Часть 1 | [ Теперь уже холодные руки и пустой взгляд ] |

— Да как же меня всё достало, Остин! Почему именно ты такой хорошенький? Почему в моих стараниях нет ни капли прогресса? Я тоже хочу место под солнцем! — Генри из-за чрезмерно выпитого алкоголя срывается на Остина во время перерыва. Никто не знает, как тот смог протащить бутылку с крепким виски на работу, но у него есть потенциал к этому. Каждый раз, когда тому было морально плохо, тот приносил с собой различный алкоголь. Начиная пивом, а заканчивая тем самым виски. Самое крепкое что было в кафетерии, так это само кофе, которые Моррис терпеть не мог в любом виде. Оно не «вставляло» так же как и алкоголь, поэтому Генри покупал его только для Остина в обеденный перерыв. Остин был растерян. Это не его вина. Совсем не его. Но он уже привык к воплям на весь этаж. — Генри, послушай.— Начал Сандерс, но заместо тишины и смягчения тона, в того чуть ли не полетела кофемашина. — ДА НЕ ХОЧУ Я ТЕБЯ СЛУШАТЬ. Я СЫТ ПО ГОРЛО, ПОНИМАЕШЬ? — Спирт вперемешку с эмоциями давал о себе знать. От мужчины несло перегаром, да и действия свои контролировать он нормально, что логично, не мог. — Генри. — Собеседник сменил тон, в надежде на этот раз заставить пьянчугу послушать. Но не тут то было. Как говорится « Шило в жопе заиграло». — ГЕНРИ, ГЕНРИ, ГЕНРИ. ГЕНРИ! ДОСТАЛ. ЧТО ГЕНРИ? МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ТВОЕГО САМОУВЕРЕННОГО ТОНА. — По лицу того уже катились заметные капли слёз. Алкоголь так же разжижал границу между здравым смыслом и несвязным бредом, смешанным с обидой. На крики сбежались рабочие, а некоторые, как сонные мухи, сидели и дописывал отчёты, оставляя ситуацию без особого внимания. Генри уже замахивался полупустой бутылкой виски, как его сзади под подмышки хватает Майк, который заходил в кафетерию за ароматной чашкой латте, желая продолжить работать над подсчётом продаж за пол года. Но увы, спокойно ему теперь отчет не дописать. Ёмкость падает на кафель и разбивается, а осколки летят под ноги Остина. Тот рефлекторно отскакивает, так что осколки не задевают его ноги, тем более не попадают в лицо. — Моррис, черт тебя дери! Что ты опять здесь устроил?! — в этот инцидент влился уже начальник. Он устал терпеть пьяного Генри, который может разнести всё к чертовой бабушке. Вещи здесь не копеек стоят, особенно кофе машина, которая могла бы быть уже развалена, если б не Майк и бредовое состояние Морриса. Но тот не ответил. Только молчал, а слезы катились по лицу и падали на мятую белую рубашку, которая уже слегка пропиталась каплями алкоголя, который при разговоре лился из уголков рта струйкой. Он отчаялся и практически расслабился в руках коллеги, пока сзади, из толпы, какой-то остолоп не выкрикнул: — Вот почему тебя твои родители не уважают! Ты же пьянчуга драный! — он знал, что его услышат, и. для Генри, хоть и в таком овощном состоянии, это звучало достаточно громко и ободрительно. Его глаза загорелись, а в ногах появились силы ударить Майка по коленям и вырваться из хватки. Его лицо было ужасающим. Самый настоящий гнев был описан каждой морщинкой на его лице. Только Моррис хотел крикнуть в ответ, что-то типа: « ИДИОТ! ДА ЧТО ТЫ, БЛЯДЬ, ВООБЩЕ ПРО МОЮ СЕМЬЮ ЗНАЕШЬ?!» Как тот, упавший на кафель, оставил на ошарашенную публику только свои темные, уже хрустальные, и уже безжизненные глаза. Некоторые сотрудники стояли в шоке. Одни заплакали от пустых глаз Морриса, другие звонили в скорую, третьи уставились на человека, который и выкрикнул последнюю для Генри фразу, перед остановкой его сердца. Но в большем шоке находился сейчас, не поверите, Остин. Он всячески старался поддержать коллегу и друга, не наседать на него. Генри часто приходил к нему с бутылкой всё того же спиртного и жаловался на всё: от детства до конфликта с продавцом в киоске у дома. Тот всегда выслушивал, а затем отвозил домой, так как Моррис ходить уже не мог без сторонней помощи. А сейчас, его тело валялось на холодном полу, становясь таким же холодным. Остину было очень жаль. Он спустился на колени около осколков и уже трупа коллеги, взявши его руку в свою. Пока начальник созывал всех в свой кабинет, тело бесследно пропало оставив под собой осколки разбитой бутылки Jack Daniels с капельками свежей крови.