Часть 1

      Я была знакома с ним с того самого одиннадцитилетнего возраста.       Оба — он и я, в то время изнуряли себя тренировками. До крови и пота, до боли, до дрожания детских мыщц, тяжести дыхания и тела, до темноты в глазах, натирания старых мазолей на руках.       Нас никто не мог оставить. Он, потерявший свою память. И наоборот помнившая всё я, стараясь обречь свои воспоминания пасть в глубину пучины небытия.       Нас свели парные бои и мучения. Бешеный стук сердца и свинцовое тело. Из нас никто не лил слез, мы оба победоносно падали на землю и так же яростно встали после. Его пустые, нежно-голубые глаза и мои ярко фиолетовые, готовые залиться красным от злости, от картин детства.       Мы никогда не разговаривали между собой до становления столпами. И тот день стал для нас каким-то открытием. Наш первый разговор. Мой и Токито.       — Так ты Дакиту-сан? — спокойный, чуть хриплый голос обратился в мою сторону, заставляя расширить глаза, как 5 копеек, и удивленно взять в грудь воздух.       — Да, а ты Муичиро-сан? — словно замороженная, я старалась запомнить его слабый голос.       Тем временем наш вид ничего не выдавал. Со стороны казалось, мы болтали с ним сотню раз — лишь каменные лица.       — Зови меня Муичиро-кун, ничего страшного.       Помнил ли он меня? Каждый раз он смотрел на всех лишь мертвым взглядом, в котором давно не горел свет. Помнил ли он всех? Или так же просто подстраивался под момент и делал вид, что хотя бы знает имя. Ведь только самые приближенные старшие люди были удостоены хоть малым его вниманием.       Став столпом молнии, моя боль прошлой утраты никак не уменьшилась. Ненависть не ушла. Но заинтересованность в похожем на себя человеке брала верх. И вот тот пик, когда мы смогли встретиться лицом к лицу в мирной обстановке посвещения, а не на пыльной лужайке, окруженной деревьями, пару разрубленными пнями, сильным ливнем, промывающим наши новые раны и смывающим с нас грязь.       — Ты. . . помнишь меня? — слетел с моих уст глупый вопрос, тихо и на растерянном выдохе.       — Конечно. Все эти три года, я часто видел твоё лицо. — его выражение не менялось и его не обескуражил мой вопрос. Все такой же — безразличный.       — Тебе идет твоя униформа. — мне хотелось большего, чем просто перекинуться парой фраз. Несмотря на его немногословнность, я чувствовала, что гораздо ближе к нему, чем думала.       Я не знала, почему пеклась об этом. Но я считала его похожим на себя, хотя порой завидовала ему из-за того, что тот ничего не помнил. Но я уже знала наперед, что он не примет моего мнения. Ведь только по этой причине он мучал свое тело все эти годы.       — Благодарю. — он сделал легкий кивок и быстро оценил меня взглядом снизу вверх — Твоя форма тоже неплоха. Я молча повторила его кивок и улыбнулась. * * *       И почему я только вспомнила это?        Держась на волоске от смерти ты вспоминаешь всю свою жизнь, проглядываешь, как пленку, которую взаправду ты не сможешь повернуть обратно и исправить собственные ошибки.       Так почему я вижу его? Может потому что придавленная собственной катаной в спину, выплевывая легкие и харкая кровью, я смотрю на Муичиро, который тоже вскоре покинет этот мир?       Так глупо. Оба столпа, которые не смогли справиться с высшей луной.       Я видела, как пойманный в водяной прозрачный кувшин, он пытался выбраться из него. Тычки остриём ловушку не пробивали, и последний удар, который он мог совершить остатком своего воздуха, тоже не помог. Я следила за тем, как вот-вот он потеряет сознание, и винила себя за слабость. Не смогла защитить ни его, ни себя, ни свою семью. Просто бесполезность.       Перед глазами было мыльно: окровавленные ладони, мое дергающееся тело, и в пару метрах впереди Токито, заключенный в мучительной ловушке.       Так и вместе мы покинем этот путь?       Мои веки непроизвольно опускались, такие тяжелые, в то время как темнота была приятная и легкая — манящая.        Смотреть дальше не имело смысла. . . Это конец.       Крик. Громкий и детский. Отчаянный и рвущий горло. — Токито!       Имя знакомого, произнесённое не из моих сухих уст, заставило снова открыть глаза.       Ребенок-кузнец рвался к столпу тумана и отчанно тыкал в жидкость ножом. Рыдал, но продолжал бить, не смотря на бесполезность этого действия.       Я была уверенна, что мы сейчас с Муичиро думали об одном и том же, а точнее, что тот слаб, мал и хлип. Его появление не вверяло надежды.       Приход преспешника монстра заставил нас обоих вздоргнуть. Позади мальчика настигал демон, щелкая своими клещнями, как у рака.       Я хотела уберечь его и закричать со всей силы бежать, но голосовые связки уже не работали, я всего-то навсево беззвучно открывала рот.       Токито так же безвыходно давал ему знаки, ударяя ладонью по клетке.       Малец никого не услышал. Его безжалостно проткнули в живот, от куда полилась река крови.       Моя челюсть сжалась.       — Беги. . . — хрипела я, в то время как другой столп замер и ошарашено смотрел на ребенка.       Ребенка, пытавшегося защитить его, не смотря на собственную смерть и слабость.       Он снова ринулся к нему, и в этот раз, он взял в грудь воздух, и выдохнул внутрь водного кувшина. Пузырки кислорода пробились, и Муичиро забрал их. * * *       В этот момент, будто молния, пробила тело парня, озарение, пробуждение ото сна, просветление мыслей, открытие частички своей памяти. Продолжая углубляться внутрь себя, чувствуя каждую молекулу своего тела.       Перед его глазами всплыл отец, которого он не видел очень давно и которого не помнил с того самого момента, умиравшую на его руках мать, страшего брата. История его семьи, будто кино проигрывалась в голове, пробуждая в нем силы.             Детство, в котором он говорил о том, что хочет защищать людей. Его родители, которые поддерживали друг друга до самой кончины. "Он не такой, как я. Токито. . . Он всегда был избранным. . . Избранным помогать людям. Ведь быть добрым ко всем, уже являться особенным" — шептал предсмертные слова брат-близнец Муичиро, обращаясь к богу со стеклянным взглядом. — "Прошу. . . Будда. . . спаси моего младшего брата" — молил вялым, прерывистым, сухим голосом он, не ощущая теплой руки того, о ком говориь. Он держал его все это время, но тот уже не слышал его слёз. Он умер.       Маленький Токито смотрел на то, как его брата разъедают черви, которые вскоре переходили и на его открытые раны. "Сила приходит тогда, когда ты имеешь уверенность и жажду защищать других, несмотря ни на что."       — твердил образ отца из-за тумана разума.       И он был прав.       — Дыхание тумана, второй стиль, многослойный туман! — внутренний голос произнес атаку. И лезвие канаты крестообразными движениями несколько раз прошлась по всему сосуду. Вода разделилась на части, и он выпал, жадно глотая воздух.       — Беги отсюда — произнес хаширо, обращаясь к мальчику, вставая на ноги.       Его взгляд нахмурился и был сосредоточен, на его лице, кроваво-красным цветом выступили соединенные овальнообразные метки. Он направился в сторону другого стопла. * * *       Я успела увидеть это. . . Он смог победить себя и привысить порог своих возможностей. Его глаза. . . стоило мне их увидеть, и я смогла безоговорочно понять — он всё вспомнил. И эти знания придали ему мощи. Казалось, в зрачках загорелись самые яркие звезды. И на лице появились знаки. Пробуждение... Я не полностью знала его историю, но даже и та часть была ужасна. Как же ему удалось стать превосходной версией себя, узнав злощавую правду? Не почувствовать сожаление и вину?       — Ха. . . Ха-Ха-Ха-Ха — я начала хохотать, будто в бреду, иногда выплевывая кровь. Истерично и громко, удивив направлявшегося ко мне Токито.       Я всегда лишь чувствовала тяжесть за свое прошлое, всегда винила себя, спрашивала всевышнего: "Почему все, кроме меня? Почему я не могла их защитить?"        Эта злость полностью поглотила меня, ненависть, желание отомстить — это лишь то, что двигало мной. Я эгоистично думала лишь о себе, забывая о всех других людях, которые так же страдали.       Я хотела лишь мести.       Но Муичиро. . . добрый, каким бы пустым не казался. А я попала под простое влияние эмоций. Смешно. Позорно.       Я должна отпустить их, не просто избавиться от вины, внутренней боли и злости. А спасти всех от подобной участи и муки. Защитить каждого человека, не щадя себя.       Ведь если я уничтожу всех демонов, никто в мире больше не будет погибать так ужасно. Никому не придется убивать родных людей, обернувшихся в монстров. Никто не испытает того мучения, через которые пришлось пройти некоторым. И мне в том числе.       И пусть ломаются мои кости и пусть мои внутренности будут пробиты, а ноги уже не будут держать. Я продолжу сражаться! Я не позволю никому умереть! Я больше никогда не сдамся!       Токито подошел ко мне. Как в это же время я вздрогнула и молниеностно оттолкнулась руками от земли. Моя катана продолжала находится в моей спине и протыкать меня насквозь. Столп тумана удивился, а я громко завопила и зарычала сквозь зубы, стараясь зажать оружие внутри себя и подняться.       Зазвучал сильный хруст катаны, вырвавшейся из земли, и я уже стояла на ногах. Начала востанавливать дыхание. В это время Муичиро зачарованно смотрел на меня.       — Достань ее — произнесла я, указывая оружие в моём теле.       Казалось, моя боль ушла на второй план, и я никогда так прекрасно себя не чуствовала. Решимость, стремление перерубить этим выродкам шеи. Все мои четыре чувства обострились.       — Твоё лицо. . . — тихо сказал он, медленно указывая пальцем — Метки. . . — слетает с его уст, от чего я начинаю улыбаться.       — У тебя тоже       Он осторожно притрагивается к своему лицу, не веря моим словам, а поворачиваюсь к нему спиной. Через пару секунд он выдирает меч. Я шиплю от боли и тут же замолкаю. Он сдирает со своего плеча ткань и протягивает мне.       — Перевежи рану, это все еще серьёзно       Хотелось нагрубить ему и сказать, что и без него прекрасно это знаю. Но его забота не дала мне этого сделать. Я приняла подарок и сделала так, как он сказал.       — А теперь, давай выбьем всю тушу из того демона — объявил он, как я закончила.       — Вперед, у меня уже чешутся руки.