Часть 1

      Лицо Нуара вытянулось, а зелёные глаза с вертикальным зрачком уставились на неё с явным удивлением, когда Ледибаг с полной уверенностью и не свойственной ей беспечностью заверила напарника, что в Рождественскую ночь котик может бежать по своим делам на все четыре стороны, а она в одиночку прекрасно справится с патрулированием. В крайнем случае, попросит о содействии Вайпериона, одного из немногих героев, не имевшего конкретных планов на праздник, а поездка к отцу, Джаггеду Стоуну, висела над ним, как глупый паук на паутине, что не решил, нужно ему лезть наверх или всё же спускаться вниз.       - Брось, - отмахнулась тогда героиня, широко улыбаясь, - может, в первые пару лет Бражник ещё и чудил на Рождество, но в последнее время даже ему видать надоело быть Гринчем, вот и не высовывается. Не переживай, я справлюсь, а ты давай, что у тебя там запланировано, свидание? Кино? Каток?       Нуар неопределённо бросил: «Всё сразу», - и ещё несколько раз переспросил, на все ли сто процентов Миледи уверена в своём решении провести прекрасную Рождественскую ночь за нудным патрулём, а не в компании семьи или того же парня.       Ледибаг на каждый вопрос отвечала положительным кивком. Распространяться о деталях с напарником она не могла – ещё сложит два и два, раскроет её личность, - но родители Маринетт действительно вынуждены были именно в это время отлучиться по делам в Шанхай вместе с дедушкой. Джина, бабушка Маринетт, снова потерялась во времени, забыла даже прислать поздравления, пока рассекала на своём байке где-то заграницей, кажется, последняя весточка от неё приходила с пару месяцев назад из Бразилии. Алья планировала праздник с Нино, а Маринетт ни в коем случае не хотела им мешать, особенно с учётом, что Нино попросил оставить их наедине. Парень наконец собирался сделать своей возлюбленной предложение. Рановато, сказала бы Маринетт, но глаза Ляифа так сияли, так дрожали его сжатые на коробочке пальцы, когда он спрашивал у Дюпен-Чен мнения насчёт обручального кольца, что Маринетт не посмела сказать и слова против, уже потом подумав: всё же Нино уже двадцать два, а Алье двадцать один, и это нормально, если не жениться, то обручиться…       Остальная компания что героев, что просто друзей, бывших из колледжа и нынешних из университета, разумеется, имела собственное видение времяпрепровождения на Рождество, и лишнее колесо в лице заучки-Маринетт с кучей обязанностей по дому, пекарне и – не для всех ушей – защите Парижа, ни в чью схему не входило.       А парень…       С парнями после расставания сперва с Лукой из-за чувств к Адриану, а после и с младшим Агрестом на почве «оба оказались не теми, кого себе надумали» Маринетт предпочитала не связываться. И времени свободного больше, и нервов меньше. По крайней мере уж точно не придётся выдумывать нелепые и порой даже тупые отмазки при опозданиях на встречи, если как таковых встреч нет.       Нуар, несмотря на решимость Миледи, ещё помялся и согласился передать свою смену патруля только при условии, что в случае малейших проблем Ледибаг свяжется с ним. Даже дал обычный номер телефона, заверив, что беспокоиться не о чем. Напарница, да и никто другой всё равно не смогут узнать, кто владелец, потому что купленная в обычном магазине сим-карта рассчитана лишь на определённое количество звонков и не требует идентификации личности. Потом крепко обнял девушку, всучил небольшую коробку-подарок, что весь разговор умело прятал, закрепив на ремне за спиной, пожелал хорошего Рождества и был таков.       Ледибаг, уже в настоящем, прятала улыбку в тёплом шерстяном шарфе насыщенного сиреневого цвета со значком бренда Габриэля Агреста – том самом подарке Нуара, который Маринетт не могла бы себе позволить из-за баснословной стоимости упомянутого аксессуара, - и наблюдала за бредущими домой парижанами. Патруль, как и надеялась героиня, прошёл без каких-либо происшествий. Даже не пришлось разнимать повздоривших подшофе мужиков. Все веселились и радовались в меру законности, заполонив улицы, как говорится, от и до, и начали расходиться лишь за пару часов до полуночи. Героиня Парижа следовала за особо шумными группами и редкими одиночками едва ли не до подъездов, убеждаясь, что все, кому может понадобиться помощь, или кого всё же потребуется утихомирить, доберутся без инцидентов. А когда последний прохожий захлопнул дверь, и немного снега с глухим «БУМ» соскользнуло с козырька на ступени крыльца, Ледибаг вдохнула полной грудью.       Самое сложное, можно сказать, осталось позади. Цифры на магическом экране йо-йо показывали начало двенадцатого, со стороны Собора Нотр-Дам слышались отголоски рождественской службы, с противоположной стороны – тихая музыка, и героиня Парижа под аккомпанемент праздничной атмосферы неспешно перепрыгивала с крыши на крышу, скользила по парапетам и в общем наслаждалась приятным поздним вечером в компании плавно парящих с неба снежинок.       Что именно заставило Ледибаг обратить внимание на силуэт Эйфелевой башни, девушка как не могла сказать тогда, так и не скажет в последствии. Просто в какой-то момент её взгляд сконцентрировался на главной достопримечательности Парижа, а внутренний голосок подтолкнул забраться как можно выше, и уже оттуда, со шпиля маяка продолжить нести ночной патруль.       Ледибаг без задней мысли и расчётов всё также улыбаясь и не ожидая подвоха – Рождество ведь! – путь, что на общественном транспорте занял бы полчаса, преодолела в несколько прыжков и бросков йо-йо меньше, чем за пять минут. Взлетела со свистом волшебной лески ввысь, в лучших супергеройских традициях приземлившись точно на одну из крохотных площадок на самой верхушке башни, и замерла, даже не прицепив к поясу йо-йо. На площадку ниже, там, где героиня время от времени пересекалась с Нуаром для обмена информацией или просто перерыва и разговора во время общих патрулей, опершись о перила, стоял спиной к незваной гостье Бражник. Его трость с полукруглым набалдашником – прислонена к одному из столбиков ограждения. Справа от мужчины – бутылка из тёмного стекла – вино. Слева – открытая и очень знакомая Ледибаг коробка с логотипом «TS». В пальцах левой руки Бражник покручивал бокал, перекатывая оставшийся в нём тёмный напиток туда-сюда, по кругу и снова туда-сюда.       Главный злодей и проблема всея Парижа не обращал ни на что вокруг внимания, время от времени пригубливая вино, поддевая из коробки маленькое печенье в форме звёздочек и неотрывно взирая куда-то вдаль. Или не заметил приземления за своей спиной заклятого врага в лице Ледибаг, или…попросту не желал обращать на неё внимания, проникшись Духом Рождества и не собираясь портить праздник ни себе, ни даже назойливой Леди Удаче.       Если только это не была очередная хитроумная ловушка, (как выражался в особо дурном настроении Нуар), Кладовой Моли.       Ледибаг притаилась на своём наблюдательном посту. Напасть? Спровоцировать? Нажить себе проблем, когда те даже близко не хотят с тобой связываться, испортив последствиями перепалки людям рождественскую ночь? Найти другое место и оставить Бражника, по какой бы то ни было причине пьющего тут, в покое? Но всё равно же будет любопытно! И причина заключалась даже не в том, что это девичье любопытство. Героиня готова была поставить любимый манекен на то, что даже такой парень, как Нуар, поразмыслив (повзрослев, он действительно стал более рассудительным и осторожным), предпочёл бы остаться неподалёку от врага. Последить за его действиями. Убраться восвояси означало энное количество последующего времени гадать, зачем Бражник всё же там стоял и по какой причине решил напиваться в одиночестве, ещё и закусывая выпечкой из пекарни Дюпен-Чен. Других не нашлось? Почему именно оттуда?!       Не факт, конечно, что мысли Нуара зашли бы настолько глубоко, но всё же…       Маринетт под маской Ледибаг попыталась припомнить, когда и кто именно заказывал или забирал такой набор печенья, но из-за Рождества заказов навалилось ещё до отъезда родителей, а подобная выпечка могла храниться довольно долго… Проще было бы вспомнить, куда в младенчестве Маринетт закинула пуговицу-глаз одной из игрушек, чем определить, кем мог быть покупатель месячной давности при полном рабочем аврале, а следовательно – Бражник под маской. Да и с чего она взяла, что злодей лично ходил по пекарням? Не исключено, но…       Слишком много «но» в последнее время.       - Я не настроен сегодня конфликтовать. – Ледибаг вздрогнула от чуть хрипловатого низкого голоса злодея. Всё-таки, он знал, что она за его спиной. – Или можешь начинать драку первой, или уходи, пока во мне проснулся пацифист. Я первый сюда пришёл.       Вместо извинений или оправданий, стараясь не выдать растерянности от подобного заявления, Ледибаг сказала первое, что пришло в голову при взгляде на бутылку алкоголя:       - Пить в одиночестве – дурной тон.       Бражник хмыкнул, даже, вроде как, не раздражённо, и пригубил очередную порцию выпивки. В бокале осталось немногим больше, чем с палец.       - Подкрадываться к человеку со спины – тем более.       - Ты проделываешь эту выходку почти каждый раз, когда мы сражаемся. – пожала плечами героиня, хотя и знала, что мужчина этого не увидит.       - Туше.       На площадке Эйфелевой башни на какое-то время снова стало тихо. Ледибаг, так и не решившись спуститься со шпиля, почти не моргая таращилась в затылок суперзлодея. То ли пыталась прочесть, какие мысли с какими шестерёнками крутятся в голове мужчины с неизвестными героям мотивами, который не даёт этим самым героям и Парижу в целом житья уже на протяжении скольки? Пяти? Шести лет? (Маринетт со счёта сбилась.) То ли желая прожечь в нём дыру. То ли просто ради того, чтобы взгляд то и дело не скакал от знакомой простенькой коробки из семейной пекарни на соблазнительно блестящее чёрное стекло бутылки с золотой этикеткой и надписью «Chateau Gruaud Larose».       Ледибаг прищурилась, пытаясь высмотреть год, когда вино было произведено, и, выяснив искомое, присвистнула. Урожай тысяча девятьсот девяносто пятого. Вино почти тридцатилетней выдержки! Неплохо! Одно название напитка уже вызывало непроизвольные слюнки у Дюпен-Чен, всё-таки, одно из лучших, если не самое лучшее вино Франции! А такое!.. Стоп! Слишком дорогое удовольствие. Да и приоритеты как бы другие. Если только Адриан снова не соберёт всю компанию по какому-нибудь поводу. Не просить же Бражника поделиться, верно?       Героиня задумалась настолько сильно, что не заметила, как нога соскользнула по оледеневшему металлу. Ледибаг громко айкнула, спешно хватаясь за перекладины конструкции и пытаясь не свалиться головой вниз, но мужчина всё же, мягко говоря, услышал её.       Бражник повернулся к шумной героине с максимально раздражённым выражением лица и, оценив положение героини – весьма забавное положение, с учётом, что напоминала Ледибаг сейчас неуклюжего пьяницу на льду с раскинутыми во все стороны конечностями, - проворчал:       - Когда я сказал, что не настроен на конфликт, я имел ввиду и то, что не смей пытаться переломать себе все кости в моём присутствии. Не хочу, чтобы на меня повесили то, в чём повинна твоя неуклюжесть.       Ледибаг хотела уже возразить, что в трансформации она просто образец грации и пластики, но быстро прикрыла рот, осознав, что в реальной жизни подобная мягкая фраза о неуклюжести в её сторону могла бы прозвучать даже комплиментом. Бражник, сочтя её молчание за согласие со сказанным, снова отвернулся. Взял бутылку и налил в опустевший бокал новую порцию вина. Ледибаг, мысленно обругав и лёд под ногами и себя заодно – задуматься в присутствии врага! – приняла вертикальное положение и, чтобы наверняка вновь не повторить конфуз, спрыгнула на одну площадку с мужчиной. Поправила съехавший шарф и сделала один, второй, третий крохотный шажок к перилам, проверяя границы дозволенного. Драку героиня точно начинать не собиралась. Уходить – тоже. Оставалось прощупывать почву и пытаться узнать, как долго этот самый «пацифист внутри Бражника» без угрозы или агрессии со стороны противницы позволит ей наблюдать за собой.       - Бога ради! – вскинув резко голову, прорычал Бражник. – Собралась подкрадываться – делай это из слепой зоны, а не мельтеши на грани периферийного зрения! Раздражаешь!       Героиня замерла, сглотнула и буркнула:       - Я и не подкрадывалась! Я наоборот показываю, что не представляю угрозы!       - Тогда зоолог из тебя хуже охотника. Я не насекомое для изучения и не дикое животное в капкане, что нуждается в помощи, чтоб ко мне пытаться так приблизиться.       - Но цапнуть можешь, - проговорила скорее сама себе Ледибаг, припоминая, как острое лезвие шпаги злодея едва не задело её бедро во время одного из поединков, но Бражник услышал бормотание девушки и фыркнул:       - И перебить вкус? - злодей приподнял бокал, покрутил перед глазами и только после глотка добавил: - Изволь, но из нас двоих хищниками являются именно Божьи Коровки.       Ледибаг вдруг осознала, что Бражник, несвойственными ему разговорами с толикой безобидного юмора – хотя, в мирной обстановке им поговорить никогда и не удавалось, так с чем же сравнивать? - заставил Леди Удачу второй раз за последние минут пять-десять потерять дар речи. То есть, он воспринял её слова про цапнуть буквально? И за что, интересно, он собирался цапать, что вкус бы перебил?       Героиня невольно вздрогнула, боясь даже представить ответ на свой вопрос. Уже увереннее подошла к ограждению и опёрлась о перила локтями примерно в шаге-полутора по левую сторону от Бражника. Тот её действия никак не прокомментировал. Разве что спустя ещё какое-то время Ледибаг услышала тихое шуршание справа, а когда обернулась – резче необходимого, но рядом с врагом нужно быть настороже, - Бражник уже убирал руку от коробки, что ранее как бы невзначай пододвигал к незваной гостье.       - Ненавижу есть в чужом присутствии, если не едят со мной. – объяснил свой внезапный порыв Бражник, возвращая внимание на бокал в пальцах. – Или побоишься принимать что-то из моих рук? Мало ли… Какой-то новый вид акум подсадил. Или отрава…       - Если испортил эту выпечку хоть чем-то – у меня к тебе появится уже не столько профессиональная, сколько личная претензия. – заявила героиня, вытаскивая из коробки печенье и дерзко улыбаясь в ответ на косой вопросительный взгляд злодея. – Люблю эту пекарню! Всегда свежая, вкусная и притом дешёвая выпечка! Разве что добираться в час пик проблематично и ужасно долго. Но это того стоит!       Маринетт намеренно добавила часть про дорогу, надеясь, что тем самым отведёт подозрения Бражника о своём месте жительства, но того, видимо, по-прежнему больше волновало вино, чем россказни незваной Леди Удачи и любые крохи информации о её настоящей личности, что девчонка могла бы выдать за праздной беседой. Этим вечером у Бражника хватало собственных мыслей и лезть в чужую голову ему было банально тяжело.       Он, чёрт бы всё побрал, заебался!       На исходе был шестой год его бесплотных попыток заполучить талисманы Ледибаг и Супер-Кота. Натали, не способная более ни ментально, ни физически помогать своему начальнику и старому другу, покинула не только пост личного секретаря, но и Париж почти три года назад. Надеясь сыскать лечение от последствий использования повреждённого талисмана Павлина где-нибудь за границей. Или хотя бы дожить остатки своего срока в спокойствии, а не покрывая в конец обезумевшего от недостижимой мечты Габриэля от полиции, слуг и Адриана. Даже последний уже обучался в университете и как два года выпорхнул из «родительского гнезда», заскакивая в гости настолько редко, что Габриэль при собственной занятости успевал забеспокоиться, всё ли в порядке с Адрианом. Однако, получая на сдержанное СМС что-то вроде: «Всё отлично! Готовлюсь к зачёту. Занят», - Габриэль успокаивался ровно до того момента, как отсутствие в доме сына снова начинало тревожить и без того взвинченную паранойю.       Как следствие…без поддержки, пускай часто излишне навязчивой и неприятной (Габриэль был далеко не слеп, и прекрасно читал истинные мотивы Санкёр оставаться рядом с ним.) от Натали, а также без светлого лучика в лице постоянно мельтешащего с улыбкой и очередной глупой подростковой просьбой Адриана, Агрест каждый новый проигрыш Ледибаг принимал всё ближе и ближе к очерствевшему сердцу. И снимая трансформацию, прежде чем двинуться прочь из убежища к лифту, что возвращал его к рутинной работе, Агрест всё чаще задавался вопросом: на сколько ещё хватит его мотивации. И осталась ли эта мотивация вообще? Или всё, что он делал: отправление акум и конфликты с героями – просто выработанная в «схлопнувшемся мире» привычка, чтобы хоть как-то поддерживать в Агресте ощущение жизни и какой-никакой веры, что всё-таки, пока маски не сняты, а талисман Мотылька окутывает теплом из-под полосатого платка, не всё потеряно?..       Но прошлое поражение оказалось одним из самых болезненных. Личная стычка с размножившимися как тараканы героями оставила не только новые раны на едва дышащей гордости, но и несколько трещин в рёбрах на пару с ушибами и выбитым запястьем. Последнее мешало работе и привлекало излишнее внимание новой временной – Агресту так и не удалось найти Натали достойную постоянную замену, и те менялись едва ли не как перчатки каждые пару недель, – секретарши. Дополнительный стресс, работа, снова работа. Молчаливая и безразличная к монологам супруга Эмили за толстым стеклом капсулы. Такая же прекрасная и умиротворённая, как в день своей кончины, пока волосы Габриэля становились всё более белыми, а лицо, казалось, всё больше походило на обтянутый кожей череп. Не для общества! Для самого Агреста… Финальным гвоздём с пару дней назад стала новость, что Адриан и на это Рождество не появится дома, ведь он уже распланировал выходные с друзьями и, что до сих пор поражало старшего Агреста – девушкой в лице Хлои Буржуа. Как, просто как после всего, что она натворила, мальчишка смог её простить, да ещё и с особым усердием взялся помогать реабилитироваться в обществе?! Защищал, терпел, поддерживал и направлял…       И в то же время Адриан едва ли не полностью игнорировал отца. То ли из-за обид на ограничения и жёсткую дисциплину после смерти матери, то ли из-за недостатка родительской любви, то ли ещё по какой-то причине, которую парень забыл или не хотел упоминать вслух. Всё, абсолютно всё с начала и до конца убивало в Габриэле желание делать хоть что-либо, подбивало на глупости вроде «сложить полномочия вместе с талисманом и заснуть навечно рядом с Эмили, где никто, кроме Натали (а ей наплевать), никогда его не найдёт, если, конечно, стал бы искать». Но на краю сознания стучались обязанности главы модного дома, напоминания о новом сезоне, провал которого заставит не только спонсоров, но и лично Одри Буржуа оторвать старшему Агресту голову за сорванные контракты, и Габриэль, сцепив зубы, даже в одиночестве продолжал существовать и функционировать так, как от него ожидали окружающие. Так, как он себя выстроил после того, как решил раз и навсегда перечеркнуть прошлую жизнь…       - На выпивку правило «о чужом присутствии» не распространяется? – вопрос героини Парижа заставил Бражника моргнуть, вынырнув из не самых приятных размышлений, и уставиться на любопытно взирающую на бокал девушку. Та невинно улыбалась, а из-за пятнистой маски сложно было сказать, смутила ли хотя бы частично её собственная наглость, или девчонка настолько сильно верит в волшебную силу талисмана Божьей Коровки, что не боится даже зариться на его вино?       - Распространяется. – буркнул Бражник, чувствуя лёгкое раздражение. Не потому, что у него явно пытались отжать алкоголь, ещё чего, будто последняя бутылка! У него таких целый бар в несколько стеллажей только в кабинете, не считая других помещений и погреба. Скорее из-за того, что ему удалось вздохнуть немного свободнее, отпустить переживания хотя бы на короткий срок, и мужчине не нравилось, что причиной этого ощущения лёгкости стала болтовня назойливой девицы в пятнистом костюме.       - И? – тем временем протянула Ледибаг, чуть наклонившись к собеседнику и опять же, абсолютно не опасаясь за свою безопасность.       - И во Франции возраст покупки и употребления алкоголя – восемнадцать лет.       - Я выгляжу как малолетка?       - По крайней мере, на данный момент ведёшь себя именно так.       - Дразнишь или просто не хочешь делиться?       - Возможно, обе причины сразу. – Бражник скрыл невольно возникшую на лице усмешку за ободком бокала и новым глотком. Ледибаг рядом раздражённо фыркнула, развернулась, привалившись уже спиной к ограждению, и сложила на груди руки.       - С каких это пор супер-злодеи такие высокоморальные и законопослушные люди?       - С тех самых, когда по молодости нахлебался на вечеринке какого-то дешёвого пойла.       - Ещё несовершеннолетним? Проблемы были? Или не мог оторваться от «фарфорового трона»? – хихикнула Ледибаг, припоминая, как окрестил унитаз после первой серьёзной попойки с тем самым «дешёвым пойлом» вдали от внимания излишне опекающего отца Адриан.       Бражник то ли не удивился фразе героини, то ли уже слышал эту шутку задолго до неё, и спокойно ответил:       - Углы были… И стены… Много углов и стен. Шатало около сорока с лишним часов. Пересчитал на пути всё, что можно и нельзя. Напоследок вывихнул ногу, свалившись с койки. А учитывая, что отсюда падать дольше, чем с дивана… - Бражник многозначительно растянул последнюю гласную и чуть перевалился через ограждение. Секунда – и он снова выпрямился, закончив словами: - Такой участи даже злейшему врагу не пожелаю. Да и унизительно. Столько лет сражаться с полной отдачей, а победить просто потому, что соперник напился без присмотра и превратился в лепёшку, упав с Эйфелевой башни. Звучит как плохой анекдот.       Однако Ледибаг засмеялась. Открыто и громко, запрокинув голову и сжимая живот руками. Бражник в ожидании, когда девушка успокоится, тоже невольно улыбнулся.       - Боже, никогда бы не подумала, что сам Бражник будет беспокоиться о том, чтобы я не напилась до беспамятства и не свалилась с какой-нибудь крыши. Вот уж точно, анекдот. Только в нём есть парочка нестыковок.       - Удиви меня и, возможно, поделюсь. – ответил злодей, подхватывая почти опустевшую бутылку и дразнящим медленным движением наполняя бокал оставшимся напитком до самых краёв. Допивать в одиночку действительно расхотелось.       - Ну, начнём с того, что мне уже почти двадцать один год. По всем законам я совершеннолетняя и имею право приобретать и пить алкоголь как в месте реализации, так и вне его, в одиночестве или в компании. На своё усмотрение. Продолжим тем, что в отличие от тебя в прошлом, я не собираюсь пить «какое-то дешёвое пойло», особенно в больших количествах, а положила глаз всего лишь на один бокал одного из лучших вин Франции. И закончим тем, что я явно не буду пить без присмотра кого-то более ответственного, чем всего-то «ведущая себя как малолетка девчонка».       Бражник некоторое время молча смотрел на Ледибаг, и ей даже стало немного неловко от такого внимательного и проницательного взгляда – он же эмоции считывает! – но вместо слов мужчина наконец отмер, усмехнулся и протянул собеседнице заслуженную выпивку.       - Уела? – хихикнула девушка, принимая бокал и на мгновение касаясь своими пальцами пальцев мужчины. Бражник закатил глаза и покачал головой. Взял из коробки очередное печенье – оставалось совсем немного.       Ледибаг, решив не провоцировать злодея, – мало ли, отберёт заслуженную выпивку, если обидится на какую фразу, - поднесла бокал к лицу и глубоко вдохнула. Морозный ветер перебивал запах вина, но Маринетт отчётливо услышала нотки вишни и апельсина, стоило приподнять сосуд к самому носу. Улыбнулась, когда по телу прошла толпа мурашек от приятного аромата, и медленно прижалась губами к краю бокала. На мгновение ощутила остатки тепла от чужих губ, но не успела сосредоточиться на этой детали. Почти тут же её внимание захватил вкус сухого красного вина, добавив к ранее услышанным вишне и апельсину лёгкую горчинку кофе. Насыщенный сбалансированный вкус прокатился по языку, и Маринетт под маской Ледибаг едва не застонала от восторга. Задержала первый глоток во рту, пытаясь вычислить, что ещё, кроме ягод и кофе прячет в себе вино, но, так и не разобравшись в сложном сплетении ингредиентов, наконец сглотнула.       Бражник следил за каждым движением и изменением на лице Ледибаг. Отметил, как забавно дёрнулся кончик её носа, когда героиня вдохнула аромат вина. Как плавно опустились её веки и затрепетали ресницы, когда девушка поднесла бокал к губам и приготовилась сделать первый глоток. Полностью расслабленная и беззащитная героиня Парижа перед ним на удивление мужчины не вызывала желания разрушить момент и вырвать заветные серьги из ушей Ледибаг. Да и…надоедливого кота всё равно придётся потом ловить. Снова морока и стресс. А так, если просто остаться смотреть, может, получится ещё немного удержать этот покой. Тот самый, что был знаком Габриэлю Агресту, когда Эмили, Адриан… Когда даже Натали и назойливые родственники со стороны жены были поблизости. Тогда, когда не имело значения, насколько велик мир и какова вероятность, что он или схлопнется, или разрастётся ещё больше. Всё было безразлично. Такие моменты просто были, и Габриэль, не задумываясь, ими наслаждался.       Как теперь наслаждался видом впервые пьющей, – эмоции не могли обмануть владельца талисмана Мотылька, - элитное вино Ледибаг.       Или Габриэль уже отвык столько пить в одиночестве, и у него в голове всё перемешалось от одной неполной бутылки…       Ледибаг тем временем замерла, чуть опустив бокал, и улыбнулась. Старалась запомнить вкус первого глотка и не торопилась перебивать его вторым, третьим, четвёртым – до тех пор, пока бокал не опустеет, и на дне не останется даже половины одной капли.       Поэтому очень странным выглядел вновь появившийся перед лицом мужчины упомянутый бокал, не опустевший даже на четверть. Бражник сперва нахмурился, потом – часто заморгал.       - Прошу прощения?       - Мне хватит. – заявила Ледибаг и, когда поняла, что злодей забирать бокал не собирается, поставила тот на перила, рядом с коробкой печенья.       Бражник переводил взгляд с сосуда на девушку несколько минут, прежде чем спросить:       - Не понравилось?       - Понравилось. Очень. Вино несомненно шикарное. – призналась без зазрений совести героиня, прислоняясь к ограждению. – И в этом проблема. Не думаю, что в обозримом будущем ещё удастся выпить что-то настолько вкусное и дорогое, так что, пожалуй, просто запомню свой лучший первый глоток до тех пор, пока сама не смогу позволить себе подобную выпивку. Иначе, какая прелесть в чём-то потрясающем, если оно просто приестся? Всегда лучше сохранять баланс, чем бросаться в крайности.       - Это только что был камень в мою сторону? – хмыкнул Бражник, только через мгновение осознав, что задал вопрос вслух.       Ледибаг вдруг вжала голову в плечи, от чего её лицо почти до носа скрыл край сиреневого шарфа, и, кажется, краска беспричинного на этот раз смущения наконец расползлась по её лицу – Бражник явно видел порозовевшие щёки девушки между маской и шарфом. А может, это были лишь последствия холодного ветра и морозной ночи. Но ни спросить героиню ещё раз, ни получить ответ, времени у злодея не оказалось. До Эйфелевой башни донеслись слабые отголоски колоколов Собора Нотр-Дам, отсчитывающих последние секунды до наступления Рождества.       - Необычно… Встречать Рождество в компании заклятого врага. - на третьем-четвёртом ударе колоколов произнесла Ледибаг, привлекая внимание Бражника.       - Необычно встречать его вообще с кем-то. – проговорил злодей и, пока девушка уставилась на него то ли с удивлением, то ли с жалостью, опрокинул бокал, в несколько крупных глотков прикончив всё вино в сосуде.       Колокола вдалеке отбили в последний раз и затихли. Ледибаг, не зная, что сказать после услышанного – не желать же «счастливого» Рождества врагу, когда для него оно таковым явно не будет, - молчала, вперив взгляд в коробку «TS», где ещё лежало несколько печенюшек. Бражник, и не собираясь больше ничего говорить – последнее сболтнул уже явно зря, - подхватил свою трость с пустой бутылкой от вина и, не прощаясь, перепрыгнул через ограждение. Когда Ледибаг очнулась и дёрнулась было следом, вцепившись в перила пальцами, злодей уже исчез в полумраке с новым порывом холодного ветра.