Моя любовь

      Ночью постоялый двор был донельзя… Ярким местом. Внизу сновали туда-сюда рабочие и посетители, из каждого уголка Ваншу доносились голоса. Но до самого высокого балкона доходил лишь легкий гомон, и тот уносимый порывами ветра. Мрачные золотые глаза сверлили девушку непонимающим взглядом. Не сказать, что Адепт был не рад видеть путешественницу, даже наоборот, но причина ее визита и такой странный вопрос, заданный ему прямо в лоб, приводил в замешательство. — Прозвище?.. — наконец переспрашивает юноша спустя пару минут тишины. — Да. У смертных они встречаются очень часто. Обычно они обмениваются чем-то таким, если достаточно близки… — Люмин слегка мнётся, чувствуя, как теряет уверенность под прямым взглядом холодного золота, — я подумала, что ты очень близкий мне не-совсем-человек.       Адепт сощурил глаза, хоть в них и читалось искреннее удивление, отчего-то девушке показалось, что эти слова его раздражали. — Тебе не надо давать мне какое-то прозвище, просто я бы хотела… — она неожиданно вздыхает, продолжая более спокойней, — если не хочешь, не стоит. — …У смертных всегда популярны такие глупости? — его вопрос скорее риторический, — впрочем, если ты того желаешь, то я не против получить от тебя «прозвище».       Сяо отворачивается, а девушке кажется, что на одно мгновение на его лице отразилось смущение.       Согласие радует её, но появляется проблема, заключающаяся в том, чтобы продолжить всю эту авантюру. Люмин не лгала, когда говорила о том, что чувствует Сяо близким себе существом, но не уточняла насколько близким. За все время путешествия по Тейвату девушка познакомилась со многими, но лишь малые заслужили ее искреннее доверие и привязанность. И Сяо, скажем, был… На самом верху? С каждой встречей, с каждым разговором, с каждым проведенным вместе мгновением, любовь девушки к Защитнику Якса росла и росла. Пока не остановилась на уровне с привязанностью к собственному близнецу. И если к брату были родственные чувства, то тут… Ох, как все трудно. — Ты предложила эту идею, не придумав прозвище? — разрывает затянувшуюся тишину парень, но в его голосе не чувствуется раздражение. — Нет, просто подожди немного.       Он смотрит с непониманием, но все же легко кивает и вновь устремляет взгляд куда-то вдаль.       Люмин знала, что Сяо тоже ей доверяет, знала, что он привязался — только дурак бы этого не заметил, даже если юноша и не говорит ничего напрямую. Но вот проблема в том, насколько. Потянет ли уровень его чувств заготовленное прозвище? И не сделает ли оно и так трудным отношениям хуже? Впрочем, девушка уже заварила эту кашу. Теперь дело нужно довести до конца. Она подходит к нему ближе, но не смотрит. Опирается руками о перила и тоже обращает взгляд куда-то в сторону гор. Люмин чувствует, что он смотрит на нее, но все еще не оборачивается. Ждет, пока он негромко позовет: — Люмин? — Да, любовь моя?       Она впивается пальцами в перила почти до побеления. Сказала. Она это все-таки это сказала! Хочется тут же выпрыгнуть с балкона и спикировать на планере вниз, лишь бы сбежать от этой отвратительной ситуации. Путешественница чувствует, как лицо практически осязаемо горит, а еще почти с ужасом боится смотреть на замолчавшего Адепта. Его присутствие настолько не чувствуется, что кажется, будто бы он и вовсе исчез. Эта мысль дает смелости все же оглянуться. Но… Не исчез. Люмин чувствует, как живот скручивает приятным спазмом, когда смотрит на его красное, порядком удивленное, лицо. Золотые глаза широко раскрыты, губы сжаты в тонкую линию… Это было настолько прекрасно, что захотелось тут же вытащить камеру и сфотографировать эту картину, лишь бы запечатлеть не только в памяти. Но, к счастью, она у девушки была отличной. — Что?.. — единственное, что вырывается из его уст, прежде чем юноша отводит взгляд. — Прозвище. Не нравится? — она спрашивает в основном для галочки. Вот так не реагируют, когда не нравится.       Но Адепт медлит с ответом. Впрочем Люмин и не торопит — по его лицу уже ясно, что он не сбежит или оттолкнет. От этого только-только погасший огонек уверенности вновь пламенем вспыхивает в груди. А вместе с тем и другое чувство, такое мягкое и теплое, почти осязаемо витаемое в воздухе. Вдохнув, она все же встретилась с золотыми блестящими глазами. И тут же в голове пронеслось множество мыслей, настолько много, что Люмин потерялась. И все они были связаны с ним.       Любит. Как же она его любит.       Хочется прильнуть к сильному телу, обнять до хруста костей, увлечь в поцелуй, но единственное, что она сейчас может, так это только улыбнуться и отвести взгляд. Люмин знала, что он еще не готов все сказать. Но теперь она знает, что он не готов сказать.       Гул голосов едва затрагивает слух. Ветер аккуратно трепает ее солнечные пряди и подол платья. Девушка смотрит вперед, прямо на горы.       Её улыбка становится лишь шире, когда чужая рука мягко сжимает её ладонь. Восхитительное чувство любви бутонами ветряных астр расцветает еще больше, когда она слышит тихое: — Мне нравится.