Amor

Я ненавижу в тебе все, ненавижу так же сильно, как люблю, как хочу залечить своими губами твои раны, соприкоснуться с тобой душой, ощущая твои руки на бедрах и то, как ты двигаешься во мне, задавая темп, и встречаясь с твоим жадным взглядом, таким, как будто я — единственное, что у тебя осталось. Словно только я могу согреть твое холодное сердце, оставляя следы на твоих губах, скользя руками вдоль твоего тела — моего, любимого тела, прижимаясь к твоей груди и слушая размеренное биение твоего сердца, пытаясь забрать все твои тревоги. Я скучаю. Я так скучаю… Я так соскучилась по прикосновениям твоих рук к моему лицу, нежным, бережным, и одновременно желающим, жаждущим, словно говорящим: «Ты моя. Навсегда». По твоему берущему за душу взгляду, которым ты всегда смотрел на меня, когда мы занимались любовью, когда ты двигался во мне, доводя меня до исступления и изнеможения, сладкой истомы, восполняя мою потребность в тебе, которую я чувствую, стоит нам не видеться минуту. Ты уходил и я могла видеть твою отдаляющуюся фигуру, и уже чувствовала как мое сердце скучает, толкает бежать за тобой. Это похоже на голод, на какую-то изощренную пытку, придуманную дуэтом моего сознания и тебя, я понимаю что это не здорово, но не могу справиться с тем чувством, которое испытываю, бросая взгляд на тебя в толпе, и видя, что ты возвращаешь его мне, смотришь на меня, а в твоих глазах пляшет калейдоскоп эмоций и невысказанных слов, которые я бы слизывала с твоих губ, если бы только… Если бы нам было суждено быть, быть друг с другом, быть одним целым, а не его искромсанными, разбитыми частями, разделенными расстоянием, предрассудками, убеждениями, детскими, глупыми принципами. Я люблю тебя. В такие моменты, когда наши глаза встречаются и я ощущаю твои тепло и запах намного четче и ближе, чем обычно, я ощущаю грусть, своего рода обреченность. Не смотря ни на что, ты никогда больше не прикоснешься ко мне, не поцелуешь мои губы, кусая нижнюю, как ты любил делать, иногда до металлического привкуса во рту, и зализывая рану секундой позже. Ты всегда делал это… Наносил раны, заставлял мое сердце кровоточить, что бы потом, прижав к себе, заставить забыться в твоих объятиях, почувствовать извращенную радость, что хоть так мы можем стать ближе, роднее, важнее друг для друга. Но это иллюзия. Каждая рана, которую ты нанес, лишь наполняла банку слез, которые я пролила из-за тебя, возможно, даже, бассейн. Делала меня уязвимей. И ты никогда не лечил мои раны. Ты лишь заклеивал их пластырем, лил бальзам на душу, словно обезболивая, что бы потом, по истечению времени, боль ощущалась лишь острее. Ты целовал меня, укутывал от всего мира, заставлял чувствовать защищенность в твоих крепких руках, которые покоились на моей спине, поглаживая, чувствовать жар внизу живота, когда ты говорил со мной этим низким, глубоким голосом, шептал слова, из-за которых дыхание учащалось, а глаза закрывались, и мое тело, словно по инерции, подавалось навстречу тебе. Когда ты, находясь надо мной и во мне, ритмично двигался, задевая не только чувствительные точки в области бедер, но и мою душу, заставляя чувствовать эйфорию, то самое ощущение: «Вот оно! То самое. То, чего я ждала всю жизнь. Любовь. Идеал». Когда я целовала твои косые мышцы, мои любимые, оставляя влажные следы — слюны, слёз или крови, иногда всего вместе, и даже это ощущалось хорошо, правильно, ведь мы всегда были ураганом, смесью всего того, что, казалось бы, не стоило бы смешивать никогда. Я так любила тебя. Возможно, до сих пор. Возможно, мое сердце просто обречено искать не тихую гавань, такое же теплое сердце, а холод, ледяной холод, пронизывающий насквозь, вызывающий дрожь, но от этого не менее притягательный, оставляющий мороз по коже, боль, трещины, но и чувство наполненности. Возможно, это чувство — просто ледяная глыба, которую ты вталкивал в мое сердце? Сосулька, которой ты проткнул его? А возможно, наши сердца похожи даже больше, чем я думала, и мое — такое же холодное, как и твое. Я люблю тебя. Все в тебе. Твои шикарные глаза, твои ресницы, твои прекрасные губы, целовать которые для меня было сродни попасть в рай с дьяволом, балансировать на краю обрыва, играть в русскую рулетку, гадая, что останется от меня в этот раз. Прикасаться к твоей шее, запускать руку в волосы на затылке, оттягивая назад, углубляя поцелуй. Чувствовать прикосновение твоего живота к моей спине и твои руки, притягивающие меня к себе. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я готова сказать тебе это миллион раз, прошептать в губы, написать на бумаге либо в сообщении, если бы только это дало мне возможность вновь быть с тобой, чувствовать как ты снимаешь слова с моих губ своими, прижимаясь, вжимаясь, вылизывая, безмолвно давая знать, что ты знаешь и без слов, и что это взаимно. Если бы только нам было суждено быть…