Эпилог

Удивительную тишину маленького городка прерывали лишь редкие перешептывания листьев на теперь уже по-осеннему золотистых ясенях. Медленно переступая через лужицы на асфальте, я добрался до угрюмой резной ограды и остановился в полной изумления нерешительности. Столько воды утекло с того дня, когда я был здесь лишь однажды. Это место я обходил стороной долгих шесть лет, не решаясь войти в ворота, но в глубине души продолжая надеяться, что настанет день, когда страх наконец отступит. – Прости, что так долго не приходил– нерешительно проговорил я, опускаясь на одно колено перед надгробием, отчего-то казавшееся таким до боли знакомым. – В кухне больше нет тех красных гобеленов, которые закрывали солнечный свет. Я попросил отца снять их. Помолчав немного, я подумал о том, что для мамы, будь она жива, это стало бы настоящим сюрпризом, ведь скверный характер ее мужа начал проявляться уже тогда, с самых ранних дней, как я себя помнил. Заставить его сделать что-либо, что шло вразрез с его волеизъявлениями, было практически невозможно. – Но что-то изменилось с тех пор, как миссис Ларсон ушла от нас, – продолжал я, чувствуя облегчение, будто изливал душу хорошему другу. – И теперь вместо нее с нами рисует девушка с дальтонизмом. Знаешь, хоть я и не выиграл конкурс, на который она меня позвала, но зато получил в награду кое-что большее, чем просто статуэтку из золота. Низко наклонив голову, я провел в благоговейном безмолвии еще несколько минут, и воспоминания, словно птицы, вырывающиеся на свободу, мчались вверх, покидая тесную клетку. – И еще… – я поднял голову к небу, по сияющей глади которого плыли мелкие перистые облака. – Знаешь, я так рад, что не бросил. Потому что художником человека делают не картины, а чувства, которые он хочет в них передать. И я хочу оставаться художником. Эта мечта… Спасибо, что подарила ее мне. Кружась в свободном падении, листья ясеней летели вниз, расстилаясь ковром на земле под корнями дерева. Я поднял один и, положив на гранитную плиту, улыбнулся чему-то внутри, какому-то новому неизвестному чувству, которое родилось в тот момент, когда смятение наконец отступило. И подумал вдруг неожиданно, что вещи вокруг меняются, но лишь в те мгновения, когда ты действительно жаждешь их изменить. Конец