Часть 2

Утро начиналось не с кофе. И даже не с петушиного крика. Но что-то происходило внизу, и я поспешил узнать, что именно. Передо мной предстала крайне странная картина: Митяй лежал на своей лавке в сенях, почему-то связанный, сверху него сидел Васька и закручивал веревку в замысловатый узел. Баба Яга вливала что-то Митяю в рот, а Назим держал ему руки. Видимо, они связали его еще спящим, иначе бы не справились. — Что происходит? — я подошел поближе. — Митеньке стало хуже, — вздохнула старушка. — Все рвется куда-то бежать, а сам почти безумен. Пусть поспит, а нам с тобой надо кое-что обсудить. Я вздрогнул. Неужели она с первого этажа слышала, что происходило ночью? Я же умру со стыда. — Плохо все, — вздохнула Яга. — Порча на Митяе. — Почему сразу порча? — возразил я скорее для порядка — Баба Яга в таких вещах не ошибалась. — Может, вирус какой? Или... — Или. Раз говорю — порча, значит, так и есть, — Яга поставила на стол огромный самовар, припечатав его к столу. — Знаю я. — И что теперь делать? Кто ж его так? За что? Было у нас за столько лет всякое: нападали на нас, заколдовывали, травили, терем поджигали... Так обычно это было связано с нашими расследованиями, но сейчас у нас и дел-то важных нет, только мелочевка, не стоящая внимания. — Может, опять кто замуж за него захотел, а Митяю это не интересно? — вслух рассуждал я. — Маняша, например? — Нет, Маняша после того случая со Змеем Горынычем к нашему Митеньке и близко не подойдет. — Может, тогда те барышни, что у вас тыквами от большой наглости и небольшого ума в спальне лежали? — Нет, их давно замуж выдали, — отмахнулась Яга. — А Митеньку спасать надо. — И как? Нехорошее предчувствие пробежало мурашками по спине. — Живая вода нужна, — вздохнула Яга. — Опять? Мне стало нехорошо. Очень нехорошо от одной мысли об этом. Вот только еще где-то внутри вспыхнула радость — грешная, постыдная, предвкушающая. Добыть живую воду можно было у русалок. Тех самых. Уна и Дина уже однажды помогли мне ее достать, помогут и теперь. — Поспешай, Никитушка, — Баба Яга поставила передо мной тарелку с кашей. — Ешь и отправляйся, времени совсем нет. Я наспех позавтракал и уже собирался выходить, как в дверь постучали. Баба Яга, стоявшая у окна, уже спешила в сени. Тихое шушуканье я разобрать не смог, понял лишь то, что пришла женщина. Оглядевшись, не забыл ли чего, я вышел в сени и замер. — Олена? Моя жена даже не взглянула на меня, продолжив что-то говорить Бабе Яге. Та то качала головой, то кивала в ответ. — Пойдете вместе, — подвела итог разговора Яга. — Вот еще, — фыркнула Олена и скрестила руки на груди. — Времени нет. Спорить потом будете. Я уже попросила дежурного сотника запрячь для вас Сивку-Бурку. Баба Яга выпроводила нас, сунув мне за пазуху флягу для живой воды, а вот что она дала Олене, я не разглядел. — С богом. Торопитесь. На реку Смородину, — она перекрестила нас на прощание и шлепнула по крупу Сивку-Бурку.

***

Как обычно, эта скотина вертикального взлета стартовала без предупреждения. Одной рукой я держался за сбрую, а второй крепко-крепко прижимал к себе за талию Олену. Когда я только притянул ее к себе, она фыркнула, но руку не убрала, когда же мы взлетели, прижалась ко мне спиной и сидела не шевелясь. А я вовсю пользовался случаем, обнимая ее, вдыхая ее аромат, пока сказочная кобыла несла нас в небесах. Как же я соскучился! — Олена... Она не услышала, но это и немудрено при таком перелете. Три прыжка, и мы уже были на месте. Едва мы остановились, Олена первой спрыгнула с лошади и отошла на несколько шагов. Я спешился следом. — Иди первым. Возможно, ты и сам справишься, — холодность ее голоса резала по живому. — Олена, нам надо поговорить. Я знаю, ты не поверишь мне, но то, что произошло... — Некогда. Да и ни к чему твои слова. Иди, а то Митяй может и не дождаться. Да, времени было в обрез. Мы приземлились в роще, буквально в десяти шагах от реки. Олена с Сивкой-Буркой остались за деревьями, их с берега видно не было. — Уна, Дина, — позвал я, оказавшись у реки. Как же я их в прошлый раз звал? Вроде камни кидал в воду. Или нет? Память предательски отказывалась показать мне мое прошлое, вместо этого упорно подсовывая обрывки сна. Но там они появлялись, едва я входил в воду. Может, действительно, это поможет? Вот только была одна проблема... На дворе октябрь. Это во сне было лето, тепло, безлюдно... Впрочем, здесь действительно всегда безлюдно, а жену я сам сюда притащил. Добровольно. Ну, почти. Но смущала меня не жена, а температура воды не более десяти градусов. — Уна! Дина! Я бросил еще несколько камней в воду. — Уна! Нет ответа. — Дина! Нет ответа. — Куда же они запропастились? "Тьфу ты, это уже Том Сойер какой-то". Я плюнул и стал раздеваться. "Если друг оказался вдруг... Не погибать же Митяю из-за того, что я ножки промочить боюсь". На землю полетели китель, носки, сапоги. Брюки я снимать не стал, просто закатал их повыше, и все. Едва ступив в воду — бр-р-р-р, между прочим, — я услышал плеск. — Никита Иваны-ыч... Я сглотнул и остановился. Сердце набатом бухало в груди. — Уна? — Никита Иваныч, я так ждала... Из воды показалась синеволосая русалка в полупрозрачной рубашке. Я отвел глаза от выреза, под которым скрывалась знакомая мне по снам грудь. Ни холод, ни присутствие жены, не сводившей с нас глаз, не помешало моему телу тут же отреагировать на нее. — Наконец-то ты пришел ко мне, — она встала из воды, доходившей ей выше колена. Струи сбегали по прилипшей ткани, подчеркивая каждый изгиб ее прекрасного тела. — Мне нужна ваша помощь, Уна, — мягко улыбнулся я. — Живая вода. Для Митьки. Он умирает. — И что с того? — пожала плечами русалка и шагнула ко мне. — Ты нам еще за прошлый раз не заплатил, участковый, — из воды появилась зеленоволосая Дина. — Я... Я заплачу! Только помогите. Они рассмеялись, не веря ни единому моему слову. — Сначала оплата! Мы больше не позволим себя обмануть, — Уна ударила меня кулачком в грудь. "Утром деньги, вечером стулья... И что делать? Если за мои сны жена выгнала меня из дома, то что она сделает со мной, расплатись я с этими красавицами? Вряд ли ее растрогает рассказ о Митяе — она скажет, что я не единственный в Лукошкино мужчина и послать за живой водой можно было кого-то из стрельцов Еремеевской сотни, там молодых неженатых полным-полно". Я не знал, что делать. Ну не бежать же к жене в кусты за разрешением! Или сбегать? Вот зачем Яга ее со мной отправила? Хотя что бы это изменило? Я не могу переспать с другими — я люблю свою жену и буду ей верен. — Уна, Дина, прошу... помогите мне. Мы же знаем друг друга столько лет, мы боролись вместе с Каргой Гордыней, мы... — Так ты болтать пришел, — протянула Дина и развернулась, чтобы уйти. — Уна! — я схватил ее за руку и сжал, не сводя глаз с ее лица. Она всегда была более эмоциональна и впечатлительна. — Жизнь человека в твоих руках, — я поднес ее руку к губам и легонько поцеловал. — Ты самая добрая, самая отзывчивая девушка, которую я знаю. Помоги. Ты же можешь. Пожалуйста, — я сопровождал слова поцелуями, и она принимала ласку, кивая в такт. В огромных глазах я видел сочувствие. Или хотел видеть? Но отступать было нельзя. — Мне нужно совсем немного. Принеси, пожалуйста, — я вытащил небольшую флягу и вложил в ее ладонь, сомкнув пальцы. — Хорошо, жди меня здесь, — она словно под гипнозом сделала несколько шагов и нырнула под воду. — Браво, браво, — за спиной раздались хлопки. Я резко обернулся: Дина, абсолютно нагая, чуть прикрытая лишь своими волосами, лениво аплодировала мне. — Ты не уйдешь отсюда живым, пока не отработаешь свой долг, участковый. И радуйся, что мы требуем именно секс, а не заманиваем тебя, чтобы защекотать и утопить. Но можем вернуться к плану с утоплением. Хочешь? Все это время она нежно гладила меня по груди, а на последних словах схватила за горло и сжала руку. Хватка оказалась железной. Я схватил ее пальцы и попытался разжать, но не смог. — Дина, что ты делаешь? Ты же убьешь его! — воскликнула так вовремя вернувшаяся Уна. — Зато другим будет наука, чтобы не обманывали нас! — она ослабила пальцы, но не отпустила меня. — Так что, чем будешь платить? Сексом или жизнью? — Сексом, — прохрипел я. — Только отпусти. И дай отправить флягу Митьке. — Хорошо, но, надеюсь, ты понял, что с нами шутки плохи, — она отбросила меня от себя, и я упал на колени, закашлявшись. — Живее, у тебя две минуты. Я встал, все еще кашляя, и попытался свистнуть, но ничего не вышло. — Слабак, — потешалась надо мной Дина. Она совсем не была похожа на ту обольстительницу, что приходила ко мне во сне. Я прочистил горло и свистнул. Вышло слабо, но, к моему удивлению, из рощи появилась Сивка-Бурка и подошла ко мне. — Хорошая девочка, — погладил я ее по шее. Забрав у Уны живую воду, я прикрепил флягу к седлу. — Давай, туда и обратно. Отнеси воду Яге и возвращайся. Пожалуйста. Сивка-Бурка кивнула и взлетела в небо, чуть не задев меня копытом. Ну вот и все. Настал час расплаты. "Прости меня, Оленушка..."

***

— Нам туда, — скомандовала Дина и, схватив меня за руку, потянула в кусты, что я видел во сне. Вот только в реальности все было совсем не так. Во-первых, я не хотел никакого секса. Первая реакция на появление русалок давно прошла, а все последующие события отбили желание напрочь. А уж когда тебя силком в постель тянут... Ну, такое себе, в общем. Во-вторых, я банально замерз. У меня давным давно зуб на зуб не попадал, вы думаете, в штанах при этом Африка? Ну, и в-третьих, у меня жена в соседних кустах, если меня не убьют русалки, то уж она не постесняется. Вывод: я в сказке. Чем дальше, тем страшнее. Вход на островок посреди реки оказался ровно там, где был во сне, и мне пришлось еще и нырнуть в холоднющую воду, молясь всем богам, чтобы меня не скрутило судорогой. Но дальше произошло чудо. Вынырнув, я очутился на том самом сказочном берегу, здесь было солнце, тепло, вода ласкала и искрилась. "Что ж, дайте мне отогреться, и меня не будет ждать позор после снятия брюк. Видимо, русалки и сами поняли, что меня лучше сначала отогреть, а уже потом жарить. Точнее, заставлять меня жарить их. Боже, что я несу!" Я рухнул на горячий песок и каждой клеточкой впитывал в себя тепло, постепенно переставая дрожать. "Да, вот так, еще..." — Ну все, хорошенького понемножку, — Дина нависла надо мной. — Теперь ты наш. Раздевайся и живо в воду. Я огляделся, помялся и стал снимать с себя одежду. Дойдя до трусов, решил их не снимать и вернулся в воду. Теплую, манящую, будто морскую. Дина молча встала передо мной и закинула руки на шею. Погладила мои волосы, а затем притянула к себе для поцелуя. Менее смелая Уна стояла рядом и смотрела, как мы целуемся. Но робела она недолго. Едва Дина оторвалась от меня, она оттолкнула подругу и попыталась впиться в мои губы. Вот только ее рост не позволял это сделать. — Ложись, — она толкнула меня, но я устоял. — Выполняй, — поддакнула Дина и потянула меня вниз. — Ну уж нет, ляжете сейчас вы, — словно выстрел прозвучал голос моей жены. Она проплыла там же, где и мы, видимо, проследив за нами. Сейчас же она осматривала местность, и ее взгляд остановился на огромной коряге в двух метрах от русалок. Не говоря ни слова, Олена раскрутила и кинула в Дину болу, мгновенно спеленав той ноги. За ней последовала и Уна. Все произошло так быстро, что те не успели дать отпор. — Помоги мне, — приказала Олена, давая понять, что она хочет уложить связанных русалок на удлиненную часть коряги. Те взвизгнули, когда мы закинули их туда одну за другой. — Ну что, сучки бесхвостые, поговорим? — Олена встала над ними, уперевшись ногой в толстую ветку. Одним движением она схватила волосы Дины и Уны и намотала их на кулак. Из сапога она достала нагайку, ту самую, которой я объезжал Сивку-Бурку когда-то. "Так вот что ей дала Баба Яга в дорогу!" — Убери свои руки, — прошипела Дина. — Отпусти нас сейчас же. — Отпущу, не волнуйтесь, — Олена взмахнула плеткой и огрела по голой заднице Уну, лежавшую к ней ближе Дины. Та взвыла. Еще взмах, и уже Дина не смогла сдержать крик. — Так их! — я не скрывал восхищения женой. Олена лишь мельком взглянула на меня и вернулась к русалкам. Сжимая их волосы, она хлестала и хлестала торчащие кверху задницы. "Богиня. Моя жена — богиня. Я всегда знал это". Свист. Удар. Свист. Удар. Крики русалок, переходящие в визг. Свист. Удар. Уна. Дина. Уна. Дина. Удар. Удар. Удар. — Кто заказал нас? — как бы невзначай спросил я. Отнекиваться долго они не могли. Олена была крайне убедительна. Свист. Удар. Свист... — Кощей. — Чего он хотел? Удар. Удар. Удар... — Он был зол, что вы с бесовкой поженились, вот он и придумал, как вас развести. — Что именно вы сделали? — Навели заговор на участкового, — всхлипнула Дина. — У нас остался его волос. Случайно, — подхватила Уна. "Ага, как же, случайно. Верю". — И мы его околдовали, чтобы сниться ему. Олена, прекратившая было порку, чтобы лучше слышать ответы, нанесла по пять ударов по каждой заднице без остановки. — А Митяй? — продолжал допрос я. — На него пришлось навести порчу, чтобы ты пришел к нам. Мы так ждали тебя, а ты... Олена остановилась и потрясла кистью, чтобы размять. — Кощей помог, — пискнула Уна, со страхом глядя на покачивающуюся в руке Олены нагайку. — Как ее снять? — рявкнула Олена и замахнулась. — Он не сказал, — наперебой ответили обе. — Ничего, я и сама знаю, — Олена поудобнее взяла плеть и принялась охаживать ею и так красные задницы. — Хватит, не надо, — взмолилась Уна, и по ее лицу покатились слезы. Олена сунула нагайку за пояс и стала собирать слезинки в маленькую колбу. — Теперь ты, — она достала нагайку и занялась Диной. Доведя и ту до слез, она собрала ценные капли во вторую колбу, тщательно закупорила обе и спрятала на груди. Я смотрел на все происходящее, и острое желание пронзало мою плоть. Как же прекрасна была Олена! Как же возбуждающе выглядели поротые задницы! — Иди сюда, любимый, — Олена потянула за волосы русалок, и те последовали за ней, в результате оказавшись на коленях передо мной, а она позади них, держа их за волосы словно собак на поводке. — Вы требовали платы. Будем вам сейчас плата. Она ослабила хватку и перераспределила волосы так, что теперь в каждой руке у нее было по марионетке. Я стоял перед ними, ожидая, что будет дальше. Член давно торчал колом. — Отсосите ему, живо! — Олена подтолкнула их ко мне. Я замер, не в силах поверить услышанному. Дина потянула вниз мои трусы, выпуская на волю член. Оглянувшись на мою жену и получив одобрительный тычок, она взяла член в руку и провела вверх-вниз. — Соси, сучка, — прорычала Олена и сама насадила открывшую рот Дину на мой член. Та тут же заработала губами и языком. — И ты не отставай, — Олена подтолкнула Уну ко мне, и та принялась усердно вылизывать яйца. Я боялся, что она передумает, но и сама Олена очевидно наслаждалась процессом. Она сама поменяла местами Уну и Дину и теперь уже Уна причмокивала, заглатывая мой член, а Дина работала языком. — Да, да, — я схватил обеих русалок за головы и удерживал, пока не излился им в рот и на грудь. — Проваливайте, сучки, и чтобы даже не вспоминали о моем муже, — Олена ловко перерезала путы. Почувствовав свободу, русалки тут же исчезли в глубине. — Дома поговорим, — процедила Олена. — Один вопрос: почему ты позволила им минет? — Тебя, дурака, спасала. Они бы довели тебя снами до безумия. Теперь же они получили плату и ничего не смогут тебе сделать. Мы выбрались с острова, окунувшись в ледяную воду. К счастью, Сивка-Бурка нас уже ждала. Нацепив кое-как одежду на мокрое тело, мы сели на лошадь и через три прыжка очутились во дворе дома Бабы Яги. — Бегом в баню! — встретила нас она. Мы и не спорили. Через час мы с Оленой — чистые, отогревшиеся, пропаренные и дважды помирившиеся — сидели за столом в горнице и отвечали на вопросы. Слезами русалок Митяя отпоили, тот быстро шел на поправку. Живую воду Яга припрятала на будущее, мало ли... — Значит, вы вдвоем все знали, — хмыкнул я, глядя на Ягу и Олену. — Предполагали, — согласились они. — Тогда зачем это все?! Можно было сразу... — Нельзя, — вздохнула Олена. — Получить слезы русалок практически невозможно. А так мы справились. Да и надо было снять проклятие с тебя, — она прильнула ко мне. — Мне муж нужен целиком и полностью. И делить тебя я ни с кем не буду. — Ну так объяснила бы, что и как сделать, я бы сам... — Нет, дорогой. Куда иголка, туда и нитка. Да и не справился бы ты с ними сам. — Наверное, ты права, — я обнял ее. — Так что, я точно прощен? Вместо ответа она при всех поцеловала меня.