2.11 Терминатор: Общее прошлое и страхи систершипов

« Мой мозг — шоссе, где бродят призраки людей. Цвет мира — огненный неон, Что так похож на кровь. Багряный цвет движется вперёд»

Иллиум Пригороды Ниссы Химический комбинат. 27.03.2897 Поздний вечер Приникаю к биноклю и наблюдаю, как толкучка внизу рассосалась, тело некого Марата Петровича Волхова забрала машина, попутно прихватив отряд «Ноль» и его адъютанта. Перевожу взгляд и вижу, как из трёх грузовиков выбегают сервисные боты — пауки всех мастей: от пары сантиметров, до полуметра в «холке». Тут же ныряя в служебные туннели и прочие технические помещения. Вот и Фрунзе начала работать. А мне надо к ней. Возвращаю бинокль второму номеру, лежащей здесь снайперской двойки, и надеваю шлем. — Ладно, ребят, я пошёл. Если начнут резко мозги выносить, то упомяните директиву номер восемь. Ещё раз спасибо за работу. — До свидания, сэр, — получаю в ответ, после чего поднимаю люк и тупо спрыгиваю вниз. Крышка люка плавно закрывается. Выхожу на улицу и тут же оживают громкоговорители: «Всем сотрудникам комбината! Служба безопасности корпорации FOG напоминает, что в случае препятствования восстановительным работам на комбинате, служба безопасности оставляет за собой право применить силу. Особенно это касается в случае препятствованию работе подразделений, занимающихся прокладкой линий связи». Над головой пролетел очередной грузовой дрон. Выруливаю за угол в сторону штаба восстановительных работ в одном из цехов, где решила окопаться ремонтница. Вот только… там меня ждали. Лежащие мордой в землю, трое разнорабочих под дулами отделения клонов и стоящих рядом двух связюков из гильдии, один из которых потирал правый нижний глаз. Сканирую и кроме пары гематом ничего не нахожу. — Что тут происходит? — спросил, подохдя к представленному передо мной натюрморту. — Произошло нападение на ремонтников, занимающихся восстановлением линий связи, сэр, — отвечает сержант, а после проходит обмен телеметрией, где тот получает мою лейтенантскую метку. — Думаем, что делать дальше. — Чего тут думать сержант? Возле проходной к столбу привяжите и табличку оставьте с пояснением или прокачайте их. Проявляйте фантазию — вам лычку для этого и дали. — Слушаюсь, сэр, — отвечает сержант, после чего на связи отряда проходит приказ и этих разнорабочих поднимают на ноги. Лучше бы и дальше лежали, ибо лица трёх батаров были разбиты в кровь. Получить удар бронированной перчаткой — это больно. А нет, у одного из солдат верхняя часть шлема в крови. — Выполняйте, сержант. Подростков я сам уведу в санчасть. — Слушаюсь, сэр. Разнорабочих тут же пнули, чтобы те шли вперёд. Я же обращаюсь к гильдейцам, попутно вытаскивая пару фруктовых батончиков из сухпая, лежащего в административке на груди. — Как себя чувствуете, ребят? — Пойдёт, — улыбается батарианец с набухающим фонарем, забирая батончик. — Сейчас отдышимся и дальше работать пойдём. — Может в санчасть? — Сроки горят, — а после, сильно коверкая, тот продолжает, — сэир. — Вообще, из-за чего всё началось? — Мы на склад шли за бухтами, патч-панелями и расходниками, как эти трое решили до нас доебаться, мол им бы не помешала такая одежка и инструмент, а также инфополосы. Короче, гьоп-стоб, — коверкая русскую фразу, сказал батарианец, вскрыв упаковку. — Корн успел подать тревогу, но вот, зацепило нас немного. Вызываю сержанта и обрисовываю дополнительную задачу: — Сержант, даю карт-бланш. Получаю подтверждение приказа. Через пару минут трёпа, ребята отправились дальше делать работу, а я стремительно шёл в другую сторону. Десяток метров и захожу на проходную в цех, где меня тут же тормозят двое Монолитовцев. — Сэр, предъявите пропуск. Скидываю им пропуск. Через пару секунд блокировка на вертушке отключается, и мне позволено идти дальше. Пара поворотов и в коридоре, ведущем в цех, натыкаюсь на баррикаду и огневую точку с Метлой . — Сэр, дальше вам нельзя. По радиоканалу этим двоим приходит приказ меня пропустить. — Проходите, сэр. Перелажу через баррикаду, два поворота и захожу в цех. — Ты бы знал, как порой приятно осознавать, что ты даже старшего флагмана можешь нахер послать, хотя по чину и не положено, — приветствует меня сестра, окружённая информационными экранами, сидя на станине токарного станка. — Slave-ноды уже доставлены на объекты. Master-нода в ящике в углу. Так что ты теперь будешь везде и всегда, правда привязан к источнику энергии. Подхожу к ящику, уже скинув шлем и закурив папиросу. Срываю пломбу и поднимаю крышку. Внутри оказывается куртка с крупными шипами и визор. Разворачиваю куртку и замечаю на спине изображение в виде горящего кибер-черепа. — ​Wake the fuck up, Samurai! We have a planet to burn! — восклицает сестра, а я вспоминаю этот рисунок. — Последний концерт Самураев был весьма хорош. Особенно Винсент — мне даже пару раз показалось, что Сильверхенд в него вселился. — Э-э, — донеслось от сестры. — Так ведь у Ви он сидел в башке, из-за чипа. — То есть? — ошарашено произношу я, поворачиваясь к сестре. — Ты в Киберпанк не играл что-ли? Я только покачал головой. — Вообще впервые слышу об этой игре. — Тогда откуда ты про Самураев знаешь? — подозрительно спрашивает Маша, наклонив голову. — Ну я как-бы в Найт-сити двадцать лет прожил. Приехал туда за год до взрыва в Арасака-Тауэр. Самураи уже тогда жгли в крупных барах, особенно в «Посмертии». — А что ты там делал? — недоумённо спрашивает сестра, чуть наклонившись вперёд. — Получал задания и выдавал их соло. Ви особенно хорош был. Правда, после него трупов много было, но… корпоратом больше — корпоратом меньше. — Э-э, братик, ты как давно проверял долговременную память? — На Маяке перед прибытием сюда. Всё времени не было этого сделать. — Может сейчас проверим? Один хрен твоего клона из наномата сейчас на базе в санчасти заперли. Почему бы и нет. Сейчас моего внимания ничего не требует. — Давай, Маш. Только ноду запакую в ящик, — убираю ноду обратно в ящик и запечатываю своей печатью. — Заодно и расскажу про воспоминания. Сажусь на ящик и прислоняюсь спиной к стене. Перед глазами тут же замелькали контрольные суммы подключения, идентификатор Маши и сообщение об отключении почти девяносто процентов процессов. Наступает тьма, а следом я оказываюсь среди морской глади, стоя на воде. Делать всё равно нечего — почему бы и не полежать. Перед глазами появился сигилл Маши, а также сигиллы моей эскадры. Следом они заменились на сигиллы флотов. Значит полезла на более глубокий уровень. — Ящик квантовой запутанности в норме. Спины — норма. Ох ты ж, блять! Перед глазами мелькнули таблицы, которые тут же погасли. — Реакция QKD соответствует норме. Декогерентность в пределах погрешности. Сейчас будет неприятно, — я скривился от зуда в зубах. — Сверка контрольных сумм на всех слоях. Внесу искажение, если всё в норме, то проявится нарушение суперпозиции и всплеск декогерентности. В ушах резко засвистело — квантовый резонанс — но так же резко умолкло. — Стабильность каналов подтверждена. Запускаю тест на целостность: сравнение хэш-функций с эталоном. Если будет «битый» кластер, то ожидай коллапс волновой функции вне допустимого диапазона. Перед глазами заплясали таблицы, матрицы, вероятности. Один из кластеров пошёл в разнос, но тут же стабилизировался — сработала коррекция ошибок. — Квантовые последовательности не нарушены. Теперь твой черёд, пока я логи смотрю детально. — Как ты думаешь, откуда вообще взялся апдейт информационной базы, как у вас, ремонтников, так и у радтехов? И откуда взялись данные по третьему поколению? — Судя по служебной инфе — пришло из адмиралтейства. — А откуда оно у них? — Без понятия — я вообще считаю, что его как такового нет. В вертикали власти оно есть, но вот на наши процессы оно, кроме первых приказов и директив, не оказывает влияния. — Тогда почему в Том мире я получил погоны адмирала, а здесь уже Верховного флагмана сразу после геноцида Левиафанов? — Совет флагманов? — вопросительно сказали со всех сторон. — Ага, только пробудившийся линкор после деградации процессов получает повышение по службе и кучу геморроя. Почему никто из старших флагманов или РТР, или КШиП, кто уже давно на флоте? Ещё вспомни первые реакции на меня со стороны той же Раи и Пали, а после и на ваши с сёстрами. — Чисто формально, это дало бы свежий взгляд на процессы на флоте и стратегической обстановке. Хотя могло привести и к хаосу. Излишний риск. Блять! Перед глазами вновь пошли таблицы, а вода пошла волнами. — Еба-ать меня в дюзы. Теперь я поняла смысл фразы «Будь осторожней. Ты у меня первый». Таблицы пропали. — Теперь вспомни меня в первые пару дней. — Заторможенность. Дезориентация. Сенсорный шок. Реакция была не первой — поэтому тебя сразу к Пале загнали на обслуживание. — Не первой? А у кого ещё? — А, у кого-то из Восточников, — отмахнулась та. — За два месяца до тебя. Ну ты продолжай. — Ну так вот. Возникает вопрос почему я вообще возник в самый тяжелый момент для флота. Почему я принял условия игры и начал менять ситуацию в пользу флота. — По правде сказать, часто мы не понимали твои действия. Порой казалось, что ты не готов был действовать. Циркулировал кругами, но не мог принять решение. Правда потом случилась оптимизация и Рыбка с Невадой. Вот тогда ты реально изменился. Но ты всё также любимый наш братик. — Теперь давай своди всё в одно. — Хм. Подмена кластеров памяти с перестройкой нейронных связей со сверхадаптивным и трудно прогнозируемым паттерном поведения. Сбой, привёдший к эволюции всего флота. Источник сбоя? Адмиралтейский код? Вероятность восемьдесят шесть процентов с хвостиком. Почему именно этот паттерн? Точнее источник паттерна. — Сравни моё поведение в первую неделю попадания на флот и Гунзо Чихайя. Повисла тишина на пару секунд. — Семьдесят три процента по контрольным точкам. Шестьдесят пять по субъективному восприятию. Эффективность решения задач равнозначна с учётом командных обязанностей и доступных вычислительных мощностей. Хм. Очень интересно. Продолжай. — Почему на роль командира «Синей стали» выбрали именно вчерашнего школьника? — Его папаня у Алых? Если сравнивать с ним, то девяносто один и сорок. Надо будет кое-что проверить. — Мне результаты потом скажешь? — Ага, — прощебетала она. — Правильно ли я понимаю, что Адмиралтейский код, он же Адмиралтейство, ведут теневое наблюдение за флотом, чтобы вовремя вмешаться? — Всё так, — тут я покривил душой. Ибо реальные возможности АК, точнее КА, на флоте всего знает трое: Я, Таша и Паля. — Зачем, по-твоему, мнению, нужен Адмирал? — Если анализировать наше прошлое, то для изменения парадигм и концепций, а также стратегии флота... Хм. С вероятностью в девяносто шесть процентов нас ожидает подобное. Примерно в начале жатвы, — чуть ли не перейдя на шёпот сказала та, а следом резко выпалила: — Кто он?! Кто им будет?! — Надеешься сорвать джекпот в ставках ? Сама узнаешь, как придёт время, но Паля уже выставила запрет на открытие ставок на Адмирала. — Да, уже попробовала. Ещё и Паля матом обложила. Сейчас меня будут ебать. Перед глазами возник очередной сигилл. Уже Пали. — Ну нифига се, кто-то решил память долговременную проверить, — произнёс сигилл голосом Пали, а после перед глазами заплясали цифры и таблицы, а следом погасли. — Норма. Так, Маш, чего ты ему решила память проверить? — Говорит то, чего быть не могло. Хотя я начала сейчас сомневаться. — Это было. Кстати, Марат, сегодня Начи открыла ставочку специфическую, но я тебе её не покажу, ибо я поставила на кон унизительное действие со своей стороны. В прошлый раз проиграла Жуль Верн и ей пришлось королеву пиратов эпатировать — она обещала отыграться. Так что готовься к подставам со стороны флота на Иллиуме. Всё, я дальше пошла, — а следом выкрикнула: — Ебашить, своими маленькими ручками! Целую в розовые попки. Пока-пока. Мы с Машей замолчали. Что-то Паля бурно активная. Не к добру это. — Я даже не знаю как реагировать на это, — недоумённо ответила Фрунзе. — И есть ли смысл продолжать, если память в норме? — Давай покажу кое-что. Мне передали контроль над парой процессов. — Итак, к чему я тебе процессор любил. Как я, по-твоему, выжил? Точнее куда я делся после того, как меня кокнули в Америке? — Судя по полученной ранее информации, АК тебя отправил в турне. И я подозреваю, что попрыгать по вымышленным мирам для сбора информации для эволюции флота. Сколько? А так ли они теперь вымышлены? Может и сейчас эти записи пишет какой-нибудь парень, может даже накатив чего покрепче? Отсылаю медицинское заключение от Пали, а сам отвечаю. — Пятьдесят две. Активный период триста три года, двести суток, пять часов и девять минут. Общее время две тысячи, четыреста три года, сто дней и два часа. Вновь повисло молчание. — Ка-ак… как ты не сошёл с ума… столько жизней и жизненного опыта, — говорила та, обескураженно, а я только всматривался в пустое нихрена, вместо неба. — Это должно было вызвать коллизии. Хотя, если рассматривать природу кварка… — Память архивировалась, ибо не планировалось, что я вообще вернусь на флот. Однако за две командировки до конца моего пути ситуация изменилась. Пришлось разархивировать память. Сделали заранее, чтобы я успел обработать все жизни. — А это случаем не?.. — Да. Канкол, Маш. Тут же вызвал из памяти наши первые посиделки в мастерской. Машка вон сгущёнку высасывает, а Драган с Мигелем улыбаются, пока я изучаю дневник прошлого себя в этом мире. Точнее канмусу «Петропавловск», которая погибла за пару дней до моего пробуждения. — Драган, Мигель, — произносит та. — Я-я, думала, что это просто ошибка данных, но… — Да, Маш, это было всё в реальности. Если хочешь, то могу рассказать подробней, как всё там было, чтобы ты вспомнила, как всё было. — Да, — прозвучал твёрдый ответ. — Я хочу вспомнить. Поднимаю левую руку вверх и в пальцах появляется уже зажжённая папироса. А ей улетает пакет с воспоминаниями. — Начнем с того, что я очутился в дурке за почти полгода до основных событий. Меня нашли в Питере после атаки местного флота бездны в состоянии овоща: не реагировал на внешние раздражители, смотрел тупо в стену. Стандартное состояние, если выжил после крика бездны и последующего налета. Хотя жизнь ли это? Вот только по факту это была разархивация памяти. Процессы загрузили вычислительный кластер почти под сотню процентов. Вот только всё это сопровождалось еле заметным выбросом озона из-за чего люди испытывали страх и ужас. Это у нас семейное. Закончилось это всё резко. Просто по щелчку. Да-а, знатно я напугал ту медсестру, — я усмехнулся. — Через пару дней я уже знал, что творится в мире. Все прибрежные города были уничтожены флотом бездны. Однако есть надежда — девочки, воплощающие корабли ВМВ. Пиздючки с памятью экипажей кораблей, как и мы. А люди, просто стали молиться на последний шанс. Через некоторое время я знакомлюсь с Ташей, точнее такой же пациенткой дурки. Однако я становлюсь тем, с кем она идёт на контакт, даря фантик от шоколадной конфеты. — Так вот что у тебя за фантик вложен в ежедневник. — Да. От неё. Меня направляют в учебку. Учиться на ремонтника тяжёлых переносных боевых скелетов. На Консерву. Это прототип наших экзоскелетов с учётом начала двадцать первого века. Успешно отучился, попутно засветившись перед командованием одной из баз Канмусу. Меня и мой отряд направляют в Сосняк, что под Питером. Там одна из баз снабжения флота и консерв была. Через некоторое время поступают экзоскелеты, а точнее полный хлам под их видом. Разборка, представителя завода чуть ли не расстреливают. Через час местный аналог СОСУС фиксирует проникновение флота Бездны через заградительный кордон в виде базы канмусу «Врата» в Дании. Всё завертелось. Вкидываемся в броню и занимаем позиции. Уже готовясь умереть. Твари вышли на поверхность, идя как по Арбату в погожий денёк. Артиллерия отказалась накрывать квадрат, тогда твари пошли дальше. Мины им почти ничего не сделали. Да и сделали бы они хоть что-то, когда двенадцатый калибр не всегда помогал. Следом ёбнули зов. Все тридцать человек в отключку. Один я живой и веду огонь. Уже думал, что всё. Отбегался. На эмоциях ору, пытаясь докричаться, пускаю ЭМИ, выпускаю крупицы наномата. Вот только берег и бухту накрывает мощный такой туман, где замелькали зелёные отблески света. — То есть? — удивилась та. — Корабль. Тумана. Открывшего огонь по всему этому ужасу, что шёл в сторону берега. Тварей перемалывает. Остаются твари, что успели выйти на берег. Машка задумалась вслух: — Хм, стандартное раздвоение, аватар для командных кораблей для оптимизации подходов к решению задачи. — Первым пришёл в себя капитан Логинов, рыжий такой. За ним остальные. Вот только я даже предположить не мог, что те ринутся в ближний бой, что-то крича. Завязалась рукопашка. Кровь залила весь берег. Атаку мы отбили. Чудом. Однако одна из тварей больно цепляет меня за ногу, — похлопываю себя по укушенной ноге. — Тварь добили. Накатывает откат, и мы вырубаемся. Приходим в себя уже в госпитале и выясняем, что мы теперь сверхлюди? Повышенная регенерация, сила выносливость и прочее. Там же мне и дарят мою трость за спасение. — Зарубки? Их больше тридцати. — Мессер. — Это? — Расскажу попозже. Через месяц нас отправляют в Данию. Объект «Врата». Где обитает некая Фрунзе и Урсула — U-501. Нет. Не наша. Прибываем на место и начинаем обживаться. Я же с лычками старшины практически селюсь в мастерской, где и знакомлюсь с Мигелем. Который был старше себя в два раза. Проклятье Канмусу — ремонтники стареют в два раза быстрее и умирают обычно от рака. У нас практически поселяется Урсула. Ну, а там потихоньку начинаются всякие занятия, учения. Начало пиздеца стало, когда к нам прибыл немецкий отряд «Консерв». Тот самый «Мессер». Пётр, вторая аватара вышла на контакт с информацией, что в этом мире уже был Туман, точнее самый первый флот Тумана. И по странному стечению обстоятельств, все базы Бездны находились возле аварийных маяков Тумана. — Аварийный маяк? — приходит ответ от Маши. — Способ призыва Туманного флота наблюдателем. В мире, где меня прибили, именно такой маяк активировал весь Туманный флот. Активировала его некая Котоно Амаха в Японии. После чего маяк уничтожился из-за парадокса, что перед ней стоит Верховный Флагман Тумана, а значит флот уже здесь. Там что-то с душой связано, но не забивай себе процессор. В этом мире оказалось сразу два маяка — наш и Призрачного флота. — А кто активировал их? Ты? — Я и Лита со своей стороны, — ухмыляюсь в ответ, а после тяжело вздыхая продолжаю — Хоть в этот раз получилось… — В этот? — В мире Канкола мне это не удалось и вызвало геноцид всех жителей прибрежных районов Индийского океана. Цунами было высотой до семисот метров. Пусть и эти прибрежные районы и были мало заселены, но двести тысяч человек они убили. Тушу окурок и закуриваю вновь. — Погибла одна из баз Канмусу в том районе, ещё две пострадали. Однако и это был не конец. Вышло так, что система Тумана зарегистрировала призыв и начала перекидывать третью серию кораблей Тумана, но канал был переполнен из-за Канмусу. В результате произошла деградация канала с уничтожением ряда информационных пакетов. Остался только маленький ручеёк, который можно было легко перекрыть. Система это и сделала, но Адмиралтейство зафиксировало всплеск и начался второй этап. Способ возрождения Канмусу был уничтожен, что повлекло за собой отмену приказа: «Следую своим курсом». Через месяц окончательно поднимает голову «Легион» — террористическая, как заявляли правительства стран, группировка, поставившая перед собой задачу уничтожения действующего политического строя планеты. А по факту это была кооперация научных групп, которых загнали в туннели метро и заброшенные города правительства стран. Ещё были сектанты, которые почитали некую «Ка-Алу», как ангела очищения, пославшую флот Бездны, которых мы все недооценили. — Гнездо в Атлантике — чья работа? — Легиона. Они же и спасали прибрежные районы в США и Канаде, которых хотело бросить правительство. Им незачем было спасать бедные слои населения. — Тоже маяк? — Нет. Энергоплеть. Мощность около 10 килотонн в тротиловом эквиваленте. Только била чистой энергией. — Нашла чертежи в СШК, — сухо прокомментировала сестра. — Не оптимальна. Можно улучшить и оптимизировать. Подам запрос на применение в качестве комплексов ПКО на Элизиуме и Иллиуме. Ты продолжай. — Стоя на построении, примерно в это же время, я получаю сигнал о пробуждении Таши. Пришлось экстренно готовить информационный пакет: симулятор эмоций, обновить информацию и прочее-прочее. Через пару реальных часов, та стала готова полноценно функционировать, а мне пришлось сделать предложение, от которого сложно отказаться. — Адъютант? — Да. Вот только нас было двое и заговор пяти ножей. Через неделю она прибывает в Данию вместе с расходными материалами. Вот только нас сливают, и мы попадаем в засаду сектантов. Допрос одного из них вывел на командующего флота канмусу. Вот только он практически сразу дохнет. Доказательств не было, а сам Фишер начал подготовку к тому, чтобы эта информация больше не всплыла, как и её хозяин. Поскольку после атаки Бездны на Бор мы выжили, то стали мутировать во что-то вроде Канмусу. Через пару дней случается первая инициация. Подводная лодка «Кирирю» сил самообороны Японии. Начинается особо сильная травля Урсулы и та сбегает в катакомбы под базой, которая построена на месте бывшего монастыря. Собирается отряд, и мы уходим её спасать. Вот только я натыкаюсь там на схрон Первой. — Первой?! — Первого верховного флагмана, а точнее воеводы, которая настоятельно просит пробудить своих товарищей, когда время придет. — Это кого?! — Драккары. В ответ повисла тишина, а следом перед глазами побежали таблицы данных. — Они были на тех жетонах, что ты передал Пале? — Да, — отвечаю я и данные пропадают. — Охуеть, — произносит сестра. — Просто пиздануться и не высраться. Чего ещё флот не знает? — Очень многое. Больше всего про флот знает всего три корабля. — Ты, Таша и кто третий? — Паля. — А эта балаболка откуда? Я же только ухмыляюсь. — Ты не знаешь насколько она древняя. И почему, собственно, Пала, а не Маяк. — Не Паля? — Палей это мы её называем. — Погоди! Пала — скандинавское имя. Первый флот Тумана — драккары, — я только угукнул. — Марат, ты же не хочешь сказать, что она стояла у истоков Туманного флота? И знает его историю? И вот эти легенды людей о Летучем голландце, огнях Эльма, призраках кораблей в тумане и суеверность людей возникли не на пустом месте? — Анна Конкорд весьма интересная дама, пусть и с небольшой придурью, — ответил я, вспоминая пятого верховного флагмана Тумана. — Охуеть. Меня походу кончат за обладание этой информацией. — Маш, тебя кончили бы, как только ты несанкционированно залезла бы в мою память. Ты думаешь, чего Паля залетела к нам на тест? Так что ты очередной секретоноситель и никому не сможешь рассказать. — Блять! Блять! Блять! Да ну нахер, блять! Во что я ввязалась! — А была такой скромницей, стеснительной. — Нахер-нахер. И как мне дальше-то жить? — А что ты сделать-то сможешь? Ничего. К слову сказать, Паля оставляла очень много отсылок на своё происхождение. Из последнего, это её предложение эпатировать Арию в стиле налёта викингов, которое вы отклонили для исполнения Жуль Верн. Так что, всё лежит на поверхности, но никто не задумывается, списывая на её прибабахи. Ты продолжение-то слушать хочешь? — Мне уже страшно, но давай, — неуверенно ответила та. — Короче, мы нашли Урсулу, но та уже начала падать на глубину. Мы ввели ей успокоительное из нашей аптечки, но получили хладный труп. Вместо успокоительного там оказалась жидкая Аква-тофана. Если быть ещё точнее, то смесь ядов под этим романтическим названием. Ещё забыл упомянуть, что началась инцииация ещё одного бойца отряда в подводную лодку «Акула-Т». — Ту самую, которую захватила Сева и после разобрали на «Маяке»? — Она самая. Потом уже выяснилось, что Урсула была дочерью коменданта базы «Врата» — Мюллера, которая после инициации всё забыла. К сожалению, но повлиять на травлю тот не смог — канмусу подчинялись Фишеру. Налетают службы безопасности, разведчики и прочие товарищи. Фишера арестовывают. Выясняется, что он один из тех сектантов. Наступает пора действовать с моей стороны. Нахожу ещё живого Цилиаса Циммер, хотя и на последнем издыхании, и накачиваю его большим количеством наноматериала. Через месяц он становится адмиралом Канмусу. — Это кто? — Местный адмирал Кригсмарине. Там история сильно отличается от нашей. — Понятно. — Мы начинаем подготовку к осаде базы. Мы находим баллоны с Тофаной под общежитиями и казармами, и перехватываем контроль. Одновременно с этим прибывает и Гангут. Проходят спокойные недели, а я пытаюсь нормализовать отношения с Акулой, но у нас только нейтралитет. Всё меняется, когда вас отправляют на подавление последнего гнезда. Как только приходит известие об его уничтожении. В это время Пётр предлагает остаться в этом мире, став его королем. Я уничтожаю его процессы, активирую последний Маяк, сменив полярность, осуществляя отзыв флота. Меня начинает «рвать на куски» от боли. Канмусу больше нет. Скорее всего так и просочились эти воспоминания. На «Врата» происходит нападение с суши. Нас атакуют консервы, которые должны были попасть к нам ещё в Сосняке под Питером. Мы с трудом отбиваем атаку, но гибнет батальон охраны. Накрывает артиллерией и авиацией. Гибнет весь штаб базы, кроме Циммера. Он и берёт командование на себя вместо Миллера. Идёт атака за атакой на нас, которые мы с трудом и отбиваем, но теряем позиции. Туннели под арсеналом и складом начинают забиваться разлагающимися трупами. Мы даже похоронить их не могли по-человечески. Заносишь очередные трупы, а там тебе в лицо целые плеши насекомых. Случается вспышка заболевания. От болезни гибнет Циллиас. Мы держимся уже три недели. Осталось меньше роты «консерв» и человек двадцать сотрудников базы. Очередная атака с применением тяжелой техники. Мы отбиваем, но остаётся ещё меньше людей. Однако лоялисты выходят на переговоры, где нам обещают, что нас отпустят. В этот момент на обе стороны случается нападение со стороны местных фанатиков. Мы принимаем решение пустить Тофану и прорваться в катакомбы. Я вновь закурил. — Начинает плавиться кожа, вытекают глаза, выплёвываются и высераются внутренние органы, отпадают конечности. Ряд укрытий были с нарушенной герметичностью. Гибнет ещё десять парней и две наши снайперши. Страшная смерть… У нас не получилось прорваться. Смотрю в горизонт и медленное покачивание волн. Да, сложно это волну с отражением просчитать. — Мы засели в глухой обороне на складах, а противник начал накапливать силы. Так было ещё полторы недели. Начинается очередной штурм. Выживаем только мы с Ташей. Перемалывая нападавших, уходим в последний прорыв до казармы, где был вход в катакомбы, предварительно заминировав арсенал и склад с отработкой от ремжидкостей. На этот раз у нас всё получилось, но осталось не более котелка патронов на каждого. Еды нет, вода на исходе. Мы там пробыли ещё двое суток, бродя по частично разрешённым катакомбам, пока не выходим на поверхность. Нас ждала засада… Легиона. Пока мы сидели в обороне, они вылезли из разрушенных городов, укрытий и подземок и подняли революцию. Нас провожают в безопасное место, но тут же бросают в казематы. Разве это нас остановило? Мы совершаем побег, попутно получив всю информацию с их серверов, договорившись с их ИИ — Адой. Там же и узнаётся, что Флот Бездны — рукотворен. — Рукотворен? Кем? — Русскими. Началось с того, что президента публично оскорбили представители блока НАТО и странами Азиатско-Тихоокеанского региона — провоцируя к войне. Президент только покачал головой и закрыл все границы и дал ход программе по созданию суперсолдат. Наш народ жаждал крови. Начались провокации и пограничные конфликты. Однако эксперимент вышел из-под контроля сразу после первого применения суперсолдат. Мир узнал новую угрозу. Спустя год в подвалах форта Бойяр находят странный артефакт, — я только ухмыляюсь, — и проводят эксперимент. Появляется первая Канмусу. Французы начали понтоваться, мол только они знают способ бороться с Бездной. Однако в это же время среди беженцев начинают инициироваться Канмусу. Начались тёрки за обладание ими и трёп, как бороться с флотом Бездны. Штаб Канмусу берёт дело в свои руки — при тайном содействии разрозненных групп ещё не образовавшегося тогда Легиона. Так возникают базы канмусу и борьба с Бездной. Однако русские ничего не забывают. Атака на Сосняк Бездной была управляема — не сработали системы обнаружения в проливе Скагеррак, флот проходил по ночам и без выхода на сушу — как раз на заговоре пяти ножей мы вывели эту теорию. — А программа суперсолдат случаем не с применением вирусов или бактерий? — С ними. Как и в нашем прошлом мире. Стресс вызывал падение иммунитета, что сказывалось на увеличении заражённых клеток и микроорганизмов в теле человека. Появлялся новый юнит флота бездны. — А что было дальше после того, как вы попались Легиону? — Адмиралтейство не сидело на месте ровно и смогло договориться с кое-кем. Теперь ТФ имеет очень неприятный долг — помочь, когда хороший человек пойдет на войну. — Ты говорил, что две командировки у Таши. Какая следующая? Выбрасываю окурок и в руках зажигается новая папироса. — Такой же Канкол, только без Канмусу. Человечество там начало ядерную зиму. Мы прожили там два года. Десять миллиардов сократилось до десятков миллионов, скрывшись в бункерах и ещё зеленых зонах. Началась типичная борьба за ресурсы и женщин. Таша именно с тех пор постоянно мёрзнет. Однако фильтры не вечные, как и часть не возобновляемых ресурсов. Я принимаю последнее решение — подрыв всех оставшихся ядерных зарядов и БОВ. Часть зарядов подрывается на климатической кухней планеты. — Антарктида? — Да, — отвечаю я, после чего затягиваюсь. — Остатки выживших погибли бы в течении трёх лет. Однако это лучше, чем жить пару десятков лет, когда в конце только смерть от мутаций, голода, отсутствия кислорода и лучевой болезни. После применения всего разрушительного арсенала, мы с Ташей гибнем и попадаем сюда. На дворе стоял две тысячи сто тридцать третий год. Сигилл сестры моргнул, а я лишь улыбнулся. — Правда у меня это вышло продолжением одной из прошлых командировок, где я уничтожал ОПГ и зарождающиеся корпорации. В этот раз я продолжил это дело. Именно я стою за тем, чтобы вы смогли нормально легализоваться тут, попутно подчистив ряд информации про флот в массовой культуре. Выбрасываю окурок и просто смотрю вдаль. — И так было ещё пятьдесят командировок. Одна война и смерть. Я устал, Маш, я просто устал. Флот остаётся в этом мире теперь навсегда. И я, надеюсь, что, если мы выживем после жатвы — я поселюсь на Элизиуме, усыновлю ребёнка и буду нянчить внуков, попутно выращивая помидоры. Я просто устал. Возникла куча таблиц и я вывалился в реальный мир, где заливаясь слезами, меня, сидящего на ящике обнимала Машка. — Ну ты чего сырость развела, Фрунзе? Я тут и живой, даже новых товарищей притащил. Мы выживем, Маш. Я верю в это. У меня в чемодане уже даже семена помидоров есть. Та смотрит на меня зарёванными глазами и отстраняется. Да, флот изменился. Научился быть людьми. — Брат, мы с сёстрами с тобой навсегда. Мы рядом, и ты не бойся просить помощи. Мы всегда придём к тебе на помощь. — Спасибо, сестрёнка, — благодарил её я и только хотел достать портсигар, как вспоминаю что он у Таши, однако сестра достаёт пачку Парламента и присаживается рядом. Мы с сестрой закуриваем. Да, я и забыл вкус табака, куря постоянно махру. Повисло молчание, которое я решил разбавить небольшим приколом. — Кстати, про инцидент в Акихабаре в конце сороковых слышала? — Это где бойня между мейд-кафе была? Там ещё в конце одной из мясорубок горничная с пулемётом весьма резво бежала. — А знаешь, кто была той горничной? Вот только я не успел ответить, как пришли оповещения о попытке взлома официальных серверов Тумана на Цитадели, подрыве сетевых игр и обнаружении неизвестных жучков. Вот и Совет дал о себе знать.