Глава 1 Андрей

      Новый город — это новая жизнь. Каждый раз все ожидают чего-то хорошего, но в нашей жизни хорошего давно уже не было, а может так было только в моей…? Не знаю, всю свою жизнь я часто думал, думал о том, как устроен мир, о том, о чем в моем возрасте было не принято говорить. Нет, это были не пошлости, скорее, те мысли, которые должны были приходить в голову, ну, скажем, лет в двацать-тридцать. И нет, я не хотел казаться заумным. Родители у которых дети слишком активны стараются их чем-то занять. Водят на разные секции, особенно спортивные, и делают все, что бы ребенок был занят. Если занять так ребенка, то ему в голову не сможет прийти какая-то лишняя информация, то, что может ему навредить. Ну, а кто был наделен спокойным ребенком, как по мне, должны быть внимательны в несколько раз больше. ТЫ не знаешь что у него на уме, хоть ты общайся с ним целый день. Я убедился в этом, еще в далеком-далеком детстве. Мы переезжаем второй раз, и снова я лишь отсчитываю дни, длинные, однотонные дни — новый срок на который мы тут задержимся. Это был устарелый прикол между мной и моим братом, он появился сам собой, при просмотре нудного фильма, который нам так интересно прорекламировали. Брат был уперт, и наверно этим я был в чем-то похож на него. Хоть и ныл, каждые 10 минут, о том, что бы эта пытка быстрее закончилась. Так, минуты в шутке заменили словом «дни». И при любом удобном случае, она вспоминалась с быстротой, наверно сравнимой только с силой приближающегося к тебе учителя, когда у тебя в рукаве припрятана шпаргалка. Теперь, во взрослой жизни, это второй раз, когда я начинал жить на новом месте. И надеюсь последний. В этот раз это окраина города, самая обычная, с такими же глупым людишками, как и всегда. Мое новое имя Андрей Лермонтов и я ненавижу чувство любви… На самом деле, звали меня так всегда, но каждый раз, когда я входил в новое общество, я становился другим человеком, менял характер, увлечения, свой круг общения. Я делал так скорее из любопытства, как ко мне будут относится и каждый раз я вновь разочаровывался. Мы переехали в другой город под названием Лур, он тоже находился в центральной провинции. Он был достаточно большой, но как и многие города в центральной провинции делились на сам центр города, где находились основные предприятия, инфоструктуры и так далее и на окраину, это не значило, что там ничего не было, она не считалась бедным районом, обычно там жили люди более преклонного возраста, которые хотели завести свой сад, потому что в центре такой возможности не было, либо многодетные семьи, которым нужно было много места. Проходящая мимо старушка, презрительно посмотрел на меня, когда я тащил тяжелые коробки с посудой. Она была одета в голубое, потускневшее от времени платье, наверно лет тридцать назад, оно было самым модным. Ее седые волосы были завязаны в тонкий пучок, лицо старушки выглядело суровым, серые глаза смотрели из-под густых бровей с вызовом, а тонкие розовые губы были изогнуты в подобии улыбки. Мимолетно поздоровавшись, я продолжил свое занятие, однако это старушке показалось мало. Она тронула меня за плечо. — «Как звать тебя, милый». — ее голос показался мне словно скрип петель, но нужно было хоть и нехотя, но ответить, чисто из вежливости, мое воспитание иного не позволяло. — «Андрей Лермонтов.» — повернувшись с неким чувством долгого и нудного разговора ответил я. — «Агась, далеко вам ехать было?» — как бы невзначай уточнила она. — «Далеко, а с какой целью спрашиваете?» — она всем своим видом показала, что я задел ее старческую натуру, но разговор продолжила. — «Вот молодежь пошла, никакого уважения к старшим. Старая я, живу одна, вот и интересуюсь.» — «Вы меня извините, но мне правда нужно работать, я пойду.» — «Вот те на, даже пять минут уделить не могут, все в делах.» — она продолжала что-то ворчать, но это звучало больше для некого образа старой женщины, которую никто не любит и не ценит. Попрощавшись, она направилась дальше по улице, продолжая что-то бубнить про современную молодежь, интересно, у нее были внуки? К ним, она наверно относилась совсеееем по другому. Улыбнувшись свои мыслям, я ненароком увидел продолжении истории про старушку. По пути присев на лавку к своим не менее почтенным подругам, она начала что-то рассказывать, интенсивно размахивая руками и изредка косясь в мою сторону. А я продолжил таскать коробки, лишь посмеиваясь про себя, как же быстро разносились вести, мне не было дела до очередных сплетней, лишь бы они сильно не сказывались на нашей дальнейшей жизни тут. Я не удивлюсь, если у них тут окажется секта, куда они заманивают приезжих, а потом питаются их кровью. Я даже представил пытки там. Наверняка бы старушки включили Лиса Кварта (Певец, которого любят в основном пожилое поколение) и заставили бы смотреть сериал «Приключения Джека Харлтона в мире грез»(сериал завоевал популярность в считанные месяцы после выпуска и содержит более 8 сезонов примерно по 300 серий в каждом). Рассмеявшись со своей шутки, я замолчал. В какой-то момент, обычная шутка испугала меня, нет, отбросив глупые фантазии, я продолжал работать. Все таки это была достаточно жуткая картина, от которой меня знатно передернуло. Собственно, что я мог рассказать про свое новое место жительства. Как я уже упоминал, оно было маленьким, даже слишком, я бы назвал его больше поселком городского типа, нежели чем пригородом, про его возраст, мне оставалось только догадываться, но что ему больше ста лет, это было точно. Несмотря на это, тут царила оживленная жизнь, постоянно происходили какие-то события, судя по информации из интернета. Из достопримечательностей, тут был музей самого пригорода, кинотеатр, библиотека, магазины и большой парк, так же больница, школа и при ней детский сад, ну и остальное по мелочи. Про библиотеку я могу многое рассказать, она так и тянула к себе. Размещенная в здании стиля классицизм. Колонны, местами в них отсутствовали куски бетона, фигуры древних богов украшали вход. Внутри все было еще лучше. Множество рядов стеллажей из темного дуба тянулись вдоль стен, люстра с тысячами лампочек, которая почти спускалась до пола, ковры, которые наверно когда-то сделали сами жители. И достаточно большой стол регистратуры, за котором сидела молодая девушка. Всякий раз, когда я заходил туда, она читала, каждый раз она поднимала голову, когда кто-то входил, кивала в знак приветствия и продолжала читать. Наверно, пару десятков лет назад это здание было величественным, но годы и бюджет пригорода сделали свое. Это здание завораживало, притягивало, так же как и парк. В каждом из этих мест присутствовала своя атмосфера, которая при желании наполняла тебя от кончиков пальцев до кончиков волос. Наша хоть и маленькая семья состоит из моего старшего брата и его супруги, родители погибли давно, когда я был еще ребенком. Я почти ничего про них не помню, а брат лишь молчит. Когда-то, я пытался поднять эту тему, но безуспешно, позже попытки сошли на «нет». У нас запрещено подымать эту ему. Да и говорить без запрета никто и не хотел. Слишком тяжело. Прошло много времени с тех пор, но тупая боль, при любом упоминании родителей, отзывалась где-то глубоко в сердце. Когда я учился еще в начальной школе, то на любое собрание, абсолютно по любому поводу, приходит брат. Бывало конечно, что на меня ругались, но обычно это случалось очень редко. Он просто приходил домой, смотрел на меня и смеялся. Сам Витя учился нормально, был хорошистом, но вот поведение у него было ужасное. Почти каждую неделю родителей вызывали в школу. Поэтому ко мне он был более снисходителен. Наверно обычно, в таких случаях дрязнят, что у ребенка нет родителей, но не в мое случае. Меня жалели, и от этого мне становилось тошно. Все эти сожалеющие взгляды, какие-то дозволения, все это бесило меня. Я старался не подавать виду, старался, что бы все забыли про мою ситуацию, но нет, это заводило их еще больше. Так и прошло мое детство, в сочувствии, злости и ненависти, только к себе, из-за своей жизни, и из-за того, что я был другим. Мой характер был мягко говоря сложный, мне не были приятны все сюсюканьи, я считал их унизительными, такое я позволял только Вике и то, в душе, о чем она прекрасно знала. Воспоминания… ….Однажды, когда я был в классе 6, к нам в школу пришла молодая учительница. Наше учебное заведение, было современным, с новым подходом к обучению. То есть, у нас были такие предметы, как: философия, культура и многие другие, честно я их все и не вспомню, да и проучился я в той школе класса до 8. И вот эта учительница вела у нас Философию. Ее звали Мария Алексеевна, она была единственная учительница, чье имя я запомнил. Первый свой урок она провела в начале осени, тогда еще было тепло. Утром того дня нашу параллель собрали на линейке и сообщили о новом предмете, к сожалению, а может и к счастью, учительницу тогда не показали. Ее урок у нас стоял 3, после злощасной физкультуры. Мы все мокрые поднялись на 3 этаж, кабинет закрыт. И мы с надеждой ждали, звонка, чтобы убедиться, что урока не будет. Но, она пришла, в коричневом платье и белых кроссовках. Она поздоровалась, открыла кабинет, пропуская нас вперед. Через пару минут начался урок. Она смотрела по списку и запоминала нас. МЫ сидели за партами и умирали от жары, увидев это, она открыла окно, смерив нас изучающим взглядом, на что класс радостно заулюлюкал. На ее уроках постоянно было тихо, что поражало учителей более старшего возраста. Ее кабинет находился на третьем этаже, и имел четыре больших окна, которые выходили в сад. Весной и ранней осенью эти ока открывались на распашку и можно было услышать пение птиц, звук подъезжающей машины и крики дворника, на ребят, которые прогуливали уроки и мешали ему работать. Все это делалось по ее инициативе, ведь бедные дети и так не бывают на улице, пусть хоть так подышат воздухом. Вернемся к ее урокам. Как я говорил, на них было тихо, не потому что ее боялись, нет, ее любили, даже в какой-то степени обожали, от маленьких ребят до старшеклассников. Только в этом кабинете можно было найти покой и поддержку. Вскоре после ее появление рядом с надписью: « Кабинет 315 Философия, уч. Мария Алексеевна» — появился лист бумаги, от куда он взялся и кто его повесил осталось загадкой для всех. « Кабинет не только философии, но и поддержки, каждый найдет тут все что ему нужно, от цитаты до совета. Тайная комната в магловском мире». Она никогда меня не жалела, даже спрашивала с меня больше, чем с других. Хотя по натуре была спокойной, доброй и рассудительной. На что другие учителя гневно смотрели и порой обсуждали ее в учительской на больших переменах. Но ее было не переубедить. С какой целью она «валила» меня, было не понятно, она даже не валила, скорее так, подразнивала. Однажды по ее предмету у меня выходила твердая «тройка», это была первая плохая оценка в моей жизни, тем более по такому легкому предмету, и я пришел ее исправлять. Я был уверен, что она мне ее исправит, с другими учителями, это прокатывало, хотя я никогда не нуждался в этом. Но как оказалось, не с ней. о, Андрей, добрый день — она даже особо не обратила на меня внимания, продолжая перебирать тетради, попутно что-то черикая в них. Она была красива. Худое, смуглое тело, прямые белые волосы, зеленые глаза. Постоянно красивый и аккуратный маникюр, стильная одежда, каблуки. Любые старшеклассники поглядывали на нее с похотливыми взглядами. К тому же она была молода, где-то на четыре года старше их. Здравствуйте, Мария Алексеевна. Я насчет. Тройки? Я не исправлю. — она наконец-то посмотрела на меня. — Первая? — с интересом спросила она, так, будто она спрашивала про что-то хорошее, за что можно было гордиться. Да, я честно буду учится по вашему предмету, просто в этой четверти. . Ничего, тройка тоже оценка. Да знаю я ваши истории. « Честно буду все учить, только вот в этой четверти что-то пошло не так». Сама такой была. — она подперла щеку рукой, расслаблено облокотившись о стол и продолжила меня слушать, попутно грызя кончик ручки, была у нее такая привычка. Нет, я сам виноват, не готовился к уроку. А теперь хожу унижаюсь перед вами. НУ если ты это понимаешь, то я даю исправить оценку. Рассуждай, как я вас учила на уроках. — она посмотрела в окно, где на дереве сидела красивая птичка, название которой я не знал. Затем она подошла и открыла его, впустив в помещение струю прохладного апрельского воздуха, а в месте с ним звуки наступившей весны. О чем? — задал я тупой вопрос, было чувство, что я пришел говорить ей о своих грехах. О своей жизни, я то знаю о ней, а вот ты не особо похоже. — она стояла ко мне спиной, слегка высунувшись в окно. Ну, я обычный ребенок, со своими проблемами, как и у всех. У меня чудесная семья. . — начал говорить я, уже по заученному тексту. Нет, все не то. — она повернулась. Давай договоримся с тобой. Я кое-что расскажу тебе, и ты это запомнить, а я ставлю тебе четыре. Хорошо. — я был рад такому исходу. « Даже, если у тебя что-то случилось и весь мир крутиться возле тебя, не бери это на свой счет. Ты обычный ребенок, но люди видят в тебе себя, того, кому когда-то не смогли помочь. И так они помогают себе, через тебя, ведь ты обычный ребенок, а помощь беспомощному, по их мнению, это великое деяние.». Иди. — я вышел из кабинета, и эти слова глубоко застряла в моей памяти. Вскоре ее уволили, а за что, и что с ней было потом, никто не знал. А на следующий день пропала и табличка, вместо нее был нарисован еле приметный значок, значок изображающий солнце, которое скрылось за облаками. Когда я познакомившись с ней, моя жизнь перевернулась. Это был первый учитель, которой открыл мне истинный мир. Первый учитель, к которому хотелось тянуться…» Вернемся к моей семье. Вообще-то мне повезло с братом, мне не на что жаловаться, у нас всегда было взаимопонимание, он мог спокойно бросить меня, оставив на попечение у родной тетки, это был худший вариант, но после разговора с ним, он лишь отвесил мне подзатыльник: «Что бы я не говорил такой хрени». Тетка была скверной пожилой женщиной, которая придерживалась старых взглядов на жизнь. Когда-то ее бросил муж, и после этого она каждый раз, когда приходил я читала мне нудные лекции, что нужно держаться до конца, и постоянно цитировала произведение «Маленький Принц». Это было ее любимое произведение, хотя этого самого Принца она не любила, и считала его слишком взбалмошным, необразованным и скверным мальчишкой. И каждый раз она ставила его мне в пример, что если я буду такой же, то не заслужу ее любви, но потом сразу обнимала и целуя приговаривала, что я самый лучший ребенок в мире. Я редко приходил к ней, но каждая наша встреча заканчивалась наставлениями и обязательно какой-нибудь книгой и до последнего я не знал какая она будет. Хоть эта женщина и была строга, но только внешне. Ее уже местами седые волосы были всегда завязаны в тугой пучок. При ходьбе в ее ушах плавно покачивались старинные золотые сережки, а звуки ее шаркующих ног можно было услышать только если в доме была полная тишина. Она даже пахла по особенному, теплотой и заботой. Когда у меня первый раз появилась девушка, она потребовала ее к себе, я со страхом ее привел. Ведь неповиновение для Ба, именно так она просила себя называть, для других же она была Василисой Егоровной, было страшнее всяких сражений. Она была сплошным показателем порядка и образцового поведения. И любой, кто хотел ей понравиться и угодить, должен был быть таким же. Ну а в конце девушку она приняла. Ее звали Вера, но наши отношения не продлились и год. Она резко сменила место жительства и наши контакты оборвались. В последствии, я еще долго слушал от Ба, что потерял единственную девушку, которая сошлась бы и перевоспитала меня. Вика — жена моего брата, хорошая, всегда поддерживала меня и постоянно баловала, жаль что, то беззаботное время давно прошло. Я точно не помню их историю, но вроде познакомились они еще в институте, совсем тогда молодые и взбалмошные. Свадьба была скромная, только для близких, но это был самый счастливый день в их жизни. Даже Ба, всплакнула, а после церемонии подарила девушке свое старое фамильное кольцо, которое хотела когда-то, еще в молодости, отдать своей дочери. Этот жест, окончательно показал, что она приняла ее в семью. После этого, у них завязались теплые отношения. Ба всегда подкалывала Витю, что ему крупно повезло иметь такую жену, которая хоть на вид и милая, но с твердым стержнем внутри. Я не знал ее родителей, а она не любила об этом говорить, но как я понимал, она явно не хотела на них походить. А из вечерних разговоров Вики и брата, я понимал, что они были не самые лучшие люди, стоя и слушая под дверью комнаты, как вор, я старался запомнить каждое слово. И из общей массы я понял, что жилось ей не сладко. Она была в нашей семье, как фея, веселая, легкая по характеру, а вечером, как русалка, со слезами на глазах и с разбитым сердцем, почему русалка? Наверно такое сравнение появилось у меня в голове, когда в классе, моя соседка по парте, милая и скромная, а иногда и взбалмошная, рассказала историю про русалку. «Много лет назад, когда пролив Смерти, который разделяет остров Кегль (место куда ссылают преступников) и государство Вит (основное место действия истории) назывался еще проливом Света, в нем жили русалки. Они помогали морякам, которые сошли с маршрута, жителям на берегу, если им грозила опасность со стороны моря. А в замен лишь потребовали клочок суши рядом с горами, тогда еще, в королевстве Вит. Там, построили они себе в лагуне дворец, которым владели только они и считалась эта территория независимой. НО каждый человек мог искать там укрытия и помощи. И стали часто сбегать туда преступники с разных королевств, ныне — государств, что не нравилось правительству. Тогда, русалок начали выгонять, все закончилось тем, что за мертвую русалку давали вознаграждение. Оставшаяся в живых бежали, окрашивая пролив в цвет своей крови. Погода в проливе поменялась, темные тучи заволокли небо. С тех пор, название поменяли на пролив Смерти. С тех пор через него доставляли преступников на остров Кегль. А что насчет русалок, то они больше не появлялись на глаза людям. Они исчезли навсегда. Раненые, обиженные на тех, кому помогали…» Я закончил школу и поступил в частный онлайн институт на врача, это может показаться странным, с моим то характером, но что есть, то есть. Почему я поступил именно в этот онлайн институт? Это один из лучших вузов и его большим преимуществом, было то, что в нем могли учиться люди со всего мира, но у многих, тогда возникает проблема с переездом в нашу страну. Поскольку институт новый, и еще не сильно востребованный, он предложил онлайн обучение, которое студенты, с радостью, приняли, это давало ему имидж среди других заведений и подняло спрос на поступление. Но что делать с практикой? Тут все было просто. Было всего несколько направлений, которые требовали этого. Была составлена программа, где рассчитывалось место прибывание ученика, позже, находилось здание, подходящее под его сферу, дальше шло согласование, и после наступали практические дни, когда ученик посещал это заведение и получал свою долгожданную практику. Еще в детстве я мечтал спасать жизни, таскал домой раненых животных, помогал друзьям по двору, знал основы медицинской помощи, но до жути боялся крови. Со временем это конечно прошло. Но после, у меня всегда были холодные руки и они слегка дрожали, так же наступало состояние безпамятства, когда я ничего не помнил и никого не узнавал. В глазах темнело, и я ощущал, что мои руки сильно колит, их будто отдавало жаром, и сколько бы я не проходил врачей, все было бесполезно. Переезд закончился и я решил более тщательно изучить город, с первыми признаками темноты, я отправился на пробежку. Больше всего я любил ночь, темнота и прохлада укутала меня и я погрузился в воспоминания. Слабая боль в мышцах придавала мне стимула, я слишком долго сидел дома, появилась легкая тяжесть в груди и одышка, начали побаливать ноги. Сменяясь на быструю ходьбу я огляделся по сторонам. Моя экскурсия подходила к концу, когда краем глаза я заметил девушку, которая пыталась уйти от нескольких придурков, просивших ее номер телефона… Черт, подумал я. Мне нет до нее никакого дела, так почему же я остановился, почему мои руки не произвольно сжались и почему внутри меня появилась ярость? Наверно, чувство справедливости, всю жизнь я защищал слабых, особенно девушек. Так меня воспитали. И я был этому благодарен. Чтож, не зря же я занимался самообороной, поиграем? Я постоянно ходил в детстве побитый, хоть я и знал все основные приемы защиты, и даже занимался рукопашкой. Нет, я не был слабоком, я просто дрался с пацанами на несколько лет старше меня. В нашей школе, да и во многих других был булинг. Всегда под него попадали слабые дети, ботаники, дети другой национальности, дети из бедных семей. Ну а воспитывали меня с позицией защитника. В любое время ком не мог кто-то подойти и попросить защиты, чаще всего от одних и тех же людей. Не раз меня вызывали к директору, так как и моего брата. И ничего нового они не слышали. Если школа не могла бороться с этой проблемой, школьникам приходилось прибегать только к таким методам. Им доставалось от группы старшеклассников под красивым, хоть и не понятным названием «Аутфарт», именно так они себя называли. Никто никогда не делал им замечания, учителя слегка побаивались их, и постоянно закрывали глаза на их выходки. Это были ученики от 15 лет, родители которых владели крупными фирмами и у которых был большой авторитет в городе. Их главным был мальчик по имени Дима Смирнов, его отец владел сетью небольших магазинчиков, которые пользовались популярности как среди молодежи, как и среди более взрослого поколения. Он был красив, умен так же, как и хитер. Вроде у него даже была девушка, но имени ее никто не знал, только прозвище — Ангел. Я часто сталкивался с ним, его отец постоянно заходил к нам на чашку кофе или праздничный обед. Витя и он были когда-то одноклассниками, и продолжали поддерживать общение, даже спустя много времени. Все свое детство я играл и даже дружил с ним. Мы были лучшими друзьями, пока в один прекрасный день, мы не поругались. Воспоминания… «Мне тогда было около 13, он на год старше. Оба думали о отношениях, представляли, как найдут идеальную девушку, как будут завидовать сверстники. И мы нашли такую… Оба. Это была красивая и умная особа, она не была высокого о себе мнения, старалась быть скрытной и незаметной. Признаться, даже учась с ней в одном классе, я не замечал ее. Конечно, я знал, что такая девочка учиться у нас, но все свое время я общался с Димой и я попросту не успевал смотреть на свое окружение. Она постоянно сидела одна, у нее не было надоедливых подруг, она не общалась с мальчиками. И это был идеальный вариант для наших первых отношений. Вроде она даже не умела краситься, по крайне мере я никогда не видел и не помнил ее с косметикой на лице. Хотя и без нее она была симпатичной. Я заметил ее на первой школьной дискотеке, хотя она и пыталась быть более незаметной, у нее это плохо получалось из-за красоты. На ней было белое платье, ее рыжие волосы были распущены и слегка вились. Она была почти в самом углу, тихонько сидела на диване и держала в руках какой-то напиток, слегка покручивала бокал, задумчиво глядя в него. Она не замечала никого. Немного сгорбившись и при этом время от времени озиралась по сторонам, в поисках кого-то. Вздохнув, я решил пригласить ее на медляк, но меня опередили. Да, это был Дима. Он медленно подошел и завел разговор. Вздрогнув, рыжеволосая, подняла голову, застенчиво улыбнулась и что-то проговорила, после этого, его лицо немного изменилось. Тоска. Еще пару фраз. А затем, Дима галантно подал ей руку, и спустя мгновенье, тяжелого ожидания с моей стороны, она согласилась. Я до последнего надеялся на другой исход, и это был мой первый проигрыш. Они танцевали до самого конца дискотеки, я видел, как она смеялась, когда он наклонялся к ней, как победно улыбался мой соперник, а я злобно смотрел на них, и проклинал каждый день нашей с ним дружбы. Когда он позвал меня погулять на следующий день, я согласился. Хотел объясниться с ним по мужски. Именно это встреча дала задний ход нашей дружбе. Он стоял возле моего дома, засунув одну руку в карман штанов. Увидев меня, он приветливо помахал рукой. Из разговора я узнал, что они начали встречаться, что она классная, и он готов на все ради нее. Я неискреннее поздравил, заверив, что наша дружба продолжится не смотря ни на что. Именно тогда в голове у меня появилась увести у него девушку. Я как бы невзначай просил ее помочь мне с домашкой, ссылаясь на непонятую тему. На что она соглашалась, после этого я всегда предлагал ей чай или ужин, из вежливости она соглашалась. В процессе я делал ей комплименты, а она всегда смущалась. Я подсаживался к ней в столовой, гулял возле ее дома, как бы случайно ждал ее возле художки. И почти всегда нам было в одну сторону, я тратил лишний час, что бы проводить ее до дома, а потом шел к себе. На праздники, я делал ей подарки. И никогда Дима не знал об этом. Через месяц я начал звать ее гулять, она стала более свободной со мной. Постепенно девушка начала рассказывать о себе. А через пол года, она начала встречаться со мной. Она бросила Диму в день его рождения, даже не зная об этом. На следующий день, он пришел ко мне. Я ждал его, радуясь, что отомстил ему. Он наорал на меня. Мы перестали быть друзьями. Он сам сказал это. ТЫ урод и никогда больше я не буду о тебе говорить и думать, ведь ты умер для меня! НЕ смей больше называть меня своим другом и даже не упоминай, что мы когда-то ими были. — а после, он развернулся и ушел Я провстречался с ней неделю, а потом она мне надоела. Она попросту начала раздражать меня, напоминая о Диме. Вкус победы оказался не сладок. Когда я расторг отношения, об этом узнал Дима. А вечером того же дня я пришел с разбитым лицом. Он отомстил, за то что я ее бросил. ОН до сих пор любил ее, и не терпел, чтоб ее обижали. Они продолжили встречаться, но через месяц ее больше никто не видел, А Дима не появлялся в школе до конца учебного года…» </i> С тех пор он создал шайку, которая держала в страхе всю школу. Именно тогда, я возненавидел грубость и жестокость. Осознав все свои ошибки, я долго не мог с ними смериться, и тогда я начал помогать. Я помогал бедным и беззащитным. Звучит слишком пафосно, но такова была моя реальность. Такова была моя новая жизнь. Теперь мы боролись не за девушку, а за право быть главным. Наша школа была для нас рингом, именно там, мы могли показать на что были способны.