2.8 Терминатор: В том месте и в то время

Иллиум Город Нисса. Главная база. 19.03.2897 Интересующий меня субъект сидел за одним из столов в столовой и очень сильно выделялся на фоне остальных рабочих и белых воротничков, которые только-только начали собираться. Чем же он выделялся? На первый взгляд он не выглядел особенно: серый турианец с жёлтой клановой меткой на лице в форме треугольника с закрашенными мандибулами. Вот только на подносе была не та пища, которую готовили сегодня на кухне, а другая, явно домашняя, в контейнерах. Чистокровный турианец с одной из крупных колоний Иерархии, чей клан отметился ещё во времена клановых войн (или чисток). Фенхель Дорг из клана Эквус. Женат. Имеет трёх дочерей и сына: 14, 12, 9 и 9 лет, соответственно. Служил в армии Иерархии, семь лет в службе МТО, имеет звание лейтенанта. На Иллиуме уже шестнадцать лет. С женой познакомился на металлургическом комбинате, когда он только пришёл туда работать на должность оператора видеонаблюдения. Через полгода переходит в службу безопасности. Достаточно быстро делает карьеру. Характер спокойный, независимый, начитан. Давит интеллектом. Из-за чего терпеть не может тупых. Пару раз вызывался на дуэли, где успешно выживал. Покушений не было, но это не точно. После увольнения с комбината ушёл в запой на месяц, пока его не рекомендовали нашему отделу кадров. Испытательный срок на должности логиста прошёл с блеском. Замечаний и нареканий не имеет. В заметках есть запись, что средней дочери корпорация закупает инсулин. С тем учётом, что он проходит через Мамию, то закупают по себестоимости, а не с тридцатикратной наценкой. Последний факт очень сильно экономит бюджет Доргов и может быть причиной высокой лояльности этого турианца корпорации. Хотя почти все сотрудники лояльны ибо условия слишком шикарные и кандидаты реально стоят за забором в ожидании свободного места. — Здесь свободно? — спросил я у турианца, который что-то читал на планшете, попутно закидывая в рот какую-то красную подушечку из теста с травами. Тот посмотрел на меня потухшими глазами и кивнул. Я поставил поднос на стол, сел и приступил к еде. Так, что у нас на обед? На первое суп очень сильно похожий на мясную солянку, на второе аналог тушёной картошки с котлетой, овощной салатик и компот красного цвета, четвертинка лепёшки. Весьма и весьма. Приступил к еде, попутно, якобы «случайно», зацепился взглядом за контейнеры. Красные подушечки из теста с травами (конхуз — как выяснилось), уже пустой контейнер с супом, пирожное синего цвета. Мой «зацеп» не остался без внимания. — Дочке обещал, что буду брать ею приготовленный обед, — ответил тот, не отрываясь от планшета с открытой книжкой про земную логистику. После неожиданно продолжил: — Не вы один спрашиваете. — Только учится готовить или как обещание данное отцом? Тот отставил книжку, а я начал есть суп. — Всё вместе, — кивнул тот. — Да и слово данное клановым турианцем. — Удивительные вы, турианцы, — заметил я, посмотрев в его карие глаза, — особенно на фоне всех известных рас. Мой собеседник отключил планшет, положил на стол, после чего по-птичьи наклонил голову. Клюнул на крючок. — И почему же? — Честь, долг и уважение формирует у вас коллектив, но в то же время оно может ничего не стоить. Я продолжил есть суп, а турианец задумался, чтобы через минуту дать ответ. — В иерархии царит культ силы. Слово бескланового ничего не стоит, как и слово кланового данного турианцу без клана. — А слово данное тем же азари или саларианцам, или волусам? Тот закинул очередную подушечку в рот. — Имеет силу в случае их принадлежности к вооруженным силам, учёным или законным представителям власти. Волусы же, несмотря на их любовь к торгашеству и спекуляции, — с ядом в голосе сказал Фенхель, — являются частью Иерархии. Я доел суп и приступил ко второму. — Предвещаю ваш вопрос. Слово данное человеку от турианца имеет особенный вес. Столько веков заливать планету кровью, уничтожать целые народы, сжигать города до пепла — это пугает и восхищает одновременно. Если ваш вид это делает со своими, то что он может сделать с другими? Мне оставалось только хмыкнуть. Всем становится плевать на внутренние распри, когда появляется новый враг. Даже враги становятся союзниками, чтобы познакомить нового врага с истинной яростью человечества, а не тем подобием, что видят извне. Жаль, что не всегда бывшие союзники остаются ими, находя новые причины для распри. — А вы разве не делали так же? Если не ошибаюсь, то в результате клановых войн была уничтожена целая планета и очень много кланов. Турианец тяжело вздохнул. — Клановые войны вообще отдельный случай. Очень много непонятных моментов. — Это каких же? — В летописях клана есть информация о накрывавших планеты тенях космических кораблей, но этой информации нет в официальных архивах. Неизвестно кто уничтожил целую планету. Есть дыры в информации, кто конкретно уничтожил некоторые кланы. Эх, может быть узнаете всю правду, Фенхель. — Третья сила? — спросил я, отставив второе. — Те же азари или саларианцы? Палавен просто использовал их помощь в подавлении мятежей, а теперь отрабатывает долг. — Доводы понимаю и принимаю, — ответил тот, доев конхуз. — Даже смешно. Иерархия находится на более низком положении из-за бытовой ссоры. — Поясните? Турианец кивнул, попутно закрывая пустой контейнер крышкой. — Из-за турианок, точнее, как вы это называете, — замешкался он. — Когда противоположный пол требует более высоких прав, но без повышения обязанностей.. — Феминизм.. — Точно! — сказал он, щёлкнув когтями. — Именно из-за него. Все рода в Иерархии всегда были патриархальными. В результате переворота в одном из родов, власть в нём взяли в руки турианки. Другим это не понравилось, особенно на фоне того, что начались похожие брожения. Тут перестарались, тут недоделали и в результате рода пошли друг на друга. Постепенно это перескочило на другие планеты. Он закрыл второй контейнер, а после взял в руки пирожное. — Но на любой войне есть враги и враги врагов. Последние начали объединяться в то, что сейчас называют кланом. Тогда же и начали повсеместно наносить Том-Си принадлежности к клану. Турианец откусил пирожное и отпил из кружки. Прожевал и продолжил: — Азари и Саларианцам скормили полуправду, что обыкновенная чистка слабых родов и объединений. Хотя сейчас я задумался — так ли нам поверили эти ксеносы? Конфликт разгорался, а ещё в него подкидывали топливо нейтральные и слабые кланы, требовавшие свобод и равенств, как у Азари, особенно… — вновь замялся турианец. — Как вы называете малую группу личностей с психическими отклонениями или с плохой эрудицией, наслушавшихся отличных провокаторов? У вас, терранов, ещё и термин такой есть, забавный. Я немного замялся, а потом дошло. Собеседник эту заминку бы не заметил. — Меньшинства. — О, — удивился он,— точно. Фенхель в один укус доел пирожное, а следом активировал инструментрон и посмотрел на время. До конца обеда ещё тридцать минут. — Вот эти меньшинства, которые были сиротами или просто глупыми по жизни, начали требовать анархию и деградацию под видом социального прогресса. В результате получили клановую резню и гражданскую войну, как вы её называете. Однако следом появилась неизвестная переменная, оставляющая после себя только пепел и смерть. Буквально пару недель спустя война закончилась. Прошло три года, Иерархия начала претерпевать изменения. Первый примарх издал указ о всеобщей воинской повинности по достижению пятнадцати лет, свободе действий, если они не нарушают закон или не мешают другим. Так что нередко можно встретить турианца-наркомана или алкоголика, но как только он начнёт навязывать их кому-то другому или вредить обществу, то его ждёт очень жёсткий суд. И всё это контролирует кодекс жизни турианца, написанный кровью наших предков, не давая нам стать безумными варварами. Турианки получили больше прав. Судя по словесному прорыву, провокация была успешно завершена. — Интересно у вас в Иерархии всё. А что привело вас сюда — в место, где кодекс жизни турианца, написанный кровью, был извращён в угоду порокам? Тот издал небольшой щелчок глоткой — хмыкнул. — Приглашение от союзного клана, контролировавшего ранее металлургический комбинат, по праву его строительства, — ответил тот, а потом начал закипать. — Пока агисхаты азара не захватили его с помощью бумажек и не выкинули истинных хозяев. — А потом добрались и до вас, поскольку вы начали вставлять им палки в колёса, не давая разрушить предприятие до конца. — Ненавижу, когда уничтожают чужой труд, тем самым задевая честь, — ответил тот с ненавистью в голосе, но резко успокоился и с подозрением посмотрел на меня. — А к чему такое любопытство? Я же поднял правую бровь. — Производственный интерес. — Тогда вы слишком много знаете про моё прошлое. СБ или отдел кадров? Невольно вырвался хмык. — А сами как думаете? Тот расслабился и сложил пальцы в замок на груди. — СБ. — Поясните выводы? — Судя по тому, что уже как пару суток СБ корпорации дует ветром: закрывает дыры в безопасности, новый начальник полиции распарывает подчинённых, у детей в школе кабинет администрации вскрывают плазменным резаком, на металлургическом комбинате в обморок падает гендир, у безопасника инфаркт, инженер по ТБ молится, чтобы его не уронили в расплавленный металл. Вчера меня опрашивала терранка с опытом допросов, а сегодня я обедал с новым здесь человеком, который прибыл как раз пару дней назад. Я допил содержимое своего стакана и вытер губы салфеткой. — Тогда жду вас у себя в кабинете после обеда — обсудим, как спасти чужой труд. Встал на ноги и взял в руки поднос, но следом собеседник услышал от меня: — Нету срока давности у мести, когда была задета честь. В глазах турианца появился огонь, а сам он стал напоминать хищника. Оставил поднос с грязной посудой и покинул столовую, чувствуя взгляд безопасника предприятия. Проверку он прошёл. Пока прошёл. Болтливый только и вспыльчивый. Связи с Иерархией мы проверим, хотя на этот случай план уже заготовлен. У нас слишком много планов, задач, попыток объять необъятное. Надев плащ, вышел на улицу, где за полчаса солнце сменилось на лёгкий дождик, который не помешал доноситься строевому шагу с одного из трёх плацев. Шагали взрослые. Результаты осмотров особо не радовали. Двадцать три случая дедовщины. Галя, будучи одним из замполитов, рвёт и мечет. Пока я ел, Ташкент и Лерой доломали последних «орлов молодых». Подтвердились вновь те же ночные клубы, дилеры, места производств. Выставлено наблюдение. Неожиданно, но к расследованию подключилась эскадра Нью-Джерси, которая и займётся всем этим говном. Я буду только контролировать. Связалась и Лексингтон, которой передали информацию откуда у пиздюков появилась наркота. Залётный поставщик, за которым выставлено наблюдение. Военный завод. Отряд «Ноль» во всю пашет на заводе, точнее ищет критические уязвимости и уже нашёл десяток, заставив напрячься уже Бабулю и её подчинённых. Девчонки копаются в документах. Только за время обеда через меня прошло сто два документа о коррупции, двести шесть хищений. Увы, но проверили меньше десяти процентов всей документации. Компромата накопилось тоже очень много… на всех. Когда прикончим гендиректоров на химке, зама на комбинате, часть административного ресурса, то тут же привлечём внимание разведки всех государств и корпоратов. Пиздец будет тот ещё. С такими грустными мыслями я зашёл в административный корпус, где был мой кабинет. Только прошёл пять шагов, как мне на глаза показалась девушка с папкой в руках. Её идентификатор тут же заставил задуматься о другом. Такая знакомая жёлтая куртка, из-под которой выглядывает капюшон серой толстовки. Брюки, подчёркивающие ножки девушки, и чистые серые кроссовки. Взгляд зацепился за приятные и даже родные черты лица. Острый подбородок, небольшой и аккуратный нос, красные овальные очки. Карие, ближе к янтарному цвету глаза. Каштановые волосы, которые раньше были ей до поясницы и собранные в прическу, напоминающую капюшон кобры, сейчас же были подстрижены по ключицы, делая её более взрослой. Хией. Я непозволительно долго не мог оторвать глаз. Она изменилась. Стала более взрослой и серьёзной. Даже какая-то грусть поселилась в её глазах. Вот так. Та, кто случайно стала мне опорой, та, кто не дал мне съехать в безумие от количества информации, та, кто не позволил мне стать окончательной машиной с набором команд и задач. Тут задаст вопрос, тут что-то уточнит, а тут промолчит. В общем хабе нас часто можно было увидеть вместе. Потом я погиб. Глупо всё вышло. Если бы я её встретил Там, ещё до всей этой катавасии, когда я был Маратом Волковым, а не Волховым, когда был обыкновенным школьником, то не знаю, как повернулась бы жизнь. Может быть уже тогда простил родителей и особенно отца, а не века спустя. Не болтался бы, как рыбка на крючке. Она посмотрела на меня. И что-то такое тёплое появилось в груди. Небольшая улыбка, а после… — Добрый день, Верховный флагман Марат, — произнесла та сухо, после чего прошла встречным курсом и вышла из здания… — Добрый день… — только и успел я сказать. Вот и всё… Я простоял на месте минуту, собираясь с мыслями. В голове полный штиль и лишь попытки прикинуть причины поведения. Что не написал, когда «ожил»? Не написал потом? Что бы я ей написал? «Привет. Я тут живой. Как дела?». Да. Мог. Но вот ответила бы она мне фразой по типу «Я ждала» с учётом того, что мы разного ранга, что автоматически накладывает ограничение в общении — нет. Да и не так тесно мы общались из-за моей занятости. Пиздец. Я завалился к себе и грохнулся на стул, который заскрипел, не ожидая такого сюрприза. Выдержал. Сломался я. Хотелось громить, ломать. Пришлось принудительно отключить выполнение ряда возникших задач, попутно ограничив ресурсы для симулятора эмоций, перебросив их на выполнение других задач. Мир чуточку потускнел. Итак. Что у нас нарыли по заму? Холгн Жорнес’нек. Батарианец. Сорок три года. На комбинате уже десять лет. В должности пять. В свободное время занимается живописью. Не женат. Детей нет. Живёт явно не по средствам, о чём говорит его банковский счёт в одном из банков, а также характерные черты. Такие черты отлично заметны специфическим специалистам: модельерам, коллекционерам. Так, например, ткань, из которой пошита его повседневная одежда, на рынке стоит от пятиста кредитов за квадратный метр. Прямо в кабинете висит картина, которая продалась на торгах за сто три тысячи кредитов, хотя выглядит как мазня. Из удивительного, так это то, что этот батарианец частый гость на торгах и выставках (пишет, кстати, красиво). Вот только стоимость его картин явно завышена. Отмыв денег, прямо, как на Земле. «У чувака кровь из носа пошла, а он просит тридцатку баксов» — из очень старого фильма. Налоговым и проверяющим обычно хватает того факта, что деньги получены в результате торгов и налог был оплачен. Высокое искусство… Хотя порой его так и хочется охарактеризовать: «Современное искусство — это отсутствие новаторских идей и присутствие идиотских». Надо найти источник фактического получения денег, поскольку торговая площадка является посредником и обезличивает средства в целях безопасности покупателя и продавца. Не имеет большого количества контактов: друзья (ничего примечательного), коллеги, родители. Вот только торги и выставки это не просто торговые площадки, но ещё и обмен опытом, а следовательно и переговоры. А ведь Гнева любит рисовать и рисует весьма красиво, даже техника рисования у неё в стиле органиков: лишние мазки-линии, некорректная цветопередача тонов. Один из процессов начал поиск всех ближайших выставок, где может быть сей товарищ. «Гнева, есть работа по твоему хобби», — вызвал я подчинённую через ментальную связь. «Какая работа?» — пришёл ответ от эсминки, с эмоцией заинтересованности. «Тебе сколько времени потребуется на написание картины?» Пришёл ответ от процесса. Через десять суток будет выставка картин с торгами в Нос Астре. Стилистика: пейзаж. Запрашиваю график работы сотрудников на комбинате и получаю ответ. Попался голубчик. Замгендир как раз взял отгул на этот день. Плохо, что кровавая акция уже запланирована на двадцать третье число. «Смотря что и чем буду. По времени: от шести часов до трёх суток». «Сколько вычислительных ресурсов тратится на хобби?» «В среднем шесть процентов». «Значит так, Гнева, сейчас на всех парах идёшь домой и достаёшь мольберт. Стилистика: пейзаж. С картиной поедешь на выставку, чтобы отследить связи первого заместителя директора металлургического комбината». В ответ пришло очень мощное удивление. Я же, попутно отправляю запрос Лекс с предложением, чтобы детишки, которые пишут картины так же поучаствовали в торгах. Канцелярия получила запрос, чтобы промониторили возможность нашего участия в выставке. «Тогда мне надо съездить в город и закупить ряд расходников». Без лишних слов отправляю штуку кредитов со своего кармана. Ради дела не жалко, да и от голода не помру. Зато хоть побалую эсминку с которой в Том мире были весьма в хороших отношениях. «Марат, это слишком большая сумма!» — недовольно ответили с той стороны. «Ничего не большая. Шуруй в магазин и не отказывай себе. Если мало будет — напиши. Срок тебе пять дней». «Слушаюсь.» — пришёл радостный ответ с той стороны и сообщение об отключении. Одновременно с этим приходит ответ от канцелярии, что есть возможность принять участие. Нужно заплатить небольшой взнос за участника и размещение картины. Лексингтон присылает ответ, что она только «за» и скидывает список возможных участников. Список перенаправляю Австралии, с обоснованием зачем отправляем туда детей. Приходит ответ и приказ по корпорации FOG на выделение средств, и привлечении детей. Мероприятие заносится в план работ по базе и отчётные документы. Всё. Понеслась работа. В назначенное время турианец сидел за столом с ежедневником. — Семье сообщите, что вы задержитесь, — порекомендовал я, доставая из сейфа папку с бумагами на всю подноготную комбината. Тот кивнул, после чего быстро набрал сообщение. Работа закипела. Бывший СБ пришёл не с пустыми руками, а с планшетом полным компромата на почти всех менеджеров, администраторов и некоторых работников. На мой незаданный вопрос о причинах передачи сразу всей информации мне, я получил прямой ответ: «Это не вся информация, но её будет достаточно». Вот таким вот нехитрым образом, турианец дал понять, что он хочет вернуться на свою должность. Изучая документы, до меня дошло, что у бывшего СБ-ка очень много информаторов на заводе. Даже слишком. Значит его надо доить. Придал ускорение запросами на проверку его связи с Иерархии. Однако через реальные двадцать минут чуть не заржал. Корабли РТР нашли ряд видеоматериалов порнографического содержания с его участием и пробежку голым по торговому центру. Однако уволили его не за это, а за критику командования и управления общественным строем. Его по факту выслали из Иерархии. Отличный кандидат для разведки, если координатор будет разделять его точку зрения. Держи врага ближе, чем друга. И за ним наблюдение выставим, но пока он будет нам полезен. Информация, предоставленная им, только подтвердила наши разведданные и прояснила ряд моментов. На комбинате всё с душком. Про столовую он тоже знает. В процессе возник весьма интересный разговор. — Если бы была возможность, то вы бы возглавили комбинат? На что получил смех от моего подчиненного: — Я директор комбината? У меня жена со старшей дочерью ведут домашнюю бухгалтерию, а тут комбинат с двадцатью тысячами рабочих. Насмешили. Харрек более эффективный управленец, чем я, а если убрать помеху в виде батарианца, то эффективность вырастет в разы, — турианец задумался, а позже кивнул. — Да. Дуэль по праву крови будет оптимальна . — У вас дети. — Они уже взрослые, а Норри являлась… — он что-то прочирикал, но перевода я не знал. — Как вы люди называете, когда друг семьи берёт на себя ответственность за детей, если гибнут родители, либо помогает в воспитании? — Крёстный. — Да! — тот щёлкнул пальцами. — Клановое слово — в обычном переводчике этого слова нет. — Дело ваше. Однако пока не будем делить шкуру неубитого медведя. Турианец задумался, явно выслушивая перевод поговорки, после чего кивнул. — Хорошая поговорка. Пара приказов и он неофициально восстанавливается в должности. План мероприятий мы выработали уже к глубокой ночи. Вся информация и операции будут проходить через меня. Взрыв в курятнике будет грандиозным, только растяжечку сначала поставим..