***

      — Шерлок, передай, пожалуйста, джем, — сказала Мэри, и Шерлок протянул ей баночку. Абрикосовый джем, как показалось Джону, от солнечных лучей как будто засветился изнутри, и Джон залюбовался этим зрелищем. Как замечательно вот так собираться по воскресеньям! Он, Мэри, Шерлок, маленькая Рози… Иногда приходили Майкрофт или Грег, или миссис Хадсон, — в доме Ватсонов им всегда были рады.       — Шерлок, сколько раз на этой неделе Рози тебя обыграла в шахматы? — спросила Мэри.       — Три раза, — ответил Шерлок. — Она у вас умничка!       — И семь раз проиграла, — буркнула Рози и впилась зубами в сочное зелёное яблоко.       Семь раз проиграла.       Семь раз проиграл в своё время Шерлок…       Стоп.       Джон проснулся и некоторое время не хотел открывать глаза. В том мире, в котором он жил, не могло быть никаких подобных завтраков. Мэри убили ещё до того, как Рози научилась говорить, а Шерлок… проиграл семь раз.       Джон перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и застонал. Полежав ещё две минуты, он поднялся и пошёл на кухню: каким бы ни было его душевное состояние, на работу ему идти всё-таки придётся, ведь ему и Рози, которая сейчас училась в престижнейшей школе-интернате для девочек, надо было на что-то жить. * * *       Придя с работы, Джон прошёл в гостиную, сел в кресло и уставился в выключенный телевизор. Сил у него ни на что не было, и он мог бы так просидеть до глубокой ночи, ни о чём особенно не думая, просто замерев. Джону всегда казалось, что если он не будет периодически «замирать», невыносимые мысли просто убьют его. Он замирал, мысли тоже замирали, и можно было прожить ещё один день.       Сгущались сумерки, на улице зажглись фонари, а Джон продолжал сидеть в кресле.       Вдруг его взгляд случайно упал на каминную полку и он обомлел: вазочка с небольшим букетиком из сухостоев явно была передвинута на пару дюймов влево! Шерлок был здесь!       Джон вскочил с кресла и беспокойно заметался по комнате. Он здесь был! Он передвинул вазочку!       Джон вытащил из кармана брюк смартфон и позвонил Майкрофту.       — Майкрофт! Алло! Шерлок приходил ко мне домой! Он передвинул вазочку!       — Какую вазочку, Джон? — устало отозвался Майкрофт.       — Вазочку! На каминной полке! Он дал мне знак!       — Такой же знак как во все прошлые разы? Когда он высыпал половину кофе из банки, когда он разлил в ванной клубничный шампунь, когда подложил тебе в почтовый ящик приглашение посетить кружок по плетению макраме? Такой же знак, да?       — Да! — нисколько не смутившись, ответил Джон. — Когда он приходит, он всегда оставляет мне знаки! Он всегда рядом и скоро вернётся!       — Джон, ты знаешь, что он не вернётся. Ты. Это. Знаешь. Прекрати надеяться, хватит.       — Он вернётся! — упрямо повторил Джон.       — Джон, ты пил сегодня таблетки?       — Нет, — пробормотал Джон, — у меня сегодня было несколько сложных пациентов, а таблетки всегда мешают мне сосредоточиться и нормально думать.       — Джон, я тебя прошу, выпей таблетки и ложись спать. Я знаю, тебе плохо, но ты ради Рози должен попытаться справиться с ситуацией. Пора перестать оплакивать то, что ты не можешь изменить!       — У меня нет никакой «ситуации», и я никого не оплакиваю! Я знаю, что Шерлок был сегодня в моём доме, Майкрофт!       — Джон. Шерлок сидит в тюрьме. И он проведёт там остаток своей жизни. Из такой тюрьмы заключённых не выпускают для того, чтобы они двигали вазочки в домах своих друзей! Их вообще никуда не выпускают до тех пор, пока они не умрут!       — Я знаю, что он был в моём доме!       — Нет, он не был.       Джон завершил вызов. * * *       Три года назад       Всё шло хорошо. Рози росла, а Джон чувствовал, что он уже почти смирился с потерей Мэри.       Их с Шерлоком бизнес процветал: клиентов было множество, и среди них встречались весьма состоятельные люди.       И вот в один ужасный день всё прекратилось.       В квартиру Шерлока ворвался целый отряд полицейских, и они арестовали его за убийство Чарльза Магнуссена. Джон думал, что это дело давно закрыто, все во всём разобрались и Шерлок избежал наказания, но оказалось, что это было не так.       Начался долгий и нудный судебный процесс, и Джон с каждым днём узнавал всё больше о том, каким прекрасным человеком был Магнуссен: он жертвовал большие деньги на благотворительность, руководил несколькими некоммерческими социальными проектами, проводил множество независимых журналистских расследований, а также был примерным сыном, мужем и отцом двух замечательных дочерей. Ни слова, что Магнуссен довёл до самоубийства два десятка человек, разорил сотню компаний и разрушил тысячи жизней, нигде не было сказано. Также нигде не упоминалось и о его связях с Мориарти. У Джона иногда возникало ощущение, что он попал в какой-то параллельный мир, где всё поменялось местами: Магнуссен стал героем, а Шерлок — злодеем.       В суде продемонстрировали откуда-то появившуюся видеозапись того, как Шерлок хладнокровно стрелял безоружному Магнуссену в голову, и присяжные дружно ужаснулись.       Принимая во внимание «особый цинизм» убийцы и «состояние наркотической затуманенности его сознания», суд назначил Шерлоку пожизненное заключение в тюрьме с правом просить об условно-досрочном освобождении только через тридцать семь лет, то есть в тот год, когда Шерлоку должно было исполниться восемьдесят.       После адвокат Шерлока подал ещё семь жалоб на его приговор, но все эти жалобы удовлетворены не были, а приговор стал окончательным.       — Майкрофт, пожалуйста, скажи мне, что всё это неправда! — орал Джон в кабинете Майкрофта после оглашения приговора Шерлоку. — Второй раз я этого не переживу!       — Что именно неправда? — спросил Майкрофт и потёр пальцами уставшие глаза.       — Всё! Это же ваш план, да? Шерлоку нужно попасть в тюрьму, чтобы там… ну я не знаю, познакомиться с каким-нибудь террористом, так? Вы снова его привлекли, чтобы он поработал на государство? Да? Я прав?       — Джон, мы, — ответил Майкрофт с нажимом, — ни для чего Шерлока не привлекали. Ситуация изменилась, у родственников Магнуссена нашлись связи наверху, и делу дали ход. Ты сам видел, как Шерлок его убил, это же видели десятки других людей, всё закономерно.       — Я просто не могу в это поверить! Это всё какой-то сон. Или бред.       — Мне тоже очень тяжело, Джон, — вздохнул Майкрофт. — Мой младший брат теперь в тюрьме, моя сестра — в психбольнице на всю жизнь, мои родители убиты горем. И ни я, ни Шерлок с тобою бы так не поступили. Ты бы знал о любом нашем плане.       — Вы два года скрывали от меня, что он не умер после прыжка с крыши! — воскликнул Джон. — Я от горя тогда чуть не чокнулся!       — Я помню. Мы очень перед тобой виноваты.       — У меня и сейчас крыша едет.       — Не надо. Возьми себя в руки немедленно! Шерлок не умер. Ты сможешь ему раз в полгода писать и раз в пару лет приезжать к нему на свидание. Однако я рекомендую тебе забыть Шерлока и заняться уже своей собственной жизнью!       — Забыть Шерлока?! — возмутился Джон. — Как это?       — Найди работу, займись воспитанием дочери, съездите вместе куда-нибудь отдохнуть. Твоя история с Шерлоком закончилась, пора перевернуть страницу.       Джон посмотрел на Майкрофта как на инопланетянина и, не прощаясь, ушёл из его кабинета. * * *       Чем больше проходило судебных заседаний, только подтверждающих приговор Шерлоку, тем хуже становилось состояние Джона. Он почти ничего не ел, мало спал, совсем редко мылся и даже не пытался найти себе новую работу. Его сестра Гарриет временно забрала Рози к себе.       — Майкрофт, пожалуйста, скажи, что это был ваш план… Я прошу тебя, не надо так со мной…       Джон каждый день по восемь-десять раз звонил Майкрофту и требовал от него признания, что Шерлок добровольно сел в тюрьму, чтобы выполнить какое-то специальное секретное задание, а когда он его выполнит, вернётся домой и всё будет по-старому.       — Конечно, он скоро вернётся! — сказала как-то утром Мэри за завтраком. — Шерлок и Майкрофт всегда придумывают такие сложные планы, но у них всё получается!       — Хоть кто-то меня понимает, — улыбнулся Джон. — Только Майкрофт во всём этом не признается, он вообще очень скользкий тип.       — Ещё какой скользкий! — подтвердила Мэри.       Счастливый Джон поцеловал её в щёку, встал из-за стола, отошёл к окну и позвонил Майкрофту.       — Майкрофт, а Мэри тоже говорит, что Шерлок в тюрьме выполняет спецзадание! Она умная и сразу вас обоих раскусила!       — Джон… Какая Мэри это говорит? — осторожно поинтересовался Майкрофт.       — Моя жена Мэри так говорит, — бодро ответил Джон.       — Мэри убили два года назад.       — Ну да, убили, — хмыкнул Джон, — она, когда вспоминает тот день, тоже так это называет. Но это была всего лишь небольшая царапина, и Мэри уже через неделю была дома.       — Джон, ты не уходи никуда, пожалуйста. Я сейчас к вам с Мэри приеду, и мы поговорим лично, хорошо?       — Хорошо, — обрадовался Джон.       — Если он едет чтобы поговорить, наверняка всё-таки расскажет о специальном задании, — проговорила Мэри и отхлебнула чай из большой красной кружки.       — Наверняка! — согласился Джон.       Майкрофт и какой-то хмурый мужчина приехали через двадцать минут, а ещё через полчаса Джон оказался в психиатрической больнице. * * *       Мэри убили.       Шерлок в тюрьме на пожизненном.       Они оба не вернутся.       «Они не вернутся», — Джон видел эти слова вместо узоров на обоях.       Не вернутся.       Не вернутся.       Не вернутся.       Никогда.       Таблетки, которые теперь постоянно пил Джон, убирали у него все лишние мысли и не давали видеть Мэри в галлюцинациях, но они оставляли в его разуме всего лишь одно ужасное слово — «никогда».       Это слово не давало ему жить.       — Джон, теперь точно всё, — сказал Майкрофт таким голосом, что Джон не сразу его узнал. — Приговор теперь окончательный и обжалованию больше не подлежит.       — Но он ведь выйдет на свободу хотя бы через тридцать семь лет, да? — спросил Джон, старательно пытаясь игнорировать слово «никогда», стучавшее у него в висках.       — Джон, средняя продолжительность жизни заключённого после попадания в эту тюрьму составляет десять с половиной лет. Сложные условия, тяжёлый климат, скука и отсутствие должного медицинского обслуживания…       Джон знал, что Майкрофт переходит на канцелярит только в тех случаях, когда ему очень страшно.       — Так это же средняя… — Джон попытался приободрить Майкрофта. — А Шерлок... не средний, а уникальный.       — Да уж, — отозвался Майкрофт и, как показалось Джону, всхлипнул. * * *       По-видимому, Шерлок всё-таки имел возможность покидать тюрьму и передвигаться по Лондону. Действительно, ему ведь нужно было выполнять спецзадание! Джон иногда видел его краем глаза: вот в витрине супермаркета промелькнуло отражение знакомой фигуры в сером пальто с поднятым воротником, вот Шерлок проехал в двухэтажном автобусе, вот его показали по телевизору в новостном сюжете... Каждый раз, когда Джон видел Шерлока, он очень радовался. Когда-нибудь Шерлок поймает всех злодеев, они смогут свободно поговорить, и всё будет как раньше.       И вот Шерлок стал приходить к нему домой и оставлять знаки. Конечно, он не мог оставить записку — вдруг кто-нибудь из злодеев её бы увидел, поэтому, зная, как Джон за время их совместной работы продвинулся в дедукции, Шерлок делал едва заметные намёки.       — Эта вазочка утром стояла намного правее, — сказала Мэри.       — Я тоже это помню! — подтвердил Джон.       Оглушительно прозвенел дверной звонок.       Джон вздрогнул и пошёл открывать, уже зная, кто будет за дверью.       Шерлок, широко улыбаясь, стоял в свете уличного фонаря, и Джон, ни слова ему не говоря, крепко его обнял. От Шерлока пахло морем и ветром.       После Шерлок, Джон и Мэри долго пили чай, а Шерлок очень весело рассказывал про то, как каждый вечер играл с начальником тюрьмы в шахматы.       Смартфон Джона зазвонил. Это был Майкрофт.       — Джон, мне пришло сообщение из тюрьмы: Шерлока вчера пырнули заточкой. Он сейчас в тюремной больнице в тяжёлом состоянии. Следовательно, он не мог приходить к тебе утром и передвигать твою вазочку.       Джон отвернулся к стене и снова в узорах обоев разглядел слова «они не вернутся».       — Я понял тебя, Майкрофт, — ответил он и завершил вызов.       Повернувшись, Джон не увидел ни Шерлока, ни Мэри. Только гора грязной и местами покрытой плесенью посуды возвышалась на обеденном столе.       Никогда.       Джон выпил все прописанные ему психиатром таблетки, потом перемыл всю посуду и навёл во всех комнатах идеальный порядок. После он вытащил из шкафа свою военную форму и тщательно погладил её.       Утром Джон собрал все необходимые вещи и ушёл подавать заявление о том, чтобы его отправили на войну в Сирии. * * *       Шерлок поднялся на второй этаж дома на Бейкер-стрит. В этот раз он заранее позвонил миссис Хадсон, чтобы её не пугать. Шерлок раскрыл огромную террористическую сеть, и его специальное задание в тюрьме было завершено. Теперь он мог отдыхать.       Его бок после ранения продолжал болеть, он очень сильно устал и даже думать не хотел о том, как он во второй раз «явится» Джону. Однако думать об этом рано или поздно бы пришлось, не сидеть же дома в одиночестве!       В этот раз нужно было обставить своё чудесное появление как-нибудь более аккуратно, чем в прошлый, ведь когда Шерлок видел Джона в последний раз в суде, ему показалось, что Джон принимает весь этот процесс слишком уж близко к сердцу. Шерлока это тогда очень удивило.       Шерлок услышал как звонит стационарный телефон и поразился консерватизму миссис Хадсон.       Еле найдя аппарат на столике в коридоре, Шерлок поднял трубку.       — Алло? Говорит капитан О’Нил. Это квартира Джона Ватсона?       — Нет, но он здесь когда-то жил и работал, — ответил Шерлок.       — Ясно. Этот телефон был в документах доктора Ватсона, поэтому я сюда и звоню. Вы были с ним знакомы?       — Да.       — Тогда вынужден сообщить вам плохую новость. Доктор Ватсон вчера попал под обстрел и погиб. Он был настоящим героем.