Порох одиночества

— Так уж и быть, братец, я выделю тебе час личного времени, но если в нашей беседе не окажется весомой смысловой нагрузки, которая бы показалась мне интересной, и все сведется к твоим высказываниям про мои изменения в характере и предательство семьи, то это будут действительно последние шестьдесят минут, в течение которых тебе будет предоставлена возможность говорить со мной без присутствия посторонних лиц, — ехидный смешок вырвался из уст Фреда.