. Налимова же хватает его лицо в ладони и целует в нос. — Да как тут обижаться? Мне бы такой же план в свое время придумать для него. А то он только о деньгах и мог говорить. Ничем меня особо не баловал, а сам все копил и копил. Конца и края не было видно его махинациям. Налимов вздыхает и обнимает свою суженную, крепко прижимая к груди. Кем он только не притворялся ради нее. Но все это не напрасно, раз она вместо того, чтобы кидаться на него с обвинениями, улыбается и смеется. На пути к счастью, часто так бывает, встает очень жадный папенька. Но и на него найдется управа, когда преградой ему встают самые светлые и нежные чувства.