Жизнь.

Шла 58 страница "дневника". Записной книжки, которую я нашел в подсобке одного из продуктовых на вылазке. Бомбежка продолжается. От властей нет никаких новостей, да как будто им есть до нас дело? До обычного, смертного народа, которому приходится как крысам, сидеть по подвалам своих домов и заброшенный еще в 70-х годах бомбоубежищ. Связи с внешним миром нет, глушилки знают свое дело. Последняя консерва заканчивается, и чтобы не сойти с ума от голода, обстановки и безысходности, я пишу один и тот же текст в начале каждой страницы. Наверное, какая-то чуйка мне подсказывает, что, если этот дневник попадет в руки к другому человеку, вряд ли он будет в таком же варианте, как и сейчас. Уж пусть люди знают, кто я такой, и кем был до начала этого ада. Зовут меня Николай, мне 32 года, и моя жизнь-говно. В 23 года вышел замуж "по залету" девки, которой я толком то и не знал. Случайно зачал ребенка, не имея ни машины, ни дома, ни постоянного рабочего места, представляешь? Первое время было тяжко. Да кому легко то, а? У всех свои бытовые проблемы. Как-то и друзья забываются и стираются из памяти, при начатии "взрослой", самостоятельной жизни. С женой по началу ладили, даже казалось, что это судьба, хех. Но после пары месяцев совместной жизни, мы поняли, что совсем не подходим друг друга, даже рядом находиться было противно. При этом ребёнок никуда не девался, и это осточертело. Только он держал этот хлипкий, глупый по молодости брак. Постоянные семейные ссоры и вынос мозгов не прибавляют нервов. Надеюсь ты никогда не поймешь меня. Иногда все срасталось, а иногда чуть не доходило до драки. Спали отдельно, ели в разных "комнатах". Если наше жилье можно было назвать разными комнатами. Проживал я в дешевом общежитии, с постоянно обоссаными бухими соседями, и вечно орущими детьми эмигрантов. Круто, правда? Вроде бы вот недавно кутил на полную катушку, не думал о завтрашнем дне, делал неоправданные рискованные поступки, а уже семьянин. Даа... Конечно не так я себе представлял семейную жизнь. Ну а что поделать? Отца у меня не было, и знать я его не хочу. Да и не узнал бы. Убили. Изнасиловал мою мать, после чего начал хвастаться этим перед своими корешами. Те его и пришили. "Любимая" мамочка, если её так можно называть, даже не смотрела на меня. Считала ошибкой. Но разве я как-то мог повлиять на это? Не думаю. Била, тушила об меня окурки. Только когда напивалась в хлам, начинала рыдать и прижимать к груди. Да что уж скрывать, тогда и я рыдал на взвой. Но так у нас было только во время маминых одиночных пьянок. Сама она не работала, сидела на шее у моей бабушки. Пила, курила, постоянно водила домой разных мужиков. Но никто не задерживайся при виде меня. Маленького, беззащитного мальчишки, который даже не хотел появляется на свет. Его никто не спрашивал. Все решили за него. Да чего уж сейчас горевать? Столько воды утекло. Мать моя умерла от цирроза печени. За пару месяцев увяла. Я особо и не тосковал. Опекуном стала престарелая бабушка, единственный человек, который любил меня, никому не нужному на свете. Любила просто за то, что я есть. Она то меня всему и научила. Читать, писать. По сравнению с другими детьми, научился я всему этому куда позже. Это тоже сыграло немалую роль в моей жизни. Я взрослел, чему-то учился сам. Начал курить в 14 лет, но меня раскрыли. Нет, бабушка не наругала меня, не избила, как это делала мать при удобном ей случае. Она просто смотрела на меня грустными, мокрыми глазами, уходила в другую комнату и плакала. Очень тихо плакала, но я слышал это, и из-за этого было так паршиво на душе. Плакала, потому что видела во мне маму, боялась, что я стану таким же как и она. Время шло, вот мне уже 17 лет. Этот день рождения я запомнил на всю жизнь. Придя домой радостный, в предвкушении праздника, я увидел свою любимую бабулю в постели без дыхания. Уже побледневшую и совсем холодную. Я пытался её "разбудить": тряс как мог, обнимал, целовал. Умолял очнуться. Но этого не произошло. А потом все как в тумане. Помню только как соседи вызвали полицию из-за моих криков и погрома, который я устроил в истерике. Помню, как меня выводили из дома мордой в пол, посчитав что это я убил свою бабушку. Бабушка. Единственный человек что любил меня, заботился и души не чаял. И она оставила меня одного. Все решилось. Меня отпустили, когда медики установили причину смерти. Но по причине несовершеннолетия отправили в детдом. Там я понабрался плохих привычек. Воровал, дрался, опять начал курить. Иногда пил, чисто за компанию. Думаю, ты знаешь, о чем я. Потом начал напиваться до беспамятства. После совершеннолетия выдали квартиру. Маленькая однокомная коморка, на отшибе города. Искал работу, но кому нужен такой как я? Образования никакого толком не было, похвастаться каким-то умением я тоже не мог. Приходилось прыгать с одной подработки на другую. Как появились деньги, начал зависать в клубах, да так, что пропил квартиру, оставшись с голой жопой на улице. В этих же клубах я познакомился со своей "пассией". Ну, а дальше ты более-менее знаешь. Время подходило к кульминации, ребенок должен был уже вот-вот появиться. Жена суетилась, а я особо по этому поводу и не заморачивался. Зачем он мне? От девушки, которую я даже и не люблю. Ребенок, которого я также не буду любить. Из-за этого также часто были конфликты с женой. Начал опять напиваться. И в один такой вечер, когда просто сдали нервы, я ударил её по лицу. Пошла кровь, слезы, но я не останавливался. Начал запинывать ногами, не целясь, просто чтобы сделать больно. Как она делала мне больно морально все это время. Как мне делала больно мать. Ведь когда я бил её, представлял себе именно свою родную матушку. Закончилось все ожидаемо. Выкидыш. Жена вся ушла в себя, мы сильно отдалились. Куда сильнее, чем было до этого. Она ничего не говорила после этого случая. Не подала на меня заявление, не высказала все в лицо. Просто сидела каждый день и смотрела в окно. Практически даже не ела. Иногда, поздними вечерами, когда я уже собирался спать, было очень тихо слышно её плачь. Как она оплакивала ребенка. И мне это очень сильно напоминало мою покойную бабулю. Время шло, инцидент забывался. Мы все также не общались, но в любом случае виделись в квартире. Но в один из вечеров я не застал её дома. Дверь была раскрыта чуть ли не на расспашку. Но все вещи были на местах. Я бы и бросился её искать, но зачем мне это? Ведь она была моей проблемой, она довела меня до такой жизни. И я особо не торопился с поисками. Жил себе спокойно, пил вечерами и вспоминал всех своих близких. Всех, кроме неё. Но мне пришлось вспомнить, когда в мою дверь постучались сотрудники. Они мне и сообщили, что нашли её на трассе в одной ночнушке. Замершую, синюшную, но со спокойствием на лице. Причиной смерти оказалась передозировка таблетками. Похороны прошли скромно, почти никого не было. Ведь она была такой же девочкой из дет дома, как и я. Только жила в таком учреждении дольше, и судьба её была не лучше. Ладно друг, что-то я тут совсем расклеился с тобой, сейчас весь свой дневничок соплями залью. Наверху так и бомбят, когда ж это закончится все. Давай, увидимся завтра, надеюсь. Спать уже клонит, не могу. *********************** -Виктор Сергеевич, в первой палате у пациента остановка сердца! Доктора спешно бежали к бедолаге, хоть в этом и не было никакого смысла. Сердце Николая Игоревича так и не начало снова биться. После аварии по его вине он не вышел из комы, но умер с лицом полного спокойствия, облегчения и легкой улыбкой. По щеке медленно стекала последняя скупая слеза.