Эпилог

      Вечеринка в честь Хэллоуина была в полном разгаре. Вся школа была украшена паутиной, приведениями, пауками, тыквами, скелетами и пятнами крови. Это было похоже на адское логово, среди которого мог находиться не каждый.       Ну, как минимум, не каждый взрослый.       Лишь пара учителей дежурила и следила за порядком. Хотя вряд ли от этого был толк. В любом случае каждый второй подросток пил и занимался сексом.       Алья и Нино — короли этого вечера. Они нарядились, как и планировали, в мистера и миссис Франкенштейн. Их громкий и заразный смех — был слышан везде. Они танцевали, обнимались, целовались…       В то время как их лучшие друзья — стояли в стороне у стены под лестницей.       Но они тоже зря времени не теряли. Костюмы придумывать не пришлось. Они просто… нарядились в ЛедиБаг и Кота Нуара. Это так странно. Никто даже не подумал, что они — это и есть они.       Просто этот пазл ни у кого в голове не сложился, особенно при текущих обстоятельствах в жизни Адриана.       Но по итогу — да. Маринетт и Адриан не отказались от талисманов, даже в силу опасности быть выданными Натали. Агрест был уверен, что та не сдаст их. Ей незачем это делать. Она в долгу перед Адрианом.       Парень целовал миледи так сладко, вязко, горячо… Маринетт вжималась в стенку, скользя руками по крепкому мужскому телу напарника. Он был бесподобен, как и всегда. Он был собой и впервые за долгое время — счастлив.       Адриан неохотно отпустил губы брюнетки и провёл когтем по её скуле, криво ухмыляясь.       — Я подготовил сюрприз…       Маринетт прикусила губу, игриво вскинув одну бровь.       — Правда?       Кот наклонился к мочке её уха и мягко прикусил, одобрительно мурча. Девушка прикрыла глаза, запрокинув голову. Он сводил её с ума, и это был факт.       Факт, которому она не смеет противиться.

***

      С громким смехом они сбежали с проклятой вечеринки.       Об их отношениях знают уже все. Скрывать было бесполезно, да и не нужно. Поэтому они даже предупредили Алью и Нино, что уходят.       Уходят в ресторан на воде.       Маринетт замирает с широкой улыбкой на лице, когда Адриан приводит её за руку к кораблю. Дюпен-Чен с восхищением смотрит на украшенное судно под стать жуткому празднику. Но среди всего этого кошмара была и романтика — красные розы, лепестки, свечи…       Агрест сильнее сжал её ладонь, криво ухмыльнувшись.       — Мне до сих пор стыдно за то сорвавшееся свидание, так что… — он привёл напарницу на палубу, облизав губы. — Я решил его восстановить. Немного иначе, но…       Дюпен-Чен повернулась к Адриану. Её глаза заблестели от подступивших слёз. Всё это… он сделал для неё. Всё это он сделал ради неё, даже несмотря на то, какой ад ему довелось пережить.       И что переживает он сейчас.       Агрест мягко улыбнулся и заведя руку за спину девушки, легко распустил её хвостики. Волосы тут же поддались порыву ветра, а у Адриана связался внизу живота узел.       Она была прекрасна…       Кот прикусил губу и посмотрев на ночное небо, пожал плечами.       — Я хотел тебя сдать отцу, — хрипло признался он. — Я хотел украсть у тебя талисманы и вернуть маму, чтобы стать счастливым… — искренне сказал он, заглядывая в глаза любимой. — Но я быстро передумал. Я передумал, потому что с каждым днём убеждался, какая ты потрясающая девушка, и я… — Агрест нахмурился. — Если бы вернулся в прошлое, то покончил бы с отцом ещё раньше, уже без тени сомнений. — твёрдо заявил он, усмехаясь. — Я… живу тобой. Дышу тобой. Ты… — лёгкий румянец выступил на щеках парня. — Прелесть. И я сделаю всё ради нас. Ради тебя. Потому что я люблю тебя. И всегда, отныне, буду выбирать тебя.       Его признание. Его слова… Маринетт задрожала от нахлынувших на неё эмоций. Дюпен-Чен сглотнула, разглядывая Адриана. Она была поражена его смелостью, его открытостью… Она… Она бы не смогла так.       Брюнетка пролила пару слёз, быстро шмыгая носом.       Адриан лукаво улыбнулся, видя её смущение.       — Маринетт, я люблю тебя.       Девушка зажмурилась и покачав головой, накинулась на напарника с объятиями.       — Я тоже люблю тебя, Адриан.       Они целовались при свете луны и покачивании палубы…       А Париж отныне спал спокойно.

Я сделаю всё ради любви. Я выдержу всё ради нас!