Акт IV. Глава 63. Ложь во благо

Оберин Мартелл За свою жизнь Оберин успел возжелать многого и немалого добиться. Он учился в Цитадели, сражался на турнирных полях Вестероса и в степях Эссоса, страстно любил и яростно ненавидел, повидал многие земли. Не всё, к сожалению, удалось исполнить, и если он мог спокойно оставить фантазии о несметных сокровищах И-Ти, то вот о том, что ему так и не удалось самолично поквитаться с Горой, брат Элии будет жалеть до конца жизни. Однако о кресле в королевском Малом совете принц Оберин никогда не мечтал. Подобная власть всегда казалось ему обременительной, опасной и попросту удушающей. Проводить всё время в столице, прикованным к Железному трону? Подобная перспектива по молодости казалась ему устрашающей. Но с тех пор прошли годы. И, как бы его не тешила любимая Эллария, время безжалостно ко всем. Наступала пора и неутомимому Красному Змею задуматься о своём будущем и будущем своих детей. Нельзя же провести всю жизнь в седле? Благо вариант нашёлся неожиданно скоро. Дорниец с готовностью принял предложение Визериса стать его мастером над шептунами. У Оберина за всю насыщенную событиями и приключениями жизнь накопилось немало собственных знакомых и связей, он умел разбираться в людях, ядах и секретах, и ныне он приходился свойственником государю. Чем из него не главный доносчик? Красный Змей был полон решимости исполнять долг перед королём самым наилучшим образом и ответственно подошёл к подготовке к своему первому заседанию обновлённого Малого совета. Более того, вопреки своей старой привычке, Оберин прибыл чуть ли не раньше всех, не желая раздражать своего всесильного сюзерена. Палата Малого совета заметно отличалась от тронного зала и от иных комнат, где принимали просителей. Тут не нашлось места показной роскоши, крикливым гобеленам и золотым трофеям со всех концов света. Только огромный дубовый стол, изящные, удобные кресла и великое множество канделябров. Визерису не было нужды хвастаться победами и достижениями перед ближайшими сподвижниками; все, кого пускали в это помещение, прекрасно знали, кому именно служат. Оберину подобный подход был по душе. Приближённые и без того помнят, с кем имеют дело – случайных и незнакомых людей в этой комнате не бывает. По правую руку от государя сидел лорд Гарри Стрикленд, новоиспечённый десница короля и хозяин давным-давно утраченных родовых земель. Бывший генерал-капитан Золотых Мечей не мог ни на что жаловаться: при нём его люди возвратились домой, при нём сбылся их «золотой контракт» – так наёмники в Спорных землях именуют полумифическое «последнее дело», по удачному исходу которого они могут зажить мирной и богатой жизнью. Подавляющее большинство из тех, кто торгует кровью и сталью, этого исхода так и не встречают... Но Золотые Мечи в кой-то веки удачно бросили кости. Сыграла ставка на правильного дракона, и теперь наследники Эйгора Риверса могли смело пожинать её плоды. И, разумеется, генерал-капитану достался очень лакомый кусок. Вполне заслуженно, впрочем. Но Оберин был готов спорить на коня, что у назначения немолодого наёмника десницей было и второе, скрытое дно. Стрикленд не был ни волантийцем, ни тирошийцем, ни лиссенийцем; его предки пустили корни в Вестеросе задолго до прибытия драконов... И при этом лорд Гарри не был связан ни с одним знатным домом из-за затянувшегося семейного изгнания. На таком человеке золотая цепь десницы выглядела очень уместно. Позади Таргариена неподвижной статуей замер лорд-командующий Драконьей гвардией, сир Барристан Селми. Вот уж человек, на которого Мартелл не мог смотреть равнодушно. Который уже десяток пошёл этому старику? Те немногие мужи, что доживают до подобных лет, именно что доживают, но никак не живут; а этот по-прежнему носит броню и орудует клинком. Возможно старый воин и теряет хватку, может быть он далеко не в лучшей своей форме... Но и сейчас Оберин предпочёл бы не встречаться с ним в честном поединке. Такого врага куда лучше расстрелять издалека – но, по счастью, они служили одному государю. Свой позор перед драконьим домом Селми искупил сполна, и как нельзя лучше годился на роль человека, призванного полностью обновить начала созданного королевой Висеньей ордена. Пусть все в Вестеросе хорошо запомнят глубину падения старой гвардии, которой командовал Клиган; пусть все видят, что Драконья гвардия подобного пути не повторит. Сомнительная честь быть мастером над монетой разорённой державы выпала лорду Сельвину Тарту, одному из первых, кому хватило ума поднять стяг Таргариенов. Угрюмый затворник, он не успел до прихода драконов нажить врагов или обзавестись влиятельными друзьями, а вся история державы подсказывала не оставлять казну в руках иноземцев. Ни один заморский мастер над монетой не закончил по добру; вот и решил король возложить грязную работу на штормового лорда. Тарт в медяках, оленях и драконах разбирался неплохо, но ему предстояло собирать налоги и подати, кормить огромное войско, восстанавливать города, замки, деревни, дороги, заставы и крепости – а ведь война ещё не закончилась. Пройдёт год, и лорд Сельвин станет самым ненавистным человеком во всей державе; пройдёт пара лет и не останется ни единой септы, в которой его бы не проклинали. Понимает ли хозяин Тарта, что его ждёт? Судя по хмурому и задумчивому лицу Сельвина, да. Однако от назначения владыка Сапфирового острова не отказался – либо рассчитывает поправить собственные делишки, либо слишком трусит перед драконовластным государем. Любопытно было и то, что его предполагаемая наследница, эта мужеподобная баба Бриенна, сейчас затерялась где-то не то в Речных землях, не то на Севере. Доносчики Оберина пока не смогли установить точное местонахождение дочери Сельвина, след которой затерялся после того, как Ренли был разбит Станнисом, однако не следовало исключать того, что Бриенна ещё жива, и своим возвращением может ещё больше запутать постепенно выстраивающийся вокруг нового короля клубок придворных партий. Другим представителем знати Семи Королевств в совете был лорд Матис Рован, ставший мастером над законами. Успевший послужить многим королям на своём веку, Рован при этом не запятнал родового имени зверствами и жестокостью. Более того: он претерпел немало потерь из-за цепных псов Ланнистеров и никто не мог попрекнуть его в любви к павшим тиранам. Лорд Матис успел доказать Таргариенам глубину и широту познаний в законах, обычаях и традициях Семи Королевств; такой человек, степенный и уважаемый, пригодится королю, который только вернулся из продолжительного изгнания. Ровану предстояло непростая работа по очищению государства от накипи и злобы, которые поднялись при господстве узурпаторов. Именно этот мужчина будет определять законность браков, тонкости наследования, принадлежность бесхозных земель и замков – ещё никогда представители этого семейства не забирались так высоко... И подобный подъём в иерархии не оставлял Матису никакого выбора. Ему предстояло либо взлететь, либо упасть в грязь. Великим мейстером оказался Марвин Маг – и то был, пожалуй, самый неожиданный гость. Оберин прекрасно помнил со своих лет в Староместе этого грубого, неотёсанного мужика, который куда уместнее смотрелся в грязных портовых кабаках, чем в залитых светом залах Цитадели. И как он не решился «доказать» Конклаву правоту теорий самым доступным способом? Тяжело спорить с огромным кулаком! Мартелл в те давние времена был в восторге от этого невероятного мейстера... И, судя по всему, Таргариены также были довольны его навыками. Они наверняка знали о том, какая репутация преследует Мага по пятам; в конце концов, Марвин никогда не отрицал фактов о самом себе. Из Староместа бывший изгой вернулся советником государя и его личным врачевателем. Каждый опытный наёмник понимает, что только крайне доверенного человека можно подпускать к себе с ланцетом и отварами. Неудивительно, что Визерис поспешил избавиться от старой, подлой, бесполезной крысы, принявшей облик Пицеля. Прежний великий мейстер ныне гнил в темнице, а Марвин занял его место за этим столом. В кой-то веки королевским флотом под драконьим флагом распоряжался не Веларион. Коньков приняли в лагере победителей, Визерис дал им место при своём дворе, но на этом его милости для Веларионов закончились. Оберин подобное решение мог только приветствовать: отец нынешнего лорда Дрифтмарка сделал всё, чтобы разжечь дикий огонь паранойи и мстительности в душе Безумного Короля, и при этом оказался никудышным адмиралом. Мастером над кораблями назвали Геймона Гонериса, и то был единственный волантиец, получивший пост в Малом совете. Ни Веймонд Дориар, ни Эйлинор Даленнис официально не входили в Малый совет; только старый, заслуженный воин из древнего рода Старой Крови сидел наравне со знатью Вестероса. На его суровом, мужественном лице отразились все его многие странствия – и в палате он держался с той же спокойной уверенностью, что и на борту корабля. Этот совет обошёлся без участия королев. Арианну Визерис никогда не допускал до них; судя по всему, король действительно по достоинству оценивал свою вторую жену – как бы обидно не было это признавать её дяде. Драконовластная сестра государя зачастую присутствовала, будучи полноправной спутницей и помощницей супруга, но сегодня она направилась в Великую септу Бейлора, где ей предстоял разговор с находящимися в столице Праведными. Пришла пора Вере вновь отрастить себе голову, и королеве Дейнерис поручили лично изучить возможных кандидатов. Работёнка не из лёгких: нужен и понятливый, и достойный, и с подобающей репутацией одновременно. – Сегодня нам предстоит решить немало вопросов, – Визерис обходился без длительных вступлений, – но начнём мы с простого: как поживают наши неожиданные гости? – Послы не дураки, – начал Оберин, – и знают, что мы следим за каждым их шагом. Разумеется, они ведут себя примерно. Лорды Болтон и Бейлиш сидят в своих покоях, ни с кем не встречаются и не переговариваются. Рассчитывать на иное Мартелл и не мог. Гости из Риверрана прекрасно понимали, что угодили дракону в пасть, и никто из них не желал испытывать судьбу. Они не создавали проблем и забот, а покорно дожидались, когда им будет дан ответ. Их немногочисленная стража, расположившаяся в отдельной казарме, также вела себя примерно и не доставляла хлопот. – Они попросили себе книги из библиотеки Красного замка. И если лорд Русе изучает расширенный свод законов Визериса Второго, то Бейлиш развлекает себя «Предупреждением юным девицам». Книги им дали из запасов старого Пицеля. Никаких шифров, кодов или секретов они в себе не содержат. – Надеюсь, они недолго будут злоупотреблять королевским гостеприимством. – Хмыкнул Стрикленд. – Особенно Болтон. Бейлиш, по моему мнению, более прагматичен. Возможно, к нему стоит присмотреться. Принц Оберин был согласен с мнением десницы. Красный Змей повидал немало подобных людей: безвестных, наглых выскочек, норовящих взобраться на вершину по головам остальных. От Железных островов и до Ройны, от Стены и до Летнего моря, подобные Бейлишу интригуют, предают, продают, дабы выгадать кусок пожирнее. Верные лишь сами себе, они скоры на измену и почитают за высшее счастье услужить самому могущественному. Гарри прав: Мизинец в самом деле прост и понятен. Тем более, что ещё мальчишка Джоффри в приступе бешенства отнял у бывшего сводника всё имущество в Королевской Гавани. Если у мужа леди Аррен и были люди в этом городе, то их успели вычистить. Такого можно и оставить в столице: может быть, удастся перетащить на сторону Таргариенов Долину без лишних затруднений. То ли дело Болтон! Жестоких людей всегда было в избытке – проклятье, он и самого себя никогда бы не назвал бы добрячком. Но подавляющее большинство из них откровенны в своей злобе, ненависти и жестокости. Они вспыльчивы, скоры на расправу и горделивы... Совершенно не таким был хозяин далёкого Дредфорта. Одной встречи с ним Оберину хватило сполна: северянин будто был выточен из безжизненного, мертвенного льда. Этот тихий голос, эта нездорово-бледная кожа, и, разумеется, пустые, ничего не выражающие глаза, как у акулы. – Свой ответ я оглашу завтра с Железного трона. – Король явно был не склонен обсуждать личные качества посланников Станниса. – Сегодня мы должны обсудить будущее державы. Лорд Матис, вы выполнили поручение? – Мои люди пока что ещё продолжают работу над окончательными списками, – лорд Матис Рован держался подобающе возрасту и статусу, – и они до сих пор не полны, несмотря на то, что работа идёт днём и ночью, но первое представление уже можно составить. – И каково оно? – Ничего подобного держава не видела, – с неожиданной для придворного прямотой отвечал Рован, – даже после Танца Драконов или первого восстания Блэкфайеров. В Штормовых и Речных землях осталось множество замков, потерявших законных хозяев. Войны, голод и мародёры оказались беспощадны к тем краям. Вдобавок ко всему, Ланнистеры наплодили за последние годы ложных лордов: покойный тиран охотно раздавал знатных девиц, земли и гербы всяческим проходимцам и разбойникам. По счастью, эта сволочь не успела обзавестись потомством или пустить корни в украденных владениях. Выкорчевать эти сорняки нам будет довольно просто. – А ещё есть и предатели, – подбросил хвороста в огонь лорд Тарт, – что присягнули на верность Вашей Милости лишь на словах. Чьи сердца по-прежнему настроены против вас и вашего дома. Оберин с трудом подавил улыбку. Конечно же, лорд Сельвин решил о них напомнить. Чем больше у короны врагов, тем больше она может провести конфискаций; чем больше она проведёт конфискаций, тем больше драконов зазвенит в казне; чем больше драконов в казне, тем спокойнее сон мастера над монетой. – Железный трон не будет ставить под сомнение искренность принесённых клятв, пока для этого не появится достойных поводов. Ничем не подкреплённые подозрения и безымянные доносы таковыми не считаются. Но лорд Рован прав: узурпатор Джоффри не имел никакого права распоряжаться замками, девицами и землями Семи Королевств, а равно он не имел права никого возвышать в лордство. Разумеется, все его пожалования ничтожны. Леди, коль они того пожелают, свободны от принесённых под угрозами клятв, а сами лже-лорды обязаны предстать перед королевским судом, который решит их судьбу. – Так и будет. – Торжественно кивнул Матис, который наверняка в голове уже сочинял текст нового указа. – Так и будет, Ваша Милость. – Говоря о списках и о раздаче наград... Раз земель, девок да замков станет ещё больше, чем думалось. – С этими словами Стрикленд разложил на стуле бумаги, исписанные мелким, аккуратным почерком. – Я подготовил и готов вручить Вашей Милости именной список капитанов и самых отличившихся рыцарей. – Эти люди, лорд Гарри, получат своё. В соответствии с их заслугами и после того, как будут вознаграждены наши старые гвардейцы и соратники. – Визерис, судя по всему, признавал за новым помощником его таланты и дарования... Но его раздражало, когда вместо десницы говорил генерал-капитан. – Пока что можете оставить ваш список при себе. Вполне возможно, что вскоре вы захотите его расширить. – Государь, милорды, – Оберин воспользовался замешательством десницы, дабы озвучить куда более острую проблему, – прежде чем делить осколки и огрызки, надо озаботиться самыми заманчивыми трофеями. Штормовые земли, Речные земли и Простор остались без великих лордов... И вот об этом надо подумать в первую очередь. На мгновение в палате воцарилось молчание. Дорниец был уверен: каждый из советников Визериса уже успел задаться этими вопросами наедине с самим собой. Ещё ни разу на памяти живых поколений не происходило ничего подобного; и долго подобная неопределённость продолжаться не может. Ведь кому-то нужно организовать сбор налогов, соблюдение королевских законов, выступать посредником в спорах... – Речные земли нам надо покорить, – высказался Рован, – и лишь затем решать их судьбу. – Их судьба решена. – Пожал плечами Тарт. – Наш государь сокрушил Ланнистеров. Что может спасти Станниса и его дикарей? Нет, милорды, если Баратеон только не оседлает ледяного дракона, его песенка уже спета. – Сейчас их великим лордом остаётся Бринден Талли, – не уступал лорд Матис, – и находится он в Риверране, который ещё только предстоит взять. – Одинокий и немолодой рыцарь, ни разу в жизни не коснувшийся женщины, – Оберин позволил себе знающую улыбку, – на нём мужской род Талли и прервётся. Не думаю, что кому-то из нас хочется отдавать Речные земли сыночку Лизы Аррен. Посему я предлагаю подумать не только о Хайгардене и Штормовом Пределе, но и о землях к северу от столицы. Глаза советников устремились к государю. – Я желаю выслушать мнение Малого совета. Первым заговорил десница. – Ваш предок, Эйгон Драконовластный, после Завоевания возвысил новых лордов. Кровный брат удостоился королевства, и сходную награду получил первый из восставших речных лордов. Следовать примеру былого – более чем разумный курс действий. Выберите самых достойных людей, Ваша Милость, и назовите их новыми великими лордами. И, пожалуй, лучше таковых, что не имели до того вызывающего уважения имени. – Да, только какой была их благодарность? А была она кучей дерьма, милорды. – Марвин, пользуясь королевским расположением, не стеснялся грубить. – Баратеоны первыми подняли восстание, а Талли поспешили под их знамёна. И даже сейчас Риверран держится за узурпаторов, пускай и из последних сил. – Это говорит не о глупости Эйгона Завоевателя, но о слабости его преемников. – Не торопился уступать Стрикленд. Проклятье, неужели он сам метит в великие лорды? Хватит ли ему наглости мечтать о подобном? – Эйрис не смог удержать вассалов на поводке, только и всего. – Едва ли предки отвечают за потомков, тем более столь далёких. – Возразил быкоподобному мейстеру лорд Рован. – Но с отсутствием господ и в самом деле необходимо разобраться. Иначе будет нанесён смертельный удар по самим основам Семи Королевств, а мы не можем себе такого позволить. Впервые за все собрание заговорил адмирал Гонерис. – Раз прошлое уже однажды подвело, то незачем за него держаться. Повторять ошибку в надежде на иной результат – попросту безумно. – Видя, что он завладел вниманием остальных, волантиец продолжил. – Новое правление да начнётся с перемен. Я предлагаю, государь, ограничиться отправкой кастелянов в покорённые земли. Чиновников на вашей службе, коих король волен менять, когда захочет. Они будут проводниками королевской воли и ваших желаний, оторванными от местечковой знати и враждебными ей. Разум Мартелла тотчас принялся обдумывать поистине любопытную, свежую идею. Одно дело попросту поменять задницу на престоле да герб на стене; на это способен каждый король. Геймон Гонерис предлагал поступить жёстче, радикальнее... И интереснее. Помнится, Эйгон Завоеватель предпочёл не прикасаться к законам, устоям и обычаям покорённых земель – но ведь теперь времена изменились! – Жители Волантиса привычны к подобному, – осторожно заговорил Рован, – и у тех, кто родился на Эссосе, вопросов не возникнет. Однако наша знать, наши рыцари, горожане и крестьяне, с молоком матерей впитывают иное. Для них, лорды и леди посланы Богами и назначены им в пастыри и защитники. Мы должны учитывать, что многотысячелетнюю уверенность из простонародья не выбить за поколение. – И не говоря о том, что подобных временщиков никто не будет уважать и любить. – Добавил Стрикленд. – Власть не должна переходить с рук в руки как девка в полевом лагере. – Пускай их не любят, – Тарт ухватился за чужое предложение, – лишь бы им повиновались. А повиноваться им будут, поскольку за ними стоят Железный трон, его армия, флот и драконы. Ненависть же для нас полезна: у управляющих куда меньше будет возможностей стать владельцами. Король поднял вверх руку – и тотчас в палате установилась тишина. – Геймон прав, – начал Визерис, – как король, я несу ответственность в том числе и перед будущими поколениями, и от того принимать решения, которые пусть и удобны для нас в данную минуту, но уже доказали свою ошибочность в прошлом, я не стану. Я намерен пойти ещё дальше. Штормовые и Речные земли войдут в состав Королевских земель и будут находиться под рукой короны. Все лорды и рыцари принесут присягу непосредственно государю, как прямому и как верховному сюзерену, и будут платить свои подати напрямую в казну. Все они будут обязаны предоставлять свои распри на рассмотрение короны и отобранных ею судей. Их знамёна на войне следуют за королевским стягом, и подчиняются они выбранными королём военачальникам. Что же до самих Штормового Предела и Риверрана... Когда война завершится, я назову тех, кто достоин унаследовать земли и доходы Баратеонов и Талли. Пока что раздавать настолько ценные трофеи рано. – Очень... Смело, Ваша Милость. Куда смелее, чем решились зайти Дейрон Добрый и Эйгон Невероятный вместе взятые. – Если лорд Матис намеревался этими призраками былого кого-либо припугнуть, то эти стрелы не достигли цели. Поняв это, он продолжил. – Однако это резко нарастит ответственность и заботы на плечах самого государя. Коль скоро к нему самому будут прибывать лорды Трезубца, чьи ссоры и обиды пережили десяток династий... – Это, лорд Рован, подводит нас к ещё одному важному вопросу. – С этими словами Визерис оглядел всех собравшихся мужей. – Малый совет слишком мал, чтобы управлять всей державой. Какими бы талантливыми не были советники, насколько хорош не был бы король, а подобной страной в восемь голов не править. Начнём, пожалуй, с малого... – Например? – Вам, лорд Матис, понадобятся новые помощники. Ответственные и знающие люди, готовые заниматься проблемами Штормовых и Речных земель. Те, кто разбирается в обычаях и законах королевств... Помня при этом про свой долг перед короной и кодексом Визериса Второго. Заниматься каждой мелочью мастер над законами всей державы действительно не должен; посему вы должны до конца этой луны назвать мне четыре имени ваших новых юстициаров. Сделав глоток из золотого кубка, государь развил мысль. – Это относится ко всем моим советникам, включая великого мейстера. Да, у каждого из вас в распоряжении находится значительное количество чиновников и разного рода помощников. Однако нынешнего их количества и в прежние времена едва хватало для покрытия всех потребностей управления, теперь же, когда корона возьмёт на себя ещё большую роль в жизни державы, нам потребуется увеличить количество служащих минимум в два раза. Очень нужны люди, обученные грамоте и счёту, можно даже неудавшихся школяров из Цитадели брать. Для работы на таможне где-нибудь в Каменной Септе их талантов должно хватить. Полный список новых должностей на жаловании у короны и их необходимое число мы обсудим на отдельном заседании, но имейте в виду, что начинать подбирать себе подручных вам нужно уже сейчас. Это не считая того, что нам потребуется привлечь ещё больше откупщиков. Пока советники деловито скрипели перьями, Оберин прокашлялся и задал волновавший всех в этой комнате вопрос: – Государь, мы все услышали ваш приговор по Штормовым и Речным землям. А что же Простор? – С южным королевством всё не так просто. Простор слишком гигантский, чтобы его можно было пристегнуть к королевским владениям и при этом эффективно с ним управиться. Тиреллы сполна доказали свою лживую природу; им верховными лордами не бывать. Пусть будут признательны леди Маргери, что могут сохранить остатки былого. Однако я пока не готов назвать знатный род, которому я готов доверить эту землю – особенно в начале зимы. Пока что титулы верховного лорда Простора и Хранителя Юга обойдутся без хозяев; но в самом скором времени это положение мы выправим. Мартелл заметил, что лорд Рован не просто умолк, но и принялся перебирать лежащие перед ним бумаги. Разумный шаг: каждый знал, что его дом принадлежал к горделивому племени прямых потомков старого Гарта Садовника, что Рованы могли по закону и обычаю претендовать на украденное выскочками-стюардами три сотни лет назад место... И незачем лишний раз напоминать дракону о своей заинтересованности. В конце концов, сам Оберин ведь не распространялся о судьбах недавно прибывших в столицу заложников почём зря. Ему и без того пришлось испытать разочарование. Стоило ублюдкам Ланнистерши появиться в Красном замке, как Таргариен тотчас вызвал Змея на личную беседу. В прямых, не допускающих никаких двойных трактовок фразах, Визерис дал ему понять, что Оберин будет отвечать, если кто-либо из котят заболеет осенней простудой. Если же, упаси Матерь, с ними приключится беда серьёзнее... Мартелл не спорил, не пререкался и не устраивал цирковых представлений. Он понимал, что ему не переубедить дракона; так зачем провоцировать его дышать пламенем? Осёл хайгарденский бы догадался, что Таргариены намерены как-то воспользоваться Уотерсами, а Красный Змей помнил их с Визерисом первую встречу. Если король тогда не горел желанием обещать возмездие, то и ныне он не станет уступать. Внушение было грозным – но и он был отнюдь не робкого десятка. Пускай драконы сторожат свою добычу луну, две, полгода, да хоть всю зиму; пустынные змеи его родного края могут долго дожидаться удачного момента посреди песков. Расправа с выблядками в столице действительно породила бы слишком много подозрений да слухов – но делу не обязательно совершаться в стенах Мейгора Жестокого. Возмездие за Элию, Рейнис и Эйгона может настигнуть котят в самых неожиданных местах и при самых удивительных обстоятельствах. Защитников и покровителей у Уотерсов будет немного, а юнцы и девушки подобного возраста настолько хрупки и слабы... – Раз мы говорим о наследстве и королевствах... – Марвин покосился на мастера над шептунами. – Прилетел ворон из Солнечного Копья. Принц Доран просит королевской помощи в вопросе наследства. Пишет, что попытки Квентина Мартелла договориться с сестрой ни к чему не привели, и что королева Арианна по-прежнему настаивает на своих правах. – Это вопрос, который принц Доран и королева Арианна должны решить промеж собой. С тех пор, как я обернул вокруг её плечей плащ с драконами, принц Дорнийский утратил право приказывать дочери. – Отчеканил ответ Визерис. Тон, положение губ давали понять, что дракон полагает любую дискуссию по этому вопросу излишней. – Корона не намерена вмешиваться в семейные дела наших родственников. Более того, Арианна занята заботами о наследнике престола. Дрязги и ссоры в подобное время попросту неуместны. – Выходя замуж, девица отречения не подписывала – и об этом державе известно. Ныне повелеть ей может только супруг. – Не без тени удовольствия отметил Рован. – Если, конечно, она не даст согласия по доброй воле. – Ни о каком королевском принуждении не может быть и речи. Пусть принц Доран упражняется в красноречии, обращаясь к королеве напрямую. Что может быть гаже семейных споров – особенно по вопросу наследства? Только те споры, которых можно было с лёгкостью избежать... И нынешние неприятности Мартеллов относились именно ко второму случаю. Он ведь предупреждал Дорана, предупреждал его неоднократно, что все эти промедления и задержки не приведут ни к чему хорошему. Они должны был повязать Визериса Таргариена ещё в детстве, стать для него незаменимой поддержкой и опорой. Тогда Солнечное Копье могло бы диктовать условия, тогда принц Доран получил бы от благодарного принца всё, чего бы только пожелал. В самом крайнем случае им надо было наладить прочный союз, когда Визерис ещё скитался по Спорным землям во главе небольшой вольной компании: принц-наемник тоже оказался бы куда сговорчивее. Но семижды проклятое «завтра» и «позже»! Но эти бесконечные разговоры об осторожности и осмотрительности! Эти его «посмотрим» да «увидим», повторяемые из раза в раз под сенью фруктовых деревьев! Одни лишь демоны Седьмого пекла знают, как подобные заклинания надоели Оберину... «Посмотрели» они на славу, нечего сказать. Из-за нерешительности – а, говоря прямо, трусости – принца Дорана хозяевам Солнечного Копья пришлось идти к победоносному дракону на поклон, нести не договор, но прошение. Разумеется, условия стали иными и гораздо, гораздо менее выгодными. Поспешность заключённой сделки, требование Визериса представить ему невесту незамедлительно заставили старшенького в кой-то веки поторопиться. Вот он и отпустил Арианну в Тирош, не озаботившись предварительно вопросом её отречения от наследства. Очевидно, тогда Доран и представить себе не мог, чтобы у его дочери возникли какие-либо собственные соображения на этот счёт. Братец был свято уверен, что нет и не будет никаких альтернатив тому пути, что избрала Мирия Мартелл. Ещё одна ошибка Дорана. Ещё одна из множества. Оберин жил под луной не первый десяток лет. Он прекрасно понимал, какую игру затеяла племянница, и почему Визерис ей в этом отнюдь не препятствует. Глупость и трусость его старшего брата подарили короне уникальную возможность... И сам Оберин ничуть не намеревался вмешиваться в эту ссору. Он любил Арианну не меньше, чем Дорана; ему была по душе её готовность нарушить традиции и порядки; он был уверен, что она немало сделала для торжества Мартеллов над Ланнистерами... Наконец, Доран должен был получить достойный урок за все годы колебаний, трусости и нерешительности. Не все ошибки и недочёты за ним будет исправлять младший брат! Сумеет принц Доран уговорить дочь уступить – да будет так. Останется Арианна при своём – да будет так. Он сохранит тёплые отношения с обеими сторонами, а его девичий цветник не пропадёт, кто бы из их родичей не наследовал Копье. Порой в жизни приходится пожинать посеянное. – Мы также должны обсудить вопрос с Верой, – перевёл тему разговора Стрикленд, – потому что, право, она меня беспокоит уже какую луну. У нас до сих пор нет верховного септона... – Наша королева встречается с Праведными, – напомнил государь всем собравшимся, – и она обещала представить своё мнение, кто из них мог бы стать для Железного трона союзником. – Ваша Милость, я не сомневаюсь, что королева Дейнерис найдёт нужного нам человека, – вкрадчиво начал Стрикленд, – вот только будет ли этот человек угоден простонародью? Теперь настала пора высказаться уже ему и подхватить начатую лордом Гарри тему. – В столицу прибыл Лансель Ланнистер, – Оберин говорил осторожно, ничем не выдавая своих чувств, – с небольшим сопровождением. Так столичная чернь повадилась преследовать нашего Белого Рыцаря, будто бы он весь бриллиантами украшен. Ему толком и одному побыть не дают: все просят благословений, совета, подсказки да исповеди. Его бы носили на руках по улицам, разреши им он. – Дураки любят дурака. – Изрёк лорд Тарт, которого в жизни, кроме, возможно, леди-жены, едва ли кто-то когда-то любил. – Дайте им одну луну, и он им надоест со своими пустыми проповедями и бессмысленными баснями. – Любовь горожан действительно преходяща, – нехотя признал лорд Рован, – однако сир Лансель умеет держать при себе чернь как никто иной. Милорд десница прав: если этому Белому Рыцарю не придётся по душе новый верховный септон, он может поднять столицу против него за один день. И поверьте, лорд Сельвин, желающих отозваться на его клич найдётся немало. – Наши воины заняты по всей державе, – Гонерис счёл необходимым напомнить, – а гарнизон столицы даже вместе с моими моряками в десятки раз меньше её населения. Если поднимется по-настоящему многочисленный бунт, это может привести к самым хреновым последствиям... – Тут, признаться, Праведные сами постарались, – повёл плечами Мартелл, – они сами сделали всё, чтобы потерять авторитет и уважение промеж простолюдинов. Как бы они не таились, как бы они не скрывались, а слухи по Королевской Гавани ходят самые дикие. Безумные пиры во время войны, невинные девочки и нежные мальчики, торговля утварью Великой септы Бейлора и готовность даровать прощение грехов за щедрые подношения... Я не слышал ни об одном Праведном, который был бы действительно симпатичен нашим добрым горожанам. – И это не говоря о том, – Марвин Маг не любил ни собратьев по ордену, ни слуг Семерых, – что эти Праведные ещё недавно служили узурпатору Джоффри. Они и им подобные призывали кары Семерых на вас и вашу сестру, и регулярно молились за победу Ланнистеров. – Поэтому-то теперь они будут служить законному королю с удвоенной силой. Их развращённость тоже сыграет нам на руку. – Заключил Тарт. – Памятуя о том, какие грехи и злодеяния им можно припомнить, они не посмеют и головы поднять. – Но на подобном основании крепкий мир не возвести. – Право, рассудительность Рована была Мартеллу по душе. – Подобный верховный септон никогда не станет опорой Железному трону; он сам вечно будет нуждаться в поддержке. – Может, у Совета есть идеи получше? – В голосе Таргариена послышалось раздражение. – Возвышать новых Праведных нам некогда, вопрос надо решать скорее. Молчание нарушил лорд Стрикленд. – Ваша Милость, вы неоднократно поминали Ланселя Ланнистера в самом благом свете. И, насколько я знаю, он действительно оказал вам немалую помощь в борьбе с Грейджоем и его бандой. Он сполна доказал, что никаких связей со львами не имеет, и уже был союзником Железного трона. Что же до его благочестия, то оно вне всякого сомнения. Пусть я сам и не верю, что он исцеляет подобно Кузнецу – людишки-то в это верят, и верят искренне! – На что вы намекаете, милорд? – Назовите его новым верховным септоном! Бараны из числа Праведных возразить не посмеют; они прекрасно представляют, что с ними в случае сопротивления сделает чернь. Сами верующие будут в восторге: они в кой-то веки получат поводыря, за которым идти не стыдно. – Гарри, проклятье, говорил всерьёз! Ни тени улыбки, ни намёка на неудачно изложенную шутку. – А мы будем держать Белого Рыцаря под рукой, в Королевской Гавани. Контролировать его, следить, что именно он проповедует. Это гораздо, гораздо безопаснее, чем позволить подобному блаженному странствовать по всей державе. Раз мы не можем избавиться от него, так нам надо приручить его! Оберин с трудом сдержал усмешку – собрание совета обещало стать незабываемым! – Безумие! – Реакцию Сельвина Тарта предсказал бы любой. – Ланнистера в главу Веры! Что вы ещё предложите, милорд? Вернуть Станнису его пост в совете? – Не вы ли сами говорили, что былое служит надёжным якорем? – Не слишком ли крикливый поводырь для ваших семибожников? – Мастер над кораблями говорил без злобы, но поднимал немаловажный вопрос. – Не станет ли он подбивать ваш народ на борьбу против нас? – У него было предостаточно возможностей ударить нам в спину. Ни одной он не воспользовался, когда наша победа ещё не была предопределена. – Народ его любит и обожает, многие знатные дома ему признательны и поддержат... – Рован будто пытался подобрать нужные слова. – Но среди септонов, особенно высших... Его никто не признает. – Так тем хуже для лживых святош. Право, Вере давно пора было очиститься от недостойных... А заодно сбросить излишние мирские пожитки. – Этот человек помог Вашей Милости гораздо больше, чем любой из Праведных. – Впервые за всю встречу заговорил лорд Селми. – Чем любой из Божьих людей. – Вот-вот! Сам Красный Змей не успел вставить своего гроша в этот прелюбопытный спор – поднявшаяся королевская длань в очередной раз призвала собравшихся к молчанию...

***

Визерис Таргариен Свечи вместе с тихо потрескивавшим камином погружали просторную спальню в уютный полумрак. Визерис, привыкший к трудностям походной жизни, тем не менее, с удовольствием пользовался многочисленными удобствами родового гнезда Таргариенов, развалившись на огромной кровати Арианны. Может, Мейгор и был кровопийцей и насильником, но зато при жизни он хорошо потрудился над тем, чтобы его детище было не только величественным и неприступным, но и крайне комфортным для проживания даже в разгар зимы. Поэтому, не смотря на холодный дождь и ветер за окном, непогода не нарушала маленькую семейную идиллию внутри стен. – Ну, ну, хватит. – Сквозь смех пыталась выговорить Арианна. – Отпусти! Ну, давай, отпусти маму. Их сын нисколько не обращал внимания на её возражения, продолжая играться с волосами матери. Та, впрочем, не предпринимала никаких действенных попыток вырваться из этого «плена», по-прежнему воздействуя на младенца бесплодными уговорами и лаской. Вот и пришлось его жене склониться над кроваткой Джейхейриса, стараясь лишний раз не делать резких движений. Сам же король улыбался, позволяя себе минутку слабости и открытости. После долгого, утомительного дня он мог хоть ненадолго порадоваться чему-то простому и мирному. – Не пора ли нашему отважному рыцарю отдохнуть? – Отгоняя от себя тревожные мысли, спросил Визерис. – Я надеюсь, ты не собираешься всю ночь стоять над люлькой? – Не собираюсь. – Она повернула голову только на мгновение; всё её внимание было сосредоточено на маленьком Джейсе. – Но, пожалуй, у него на этот счёт другое мнение. – Он – дракон. Чему тут удивляться? Отпустит, когда наиграется со своей добычей. – С усмешкой ответил Таргариен. – Требовательный растёт, однако. – Тогда, может, ты ему на валирийском скажешь меня отпустить? Ай! – Судя по внезапному вскрику, кое-кто дёрнул Арианну за чёрный локон. – Нет, ну это просто невыносимо. Он будто уже всё понимает! Кто бы мог подумать, что из Арианны Мартелл получится настолько любящая и внимательная мать? Леди Элин, помнится, была твёрдо убеждена, что дорнийские женщины в обращении с потомством подобны кукушкам... Однако даже она не смогла бы обвинить в том Арианну. Она с удовольствием проводила время с первенцем, кормила его грудью, постоянно заботилась о нём, несмотря на занятость, – а уж взгляд, с которым она любовалась им, исчерпывающе свидетельствовал о материнской любви. Сейчас подобная забота выглядела абсолютно верной и положенной. Но Визерис хорошо понимал, что будущего наследника престола нельзя окружать одними только восторгами, что его надлежит воспитывать не одними только ласками. К сожалению, он не мог гарантировать, что доживёт до того дня, когда потребуется взять воспитание сына в свои руки, и поэтому король уже сейчас перебирал в голове тех, кто мог бы достойно воспитать Джейхейриса в случае его преждевременной кончины. – Ох, ну наконец-то. – Арианна, наконец, смогла распрямиться – значит, их сыну надоело играться. – Дракон устал от своих дневных хлопот. – Что там с ним? – Отвернулся и взялся за рыцаря. – С готовностью сообщила супруга. – Но не играется, а просто положил его рядом. И ещё ухватился за принцессу. – Вот он и выбрал себе первого гвардейца. – С улыбкой произнёс Визерис. – И, видимо, заодно и первую любовницу. – Да, осталось только проводить его в сон. С этими словами королева потянулась за золотым колокольчиком, что лежал неподалёку от маленькой кровати. Ей недолго пришлось звонить: приученные к ритму жизни наследника помощницы оказались почти что у самой двери. Миловидная барышня из купеческой семьи, чьего имени Визерис так и не запомнил, и бойкая, крепкая служанка провели уже много лун в заботах о наследном принце, и они знали все его повадки и привычки. – Принц готовится заснуть. – Полушёпотом сказала Арианна. – Я поручаю его вам. Дородная простолюдинка с искренним почтением приняла на руки кроватку будущего правителя Семи Королевств, а её напарница поспешила укрыть сына Визериса одеяльцем. – И смотрите, чтобы он хорошо спал. Иначе лично высеку обеих. – Без этого еженощного напутствия Арианна никак не могла обойтись. В чём в чём, а в умении очаровывать слуг и завоёвывать их любовь ей ещё надо было учиться и учиться. Дверь за принцем и служанками закрылась, оставляя короля и королеву Семи Королевств одних в просторном покое – а им не доводилось уединяться уже почти что луну. Мимо Визериса не прошли многочисленные и откровенные вечерние намёки Арианны... – Ну а теперь... – Только и успел произнести преисполненный предвкушения государь. – А теперь, Визерис, мы сперва поговорим. – Ответила повернувшаяся к нему лицом женщина. – И о чём же? – Не этих слов ожидал от второй жены Таргариен... Но и перечить той не стал. Ему ещё на ночь ссоры не хватало... – Тебе в самом деле есть, что объяснить. – Арианна пыталась изобразить суровость... Но это не так-то просто сделать, будучи в одном халате с растрёпанными после проказ Джейса волосами. – Зачем ты согласился на эти переговоры? Зачем оттягивать неизбежное и давать мятежникам надежду? Ты превосходишь этого оленьего ублюдка буквально во всём во много раз! У нас превосходство в мечах, в кораблях, в деньгах. У тебя есть драконы, в конце концов! Визерис знал, что эта тема обязательно всплывёт. Сегодня, как и обещал ранее, Таргариен принял лордов Болтона и Бейлиша в тронном зале Красного замка. В присутствии двора, с высоты Железного трона, он объявил о своём согласии встретиться со Станнисом Баратеоном – и с этого момента советники не давали ему прохода. Могло показаться, что каждый из них уже загодя подготовил свой план военной кампании, неизменно скорой да победоносной, а теперь у них забрали возможность добиться триумфа. Стрикленд, Гонерис, Дориар, Мартеллы, Рован, Тарт... И, конечно же, Дейнерис – все они набросились на монарха, подобно стае голодных стервятников, недовольные оглашённым решением. Разве что Эйлинор не рвалась на новую, очередную войну, да непоколебимый сир Барристан не спешил спорить с королевской волей, пусть и не понимая её причин. Советники и друзья, помощники и попутчики, придворные и воины хором выражали своё непонимание и неприятие, чего давно не случалось с Визерисом. Однако время для страшных, леденящих душу откровений ещё не пришло. Пусть со Стены возвратится Эйгон; пусть дракон и олень соберутся вместе. Тогда уже и можно будет подумать о том, как объявить державе и всему миру о грядущей опасности – и заставить их в неё поверить. Пока же Таргариену придётся повторить то цирковое представление, которым он уже угостил недовольных советников. Благо здесь и сейчас он, пожалуй, сможет его сократить... – Я всё скажу. – Визерис со вздохом приподнялся с кровати и сел на краю и похлопал по её поверхности рядом с собой. – Иди ко мне. Какое-то мгновение Арианна колебалась. При всех своих многочисленных достоинствах, его вторая жена порой предавалась самым нелепым фантазиям, воображая себя ровней не то ройнарским княгиням древности, не то ещё Семеро знает кем. Однако долго подобное цирковое представление продолжаться не могло. Арианна поспешила усесться рядом с ним. Она всё же желала получить ответы на свои вопросы, и у него не оставалось иного выбора, кроме как в очередной раз солгать. – Война в Вестеросе идёт уже несколько лет, – начал говорить Визерис, – и каждый новый день войны будет даваться нам всё труднее и труднее. Да, сейчас наша казна полна за счёт контрибуций от Ланнистеров, Тиреллов и прочих проигравших лордов, а также благодаря тому, что я могу беспрепятственно брать взаймы у самого себя, как волантийского автарха. Однако, поверь мне, при наших нынешних тратах не пройдёт и пары лет, как Железный трон снова окажется в долгах. А ведь нам нужно не только победить, но и пережить зиму и привести в порядок расстроенное хозяйство. Семь Королевств разорены и им нужен мир, а не очередные походы в снега и горы. Если есть шанс закончить всё быстро и не поступившись нашими законными интересами, то им надо пользоваться. – Нас больше, – не уступала Арианна, – мы превосходим Баратеона силой. Ты уже побеждал наёмников, кхалов, магистров и королей; эта схватка не будет для тебя ни самой тяжёлой, ни долгой. Никто не посмел бы возразить против войны, никто не отказался бы пойти в новый поход. Растоптав Станниса без всякой жалости, ты бы стал неоспоримым правителем половины мира... Так зачем отказываться от этих преимуществ? – Мы можем покорить Север и Долину без новой войны. – Визерис подвинулся поближе к Арианне и начал лениво играться с прядью её чёрных волос. – И я намерен всем это доказать. – Как же? – Порой демонстрации силы достаточно. Таргариен прислушался к советам карлика насчёт Мизинца. Именно лорда Бейлиша отправили в Риверран сообщить Станнису о согласии короля на Железном троне на переговоры; иного удачного предлога отправить изменника подальше от столицы у него не было. Впереди предстояла всё ещё долгая и непростая подготовка к встрече, но принципиальное согласие с обеих сторон было достигнуто. Оставалось надеяться, что у них получится прийти к временному компромиссу до того, как Иные окажутся у порога. – Я многое слышала об этом Станнисе, – фыркнула Арианна, – он упрям, туп и угрюм, но он не из тех, кого можно запугать. Пока у него останется хоть один готовый держать его знамя прислужник, он будет сражаться. – К счастью, лорды в его войске сделаны из другого теста. – Ответил Визерис, легонько целуя нежную кожу на шее супруги. – Они знают, что они в отчаянном положении. И если Станнис не согласится на мои требования, то, весьма вероятно, кто-нибудь согласится принести нам его голову в обмен на королевское помилование. – И какие же требования у тебя могут быть к Станнису? – Повернувшись к мужу лицом, сверкнула глазами Арианна. – Ты обещал уничтожить Баратеонов, и вся держава знает об этом. – Станнис должен будет сложить корону, распустить свою армию и надеть чёрное. Помолвка его дочери с Робином Арреном расторгнута, а сама девчонка передана на воспитание короны. Мужская линия Баратеонов будет прервана, как я и обещал. Если не случится чего-то невероятного, то лишь на этих условиях я буду готов принять капитуляцию Станниса. Визерис говорил правду… в определённом смысле. Он объявил своим советником о том, какие условия он поставит перед оленем, но сделал оговорку, что они могут измениться, если случится что-то непредвиденное. И если угроза Иных подтвердиться, то это станет достойным поводом для того, чтобы заключить перемирие. Разумеется, даже с учётом Иных Визерис не собирался оставлять Станниса в живых и на свободе. В державе не может быть двух королей, как на небе не может быть двух солнц. Однако следовало расставлять приоритеты, и ублюдок Бринден определённо был куда большей угрозой, чем брат Роберта. Баратеон мог подождать. После возвращения Эйгона, он расскажет правду Дени, Эйлинор, Веймонду, Барристану и наиболее близким соратникам, но не раньше. А пока что он был вынужден врать всем, в том числе и своим жёнам. От необходимости постоянно обманывать и недоговаривать в столь важном вопросе и невозможности с кем-либо обсудить свои страхи о надвигающейся на них всех угрозы, Визерис плохо спал, а приступы падучей стали сильнее. Пока что их удавалось скрывать от двора, но надолго ли? Возможно, стоило бы более откровенно поговорить с Дейнерис, но она и так была сама не своя в ожидании встречи с Белым Рыцарем. Несмотря на всю свою неприязнь и подозрительность к слугам каким-либо Богам, истории о чудесах Ланселя вдохнули в неё надежду, и она была готова уцепиться за свой, возможно, последний шанс родить ребёнка. Добавлять ей страхов из-за призрачной угрозы с севера Визерис не желал. И так, рано или поздно, они с нею столкнутся. А пока что Визерису хотелось провести остатки более-менее спокойных дней за чем-то более приятным… – Хватит уже разговоров об оленях. – Шепнул Визерис, прикусив мочку уха Арианны. – Я хочу тебя. Получив тот ответ, который она и хотела услышать, Арианна расслабилась и поддалась навстречу мужу. Её рука легла на бедро Визериса и поползла вверх. – Хочешь меня или хочешь, чтобы я перестала выведывать королевские тайны? – Томно произнесла дорнийка, позволяя Визерису осыпать поцелуями её шею, щёку, мочку уха. – В последнее время ты совсем забыл обо мне… – У меня нет привычки забывать женщин, с которыми я обменивался клятвами в септе. – Фыркнул Визерис. – И уж тем более нет привычки забывать женщин, которые подарили мне ребёнка… – Правда? – Прошептала Арианна, прикрывшая глаза от удовольствия. – А как же та девка, что родила тебе дочь в Волантисе? Её ты тоже не забыл? Или ты просто льёшь мне в уши свой сладкий мёд, чтобы я побыстрее сдалась? – Ты правда хочешь сейчас обсуждать какую-то рабыню, которую я когда-то обрюхатил? – Фыркнул Визерис и положил ладонь на грудь Арианны, сжимая её сквозь ткань халата и попутно пытаясь совладать с его пуговицами. – Уверен, мы можем заняться чем-то более интересным. – И чем же интересным хочет заняться мой король? – Улыбнулась женщина и, подсобив мужу с пуговицами, позволила ему стянуть с себя остатки одежды. – Надеюсь, Его Милость не собирается порочить мою честь чем-то… неприличным? – Рука Арианны забралась под край ночной рубашки Визериса и, обхватив постепенно наливавшийся кровью член, стала неспешно его дрочить. Вместо ответа Визерис рывком усадил голую Арианну к себе на колени. Его руки гуляли по смуглой коже супруги, стискивали округлую задницу дорнийки, ощупывали её груди, теребили тёмные, мгновенно затвердевшие соски. Мужчина властно поцеловал Арианну, и та с готовностью ответила на поцелуй, а их языки сплелись в любовной игре. – В волантийских тавернах очень любят распевать песни и частушки, посвящённые войнам между валирийцами и ройнарами. – Оторвавшись от губ Арианны, сказал Визерис. – Особенной популярностью там пользуются истории о том, как драконьи всадники перевоспитывали диких ройнарских принцесс, приводя их к покорности и послушанию. Со всеми подробностями процесса перевоспитания. – И что в этих песнях делали с ройнарками, если они сопротивлялись? – Задала вопрос Арианна и, подавшись вперёд, больно укусила мужа за губу и со смехом спрыгнула с его коленей. Визерис слизнул выступившую кровь с губы и, скинув уже ненужную сейчас рубаху, пошёл ловить Арианну. Следующие пару минут они, словно дети малые, бегали голышом по королевской спальне, хохоча и играя в догонялки. В конце концов, Визерису удалось схватить Арианну и прижать её к себе. Немного постояв в обнимку посреди комнаты и переведя дыхание, они продолжили целоваться. Визерис чувствовал, как его член окончательно затвердел и упёрся в стройный животик супруги. Не став размениваться на бессмысленные разговоры, Визерис ухватился за чёрные локоны Арианны и грубо потянул за них. Дорнийка успела лишь что-то неразборчиво проговорить, когда мужчина одним резким движением поставил её на колени и недвусмысленно подтолкнул её к своему стоявшему колом члену. – Соси. – Нетерпеливо бросил Визерис, шлёпнув головкой члена по губам Арианны. Не став испытывать терпение супруга, королева охотно взяла в рот мужское достоинство Таргариена и стала активно им работать. Умелый язычок Арианны порхал по чувствительной плоти, её губы скользили по стволу вверх и вниз. Время от времени, женщина отвлекалась на то, чтобы тщательно вылизать яйца мужа, после чего снова продолжала с громкими, хлюпающими звуками сосать и надрачивать его член. – Смотри мне в глаза. – Сквозь зубы скомандовал Визерис и, обхватив голову Арианны обеими руками, стал быстро и жёстко трахать её в рот. Неожиданно нахлынувшая волна возбуждения и накопленного за последние дни напряжения требовала выхода, и у дракона не было желания церемониться со своей добычей. Арианна, положив руки себе на колени, покорно принимала член Визериса прямо в горло. По её подбородку стекала слюна, капавшаяся на её трясущиеся от толчков сиськи, периодически она давилась, но сдерживалась. Глаза Арианны слезились, из-за чего тушь стала подтекать по её векам и скулам, но, тем не менее, она продолжала неотрывно смотреть на Визериса снизу, и её тёмные глаза горели от желания. Почувствовав, что вот-вот кончит, Таргариен вынул член изо рта жены и, подхватив её на руки, отнёс на кровать. Уложив пытавшуюся отдышаться Арианну на спину и закинув её ноги себе на плечи, Визерис одним движением вошёл в её лоно. Кровать тихонько заскрипела от толчков. Король двигался глубоко, но размеренно, стараясь теперь доставить удовольствие не только себе, но и супруге. Арианна бесстыдно кричала и стенала, ничуть не жалея слух тех бедолаг-гвардейцев, что стояли сейчас на посту возле королевских покоев. – Ещё… Визерис, прошу… – Шептала дорнийка, пока Визерис продолжал таранить её лоно и одной рукой играться с её грудями. Визерис ускорился, делая движения ещё более размашистыми и сильными и чувствуя, как его яйца шлёпаются об попку Арианны. – Дай! Дай мне побыть сверху… хочу сверху! – Выкрикнула дорнийка, и Визерис, на пару мгновений остановившись и подумав, выскользнул из её киски и лёг на спину, поудобнее устроившись на подушках. Женщина, не теряя времени зазря, нависла над супругом и, развернувшись к нему спиной, взяла в руку его член и, прицелившись, насадилась на него. Арианна вновь задвигала бёдрами и жопой, подпрыгивая на члене Визериса. Таргариен, в свою очередь, вцепился в аппетитную смуглую задницу жены, разминая её упругую плоть и регулируя темп. Мужчине казалось, что комнате стало жарко, словно в бане. Они с Арианной покрылись испариной, а Визерис видел, как по спине Мартелл стекают капельки пота. Наконец, первой сдалась дорнийка, которая, не сдерживая чувств, закричала от наслаждения. Визерис почувствовал, как лоно Арианны сжалось ещё сильнее и не выдержал уже сам. Стиснув зубы, Таргариен залил киску жены своим семенем, опустошая свои яйца до дна. От нахлынувших ощущений, в глазах помутнело, а в ушах зашумело. Всё же долгое воздержание ему на прок не идёт, какие бы нотации не читал Марвин. Довольная Арианна слезла с Визериса и расслабленно рухнула рядом с ним, тяжело дыша. Визерис не глядя положил руку на её тело и стал рассеяно водить по нему пальцами вверх-вниз, пощипывая её кожу на животе, теребя соски и играясь с тёмным треугольником волос на лобке. Арианна на эти поползновения не реагировала, нежась на прохладных простынях и наслаждаясь послевкусием игры. – Если это то, что драконьи всадники делали с ройнарскими принцессами, то я не понимаю, зачем Нимерия вообще сбежала? – Сквозь глубокое дыхание выдавила из себя Арианна, после чего оба прыснули со смеха. – Наверное, у неё были особые вкусы. Я слышал байки, что на Летних островах у аборигенов члены как у жеребцов. Может, Нимерия тоже их слышала? – Дурак. – Фыркнула Мартелл и пихнула мужа локтем в бок. – Послушай, я хотела у тебя кое-что попросить… Визерис закатил глаза и подавил желание страдальчески вздохнуть. И почему все женщины считали своей непревзойдённой женской хитростью сначала покувыркаться в постели, а затем, дождавшись пока мужчина расслабится и потеряет бдительность, начинать его либо о чём-то упрашивать, либо заводить какие-то «серьёзные разговоры»? Что Арианна, что Дейнерис, что даже Эйлинор повторяли этот фокус раз за разом, а он, как дурак, каждый раз на это вёлся. – Ты помнишь Тиену? – Произнесла Арианна, повернувшись на бок и подперев голову рукой. – Помню. – Буркнул Таргариен. Обсуждать неприятную для него девицу Сэнд после столь хорошо начавшегося вечера, у него не было никакого желания. – Тиене нужна достойная партия. Её отец верно служит тебе, а для меня она как сестра, так что, я полагаю, что она заслужила гарантий своего будущего. Я знаю, что тебе она не нравится, но, прошу, ради меня… – Шептала Арианна, пока её рука гуляла по торсу Визериса, периодически опускаясь ниже и поглаживая волосатый лобок супруга. – Если ты хочешь подыскать ей жениха, то вперёд. – Устало произнёс Визерис. – Я мешать не стану, но и сам заниматься этим не буду. Прости, дорогая, но у меня и без твоих кузин дел сейчас невпроворот. – В том-то и дело… – Замялась Арианна. – Тиена уже присмотрела себе жениха. Но она боится подступить к нему, поскольку не знает, одобришь ли ты такой брак. – Кто? – Нетерпеливо спросил король. – Хейгон Ардерис. – Произнесла Арианна. – Я знаю, он под твоей опекой, и я подумала, что… – Подожди. Хейгон? Он же ещё мальчишка. – Помотал головой Визерис. – А твоя кузина засиделась в девках и к тому же незаконнорождённая. Извини за прямоту, на какого Пекла Хейгону вообще может понадобиться от твоей Тиены? – Тиена умеет располагать к себе мужчин. А уж юных и неопытных подавно. – Встала на защиту родственницы Арианна. – Всё, что я от тебя прошу, это чтобы ты не препятствовал ей. Она ведь теперь и твоя родня тоже. Прошу, Визерис, мы обе будем тебе крайне признательны… Визерису хотелось грязно выругаться. Стоит только повернуться спиной, как Змейка уже потянула свои лапки к мальчишке. Можно было бы запретить Тиене приближаться к Хейгону и велеть Арианне больше никогда не поднимать впредь эту тему, но… Снова проклятое «но». Визерис, понимая, в какую тонкую и неоднозначную ситуацию он загнал себя и свой дом своим двоежёнством, всё это время старался балансировать и не давать ни одной из своих жён и их сторонникам серьёзных поводов для обид. Тем более нельзя было допустить склок в ситуации, когда Дени снова намеревалась попробовать выносить ребёнка, надвигалась угроза Иных, а сам Визерис был болен. К сожалению, из-за того, что Арианна и Тиена были действительно близки, Таргариен не был уверен, что Мартелл легко воспримет его отказ. Тем более, когда Арианна совсем недавно подарила ему наследника. Но и отдавать своего оруженосца этой хитрой стерве ему тоже было не с руки. По крайней мере, пока сам Хейгон ещё оставался зелёным сопляком, неспособным понять, когда женщина намеревается застегнуть на его шее ошейник. – У Хейгона есть его дед. И своя голова на плечах. – Наконец, произнёс Визерис. – И я напрямую не могу указывать, на ком ему жениться. Если твоя кузина считает, что она достойная пара для него, то вперёд. Ни мешать, ни помогать я ей в этом не стану. – Это всё, что я у тебя прошу. – С плохо скрываемой радостью ответила Арианна и поцеловала Визериса. И снова Визерис сказал жене правду, но не всю. Мешать дочери Красного Змея он действительно не станет, но вот письмо Люцерису он напишет, где он подробно изложит, какие у дорогих родичей жены планы на его внука. Едва ли старый торгаш и интриган захочет отдавать своего наследника в руки потасканной девки сомнительного происхождения, да ещё и дорнийки. Так что пусть поищет управу на Тиену, пока сам Визерис останется наблюдать за этим со стороны. – Хватит разговоров о твоих кузинах и моих оруженосцах. – Требовательно произнёс Визерис, оторвавшись от губ Арианны. – Ты говорила, что будешь признательна. Докажи это. – С удовольствием… мой король. – Пропела Арианна и, осыпая поцелуями грудь и живот Визериса, стала спускаться вниз…