I

7:00 Тишину квартиры нарушила трель будильника, а следом за ней- мученический стон. Парень накрыл рукой будильник, пытаясь вслепую попасть по кнопке «отключить». Тишина. Спустя пару минут раздался все тот же мученический стон. Заснуть снова не получится. Этот фокус своего организма Адиль знал очень хорошо. Если его разбудил какой-то шорох, то он вскочит и еще часа полтора не сможет заснуть. Пришлось поднимать свое тело и топать умываться. В любом случае, ему сегодня надо быть в универе, пары не ждали. Пока он думал, как сделать отражение в зеркале бодрей и веселей, на телефон один за одним начали приходить сообщения. А затем и вовсе, навязчивый собеседник, не дожидаясь ответа на свои сообщения, позвонил. Адиль вздрогнул, ему никогда не нравилось, когда ему звонили. Исключение могли составить разве что звонки от родни. В остальных случаях, очень часто, это было первым свидетельством грядущих неприятностей. Когда ему последний раз обрывали звонками телефон, три недели назад, Адиль узнал о преступлении своего преподавателя. - Да- голос был еще хрипловатым, после сна. - Оп, Адиль, подъем, пташка моя поздняя. Сегодня должен быть чудесный день, так что просыпайся- мужской голос в телефоне был чрезмерно дружелюбным и заискивающим. Прежде чем подумать о том, насколько это подозрительно, парень зевнул. - Если честно, я так заебался вставать по утрам. Типа, кто вообще сказал, что у меня есть желание просыпаться- лениво ответил он. - Ну, кто знает, что несет нам день грядущий- слишком загадочно ответил голос. Адиль хмыкнул, ожидая, что еще услышит от звонящего, но голос молчал. - Стоять, -парень нахмурился,-почему ты мне звонишь? - Ну… Говорят, приветствовать друзей по утрам- к привлечению удачи, да и… - Привлечение удачи мне или тебе - перебил собеседника. Честно говоря, играть в эти шуточные словесные перестрелки сейчас было лень. Звонившему явно срочно был нужен Адиль, так что, можно было бы уже перейти к делу. Снова подозрительное молчание в телефоне. - Жан- протянул парень угрожающе. - Ну, - послышался тяжелый вздох, - я знаю, тебе это совсем не нравится, но Ратковски снова отказывается говорить без твоего присутствия. - А, понятно, -слишком отстраненно произнес парень. Понятно теперь зачем звонил Жан, почему заходил издалека, почему живот скручивало от тревоги. Все это было понятно, кроме… - Жан, нахрена я там ему нужен? И кроме того, неужели наши доблестные следователи не могут найти способ разговорить одного банального учит..педагога. Да и какого черта. Что еще вы от него ожидаете услышать после двух недель допросов. Разве уже было сказано не все? -сдерживать ругательства становилось сложней. Адилю вообще не нравилось, что он имел прямое отношение к этому делу, вместо того чтобы отстраниться, забыть, заткнуть это отвратительное чувство предательства, ему приходилось постоянно раз за разом переживать встречу с этим человеком. - Он сказал, что выведет на Синдикат, -от дружелюбия в голосе собеседника не осталось и следа. Холод и собранность. - Пха- презрительный смешок вырвался вместо мата, - и ты в это веришь? Даже если и так, каким боком там я? Пусть идет на сделку со следствием, может срок ему сократят- зло выплюнул парень. -Это есть сделка. -Поясни. -Его сделка в том, что он просит предоставить ему возможность поговорить с тобой. Взамен он соглашается полностью сотрудничать со следствием и говорит о том, что может слить информацию о Синдикате. -Это вообще законно? Зачем ему говорить со мной? Я просто его студент, не более. Это не имеет смысла. Ему выгодней сократить себе срок… -Не уверен насчет полной законности, но он не хочет сокращать срок. -Больной… -Он сказал, что как только он начнет говорить про Синдикат, до тюремного наказания не доживет. -Чего?.. Это бред, он под защитой следствия, да и что за…- нет, эта информация не должна была звучать утром, пока он, как минимум, не поест. Уже начинала побаливать голова. Адиль мысленно досчитал до трех, снова глубоко вздохнул. Был ли у него выбор?- Ладно, во сколько мне подъехать в отделение? -Едь сразу в универ, тебе же надо и на пары сегодня? -Что? -Ратковски просит встретиться в стенах универа. -Что. За. Бред? Вкусный завтрак не смог перебить тошнотворное послевкусие беседы. Да и могло ли хоть что-то помочь забыть об этом? Даже если выход и был, вряд ли руководство вуза одобрит вусмерть пьяного студента на парах. По дороге в универ, Адиль очень старательно вслушивался в звук в наушниках, старясь игнорировать беспокойное чувство затягивающейся на шее петли. Механизм ловушки начинает работать. 8:15 Универ был похож на кишащий муравейник. Студенты, преподаватели, работники университета- все сновались в какой-то только им понятной суете. Жизнь после зимней сессии снова возобновлялась, как будто и не было событий последнего месяца, которые потрясли весь город. Мари недовольно поморщилась, ей предстояло войти в этот бегущий поток людей и добраться до аудитории, попутно не будучи растоптанной. - Мне кажется, или сегодня людей как-то сегодня слишком много? - обратилась она к подруге. Дария наблюдала за чужой спешкой с таким же удрученным видом, как и Мари. - Угу, только странно это. Вроде же на сегодня не планировали никаких мероприятий, верно? - Не планировали, - Мари кивнула,-но даже если и так, мне кажется даже новогодние праздники были не такими суетливыми. Дария явно была раздражена таким количеством людей. Она прожигала взглядом панорамные окна вуза, следя за потоком бегающей толпы. - А мы не можем пропустить первую пару? Или хотя бы опоздать?..-не отрываясь от наблюдения предложила брюнетка. Мари не отвечала. Дария закатила глаза. Спящая подруга на хвосте вообще никак не помогала поднятию настроения. Девушка собиралась ткнуть Мари под ребра, чтобы хоть как-то оживить, и получить себе дозу лекарства «вечный позитив Мари», но обернувшись на подругу замерла. Холодный, колючий взгляд зеленых глаз был направлен куда-то за спину Дари. Мгновение, всего одно мгновение, но было ощущение, что перед Дарией стоит совсем другой человек. Не та веселая Мари, которую она знает. А кто-то совершенно чужой. Дария обернулась, надеясь понять, что так изменило подругу, но… просто студенты. Кто-то идет, кто-то бежит. Вот какая-то не особо везучая студентка споткнулась на лестнице, попутно раскидав кучу белых листов из папки. Кто-то ей помогает. Ничего необычного. Брюнетка повернулась на подругу и… все вернулось на круги своя. - Дари, мы не можем ни пропустить, ни опоздать. Нам…надо принять этот бой!- с напускной смелостью сказала Мари. Она явно пародировала очередного героя какой-то истории, но по паре фраз понять кто это, Дария не смогла. - А, да… Ты права- все еще слегка растеряно буркнула Дари. - Ладно, вперед- с излишней решимостью, Мари схватила подругу за руку и потащила ко входу. Брюнетка снова обернулась, пытаясь понять, не показалась ли ей только что произошедшая ситуация. Студенты. Только студенты. «Показалось, наверное» 13:10 - Если они каждый день продолжат работать с такой интенсивностью, то клянусь, к летней сессии я превращусь в зомби сборник по юриспруденции- Дария лукавила. Может в сборник по криминалистике она и могла превратиться, но до зомби ей было ой как далеко. Всегда одетая как с иголочки в классические костюмы, аккуратный макияж и с прической, которой даже торнадо не повредит. Да ей даже после пяти пар можно идти фотографироваться на обложку журнала. Когда они только познакомились, Мари даже чувствовала легкий укол зависти, выглядеть как персонаж фильма в реальной жизни.. Разве не достойно восхищения и легкой зависти? Но Дари не любила одна купаться в лучах внимания. Она подсказала Мари пару советов по укладке или макияжу. От нее же переняла любовь к классической одежде. Только пока Дария докручивала все до идеала и вида «с иголочки», Мари позволяла себе оставлять легкую небрежность. То прядь волос выбьется из прически, то на белой рубашке легкий след красной помады, то вместо линз, прийти в очках с широкой оправой. Мари нравились эти мелочи, они добавляли жизни в идеально киношный образ. - Да ладно тебе,-отмахнулась Мари- преподы сегодня явно просто красуются. Может у нас проверка, поэтому все так суетятся? - Наверное. Но я надеюсь, что интенсивность сегодняшних лекций- это единоразовая акция. Иначе я сбегу - брюнетка хмыкнула. - И в какую сторону побежишь? -улыбнулась Мари. Дария задумалась лишь на секунду: - Стану блогером. Буду вести страницу в ютуб или инсте. Может еще где-нибудь. Мари кивнула, соглашаясь - Неплохой вариант. Лицо есть, харизма есть, наберешь подписчиков и… а что рассказывать то будешь? - Мгхм, не знаю пока, так далеко не думала. Хотя… а представь сделать что-то в стиле детективов викторианской Англии и рассказывать про расследование преступлений? Или трукрайм? Хоть где-то же должны эти знания пригодиться. - Звучит неплохо, я бы даже посмотрела- Мари улыбнулась. - Тебе бы тоже подошло создать что-то такое,- перебила ее Дария,- только у тебя бы это наверное вышло из разряда «как избежать наказания за убийство»-хохотнула подруга,- Ты в этом проявляешь иногда просто ужасающую фантазию! - Ага, а потом каждый раз объяснять, что ты не выращиваешь поколение убийц, а просто рассказываешь факты в образовательных целях. Меня съедят заживо. Нет уж, увольте. - Да ладно тебе,-протянула Дария и тыкнула подругу под ребра,- тем, кто посмеют куснуть мою Мари, я лично зубы пересчитаю и на практике покажу как прятать тела. - Только не играй в вампира и кровь их не пей. Отравишься. - Чего, фу. Кто бы стал такое делать-Дария поморщилась. - Только круглый идиот- Мари рассмеялась. Но Дария почувствовала легкий мороз по коже. Он хоть раз слышала настолько искусственный смех подруги? 16:46 В кабинете Ратковски ничего не изменилось. Как будто и не было этих трех недель следствия. Как будто он всегда продолжал тут сидеть. Часы все так же громко тикали, но теперь этот звук ужасно давил на нервы вместо того, чтобы помогать сосредоточится как раньше. Учитель восседал на своем месте, и эта картина была так привычна, даже становилось противно. Логика кричала о том, как это неправильно, но привычка- страшная штука. Увидев настолько привычную для себя картину, Адиль почувствовал, как узел тревоги внутри слегка расслабляется. И это только злило. Злило, что настолько неправильная ситуация успокаивала. Злило, что его вообще затянуло в этот водоворот. А больше всего злило ощущение, что пусть это и последний разговор с Ратковски, но все только начинается. - Мы с тобой впервые с того момента говорим без чужого присутствия. Конечно, Ратковски же потребовал, чтобы все остальные вышли из кабинета. Какого дьявола, конвоиры и Жан его вообще послушали? Почему они сейчас стоят у двери кабинета, прислушиваясь к каждому шороху вместо того, чтобы быть тут, вместо него. Адиль не боялся Ратковски. Он был уверен, что учитель не нанесет ему физического вреда, но находиться рядом с ним было очень удушающе. Парень не мог сам себе признаться, но это было похоже на детскую обиду. Ребенка предали. Он доверял этому человеку, считал его своим наставником, ловил каждое его слово, учился у него всему, чему только мог. Верил в догмы, о которых он говорил. Про закон, про важность человеческой жизни. А теперь, Ратаковски был убийцей. Предал все, чему сам же и обучал. - Ты не хочешь со мной говорить-вздохнул учитель. - Зато вам постоянно хочется побеседовать- съязвил Адиль- я внимательно слушаю. Что еще мне надо услышать? - Ты знаешь, ты мне как сын…- Ратковски поправил очки, начиная говорить. - Хватит! - перебил его Адиль, затем тяжело вздохнул и откинул голову на спинку кресла, прикрывая глаза,- Я это уже слышал. И уже говорил вам. Я вам не сын. И не надо меня в эту историю вписывать. Я просто ваш студент, а сын ваш, вашими же стараниями, лежит в могиле. Рядом с вашей женой. Резкие и злые слова. О да, они должны были сделать больно учителю. Возвращаем долг. - Хватит этих историй про «ты мне как сын». Вы вызвали меня для разговора, если хотите продолжать рассказывать этот бред, - Адиль сел ровно и сложил руки в замок на столе препода. Голос стал холодней, а взгляд исподлобья жестче - тогда мне уже пора идти. Очень четкая граница. Больше никаких «да, учитель» и «слушаю, учитель». Теперь только хардкор. И правда. Кабинет погряз в тишине. Только эти чертовы часы продолжали скрежетать стрелками. Как китайская пытка ей-богу. - Хорошо, - заговорил учитель, - начнем с другого. Ты знаешь, я помогал следственной группе, в раскрытии верхушки Синдиката. До определенного момента, на его существования прикрывали глаза и ловили особо неосторожных членов группировки. Но это развязало Синдикату руки. От наркоторговли к заказным убийцам, а теперь свидетельства о работорговли. Синдикат растет и уже его сеть выходит за пределы страны. Группировка такой силы не может существовать вне закона. Иначе и в законе теряется смысл. - К чему это все? Я знаю эту историю. И зачем мне рассказывать про Синдикат? Это история для следователя. - Нет, - голос учителя похолодел, - то, что я скажу сейчас, только для тебя. Итак. Эту часть истории ты знаешь. Но знаешь ли ты, что особо сильный рост начался два года назад? На год Синдикат затих, а потом началась криминальная война. У нас под носом. Синдикат поглотил некоторые другие группировки. Это было бы обычным делом, если бы не существования договоренностей о неприкасаемости. Мелкие стычки-стандартное дело, оставят следователям и разбираться между собой не будут. Но нарушение договоренностей криминального мира… Синдикат либо сошел с ума, либо обрел силу, которая развязала ему руки. В первом случае он бы уже раскололся на частички. Но он только крепчает и растет. А что самое интересное, несмотря на очевидные действия, реальных улик и подтверждений его преступлений… не находят. - О чем вы? - Убийства, наркотики, похищение людей. Все это всегда оставляло достаточно улик, чтобы выводить на кого-то определенного. Одного члена группировки, в особых случаях на целую группу. Раскрытие одного преступления, связанного с Синдикатом, всегда выводило на еще несколько. Таким образом, может система и не могла уничтожить всю группировку, но подрезала ей руки. Держала под некоторым контролем. Иногда ловили даже крупных главарей. Теперь же, они расширяют свое влияние, а раскрываемость падает. Теперь одно дело заканчивается одной папкой и одним виновным. Тем, кто действовал особо неосторожно. И все. Нити обрываются. - Так может эти вопросы стоит задать следователям? - Я тоже так думал. У них всегда есть свои люди в органах. Но это никогда не приводило к таким последствиям. Так что я сделал предположение, что появилось что-то другое. Кто-то другой. Кто-то, кто способен вести голову организации в обход нас. Показать тропинки, по которым мы не выловим их. И таким образом дать им возможность расти. Ратковски замолчал на секунду, поджигая самокрутку, сделанную во время рассказа. Адиль следил за этими привычными действиями с холодным спокойствием. Больше было похоже на то, что он как в старые добрые времена слушает очередную историю гениального раскрытия преступления. И будто не было ничего опасного. - Так вот, - учитель выпустил облако дыма,- я влез в это. Не мог доверить свое предположение органам, не будучи уверенным, кто именно там засланец, а кто чист. У меня… есть свои связи. И кое-что я нашел. Три года назад появился какой-то таинственный человек, который представился консультантом. Своеобразный профессор Мориарти. Гений криминального мира. Но в отличии от истории Холмса, этот не управляет группой. Ему вообще все равно на их дела. Он просто консультирует. Я начал копать. Меня не покидает мысль, что, если найти этого Мориарти, можно выйти и на главу Синдиката. И одним ударом срубить голову всей группировке. Только оказалось, прикрывают его едва ли не лучше самого главы. Может я потерял хватку. Может допустил ошибку. Может этот Мориарти гений, который просчитал все на раз два. Не знаю. Но я засветился. Когда вышли на меня, я думал, меня убьют сразу же. Нет. Указали на мою семью. Рассказали, какая жизнь у парней-дилеров возвратом моего сына. Как легко похищать женщин. И какая красивая, но слабая здоровьем моя жена. Типичный шантаж. Когда я сказал, что не буду трепаться и уйду в тень, мне сообщили, что так не работает. И что жаль…терять такой ум. -Учитель закашлялся. - В общем, меня завербовали. Я пытался узнать как можно больше, но не мог действовать в открытую. Мне не доверяли. Я год проработал на них. Поставлял информацию, позволил наладить торговлю наркотиками в университете. Потом мне намекнули, что я был бы неплохим ректором вуза. Целый юридический под покровительством Синдиката. Можешь представить какой может быть результат? Я понимал, что если я просто убью себя, не рассказав ничего, и моя жена и сын будут очень долго страдать. А своего человека они все равно тут поставят. Мне ясно дали это понять. Я попытался спрятать свою семью. А когда провалился и в этом, счет пошел на часы. Мои ошибки привели к этому. И я взял на себя ответственность. И если бы не обязанность передать хоть кому-то информацию, в моей квартире нашли бы три трупа. Мне надо было передать информацию тому, кому я доверяю. За эти две недели допросов, несмотря на то, в каких мы отношениях, ты проявил себя как человек, верный прежде всего закону. Я знаю, тебе это тяжело далось, но ты справился. Я действительно растил тебя как сына…- учитель замолчал на секунду - нет, ложь. Я растил тебя не как сына, но как свое наилучшее произведение. Я дал тебе почти все свои знания. Я научил все подвергать сомнению. Научил тебя расследовать самые запутанные загадки. А ты усердно учился. Никогда не жаловался, что что-то не получается. Или что у тебя нет таланта. Моя работа, твое трудолюбие и гибкий ум создали это. Я растил тебя как следователя. Я думаю, я преуспел в этом деле. И теперь хочу, чтобы ты решил и эту загадку. Ту, которую я решить не смог. История закончилась молчанием. Ратковски потушил окурок. Адиль смотрел прямо перед собой. Была ли эта история правдивой? Скорее всего. Мог ли он это уложить в своей голове и систематизировать? Мог. Хотел ли он взорваться, послать к черту всех и все и просто уйти? О да, черт возьми. Мог ли он? Адиль посмотрел в спокойные глаза учителя. Если бы он мог так поступить, он бы не услышал эту историю. Удавка тревоги на шее стала туже. -Я… «Я хочу сказать так много, но я не могу произнести и слова» - Я не знаю что сказать «У меня куча вопросов, на которые срочно нужны ответы, но я не могу сформулировать ни один» - Я знаю. - Ратковски тепло улыбнулся. - Нужно время, чтобы сделать систему, вывести теорию и сформулировать вопросы. Но, времени нет. Тебе передали мои слова, что это наш последний разговор? - Адиль кивнул - я не просто так попросил встретится в университете. Ратковски наклонился под стол. Послышалась возня, странный щелчок, скрип и снова щелчок. Кряхтя, старик снова ровно сел на стуле и выложил на стол флешку. - Тут все, что я смог собрать. Тут мои мысли, даже сканы ежедневника и записной книжки. Удобней, чем тона макулатуры, правда? - мужчина улыбнулся - Тут даже список литературы есть, которая может помочь. Если ты решишь, что неспособен нести этот груз, я пойму. Все поймут. Передай это Жану и сделай вид, что никогда не имел отношения к этому разговору. - Вы говорили, что как только передадите информацию о Синдикате, не дождетесь срока. И разве вы не можете рассказать все то, что рассказали мне? Я думаю, следствие даст вам защиту. И вероятно, это облегчит наказание…-наконец смог заговорить Адиль. - А зачем? Те, кого я любил убиты моими руками. Информацию эту следствие не примет. Прямых или косвенных улик у меня нет. Ты можешь мне поверить. Но правильней-проверить. Избегая моих ошибок. Следствию я дам подтвержденную информацию, которую смог узнать из группировки. Я не доживу до весны, это точно. Но мне это и не нужно. Свою задачу я почти выполнил. Учитель вдруг открылся с другой стороны. Со стороны человека, который за год постарел на десять лет. Который потерял все из-за одной ошибки. Он был бледным. Сильно осунувшимся. Казался смертельно больным. Был тем, которому смерть дышала в затылок. Тик так. Тик так. Тик так. Долбанные часы! - Мы встретились тут только ради флешки? - Правильный вопрос,-острая, болезненная улыбка - как я уже говорил, у Синдиката свои люди у закона. Я не мог показать тебя там. - Вы на протяжении двух недель говорили о преступлении только в моем присутствии. Не поздно ли спохватились?-парень стиснул зубы. - Прихоть больного старика. Рассказать о своем преступлении любимому ученику. - Хмыкнул Ратковски.- Больше я тебя видеть возле себя не хочу. Теперь, я буду молчать, стоит тебе появиться. Последний разговор происходит сейчас. И снова тишина. Флешка в ладони обжигала. Адиль смотрел на учителя. И будто видел его впервые. Но с каждой секундой крепла уверенность: Ратковски знал, что Адиль не откажется. С момента, как учитель понял, что не сможет закончить начатое, судьба парня была определена. И это злило больше, чем что-либо еще в этой ситуации. В тишине можно получить порой больше, чем в диалоге. Такой была тишина между этими двоими. Десять минут молчания. Десять минут молчаливых слов. Десять минут, и пропасть между ними станет бесконечной. -Наверное, нам пора заканчивать. Я тоже не могу быть бесконечно долго без конвоя. «Ты сможешь меня простить?» -Прощайте, учитель «Сейчас нет» Адиль протянул руку для пожатия «Позже я вас смогу простить. Спасибо за все, чему обучили» Ратковски пожал в ответ «Спасибо» -Береги себя, Адиль «Я дорожу тобой не меньше, чем своим сыном.» Слышать, что происходит в кабинете Ратковски не представлялась возможным. Даже конвоиры явно не могли расслышать диалога. Но и в этой тишине можно подчерпнуть информацию. Мари прислонилась к холодной стене за углом от кабинета и бездумно листала ленту в соц.сетях. Внимательно вслушиваясь в каждый шорох. - О чем они там так долго болтают, - недовольно шепнул один из конвоиров. - Тш - второй на него шикнул, - Адиль его ученик. Очень важный, раз он согласился на подобную сделку. - Это вообще законно? Этому пацану можно доверять? Может он сейчас поможет старику сбежать, - похоже, третьего мужчину тоже беспокоила вся эта ситуация. - Сбежать? Прыгнет с четвертого этажа, что ли? Не говори глупостей. Нам важна эта сделка, мы получим много информации. И… Адиль не тот, кто будет покрывать преступника. Даже, если это его очень близкий человек, - второй конвоир не отступал. - Ты так хорошо знаешь этого мелкого? - Не только его. Ратковски и моим преподавателем был. Этого не произойдет, просто ждите. - Пха, если и ты его дражайший ученик, почему ты сейчас за дверью, а не в кабинете? -усмехнулся один из мужчин. - Заткнись, -судя по звуку, ученик Ратковски пнул говорящего. Спустя пятнадцать секунд возни, все снова затихло. Еще некоторое время в коридоре была полная тишина. А потом скрипнула дверь. Кто-то вышел из кабинета. - А, Адиль, как все прошло? -снова голос того ученика. - Нормально. -очень тихий ответ. Как сквозь зубы,- Он внутри, я пойду. - Ты в порядке?-шепот, но Мари отлично все слышала. - Пойдет. Я правда лучше пойду. - Да, конечно. Спасибо, что согласился. - Угу. Парень выскочил из коридора и немного вздрогнул, увидев Мари. Он точно не ожидал увидеть тут кого-то из студентов. Адиль покосился на девушку, но та и не обратила на него внимания. - Эй - он ее окликнул,- тебе вообще можно тут находиться? Мари оторвалась от телефона и растерянно посмотрела на парня - А..Да, наверное да. Нельзя?- суматошно перебирала варианты девушка,- Я просто должна была встретится с профессором Кировой, она сказала подождать на этаже кабинетов. - Не думаю, что сегодня тут можно быть, подойди к ней завтра - это звучало вовсе не как дружелюбный совет. - Э, окей-протянула девушка, -хорошо- она подхватила с пола сумку, но когда снова подняла взгляд на парня, тот уже удалялся быстрым шагом. - Спасибо -тихо кинула ему вслед, не отрывая взгляда от его спины. На красных губах расцвела ухмылка. Достаточно опасная, чтобы кто-то смотрящий со стороны почувствовал холодок вдоль позвоночника. Но рядом не было никого, кто бы мог засвидетельствовать эту встречу. Ловушка расставлена