Спасительница

Вдалеке, из отвратительных пустошей, населённых лишь богомерзкими тварями показался силуэт. Словно святые с икон, человек шагал, смиренно сложив руки. Белая мантия шла от плеч до самой земли, где её белоснежную чистоту нарушала грязь. Корона, закрывающая взор особе расходилась шипами во все стороны, лишь дополняя своим видом похожесть на персонажей церковных картин. Издалека нельзя было опознать что за камни были инкрустированы в столь изящное изделие, как и не было понятно как сия особа при слепоте никоем образом не спотыкается. Повеяло холодом. Казалось бы, должен быть какой-то ветер, но воздух вокруг был спокоен, даже пугающе спокоен. Пытаясь разобраться с происхождением странника, воины приграничного лагеря даже не заметили как с небес к ним тихо спустились снежинки. Не белые, но багровые, подобно свежепущенной крови. Попадая на тёплую кожу солдат, они, столь же медленно как при спуске, исчезали, не оставляя после себя и капли. Каждая снежинка словно издавала крик о помощи, столь тихий, что заметил бы сразу его только самый ушастый. Они не хотели умирать, не хотели подобной судьбы. Так же и в сердцах викингов нарастало волнение. Вместе с волнением появлялся голос. Молящий о помощи, жаждующий освобождения. Он становился всё громче и громче, пока не затмевал собой всё сознание. Голос их собственной души. Некогда бесстрашно сражавшиеся против чудовищ за пределами людского воображения, сейчас они лишь могли дрожащими руками вынуть кинжал из ножен и направить его на тюремную клетку, от которой следовало избавится с самого начала. Их собственное тело. Кто целился в артерии на шее, кто в сердце, кто в живот... Их объединяло одно: вот-вот они станут свободны. Момент, и кровавые фонтаны залили весь лагерь, теряясь в новообразованных сугробах. Те, кто оказался более живучим, смогли разглядеть что же за камни в короне паломника. Ровно по ободу, где в обычных регалиях ставят сапфиры, рубины, изумруды и прочие драгоценности, были глазные яблоки. Каждое двигалось отдельно. Некоторые хаотично осматривали окрестности, другие с состраданием смотрели на "освобождённых", а третьи поддерживали зрительный контакт с теми, кто ещё не избавился от ограничений своей плоти. Парень, который лишь недавно пришёл сюда помогать отцу защищать родину от тварей из пустошей всё ещё был слишком слаб духом. Он не мог ни отворить оковы мяса и костей, ни противостоять позыву. Всё что он делал - так это лишь сидя громко всхлипывал над трупом своего родителя. Сегодня он стал сиротой. Сначала его заметил один глаз существа, но через секунду к нему повернулись все остальные. Оно сменило свой маршрут к мальчику, оцепеневшему от ужаса. Словно родная мать, оно село на колени и нежно погладило юношу по голове. Забывший родительскую ласку, парень лишь притих. Бледные пальцы зарылись в рыжие волосы и незрелый вовсе забылся. Наверняка, ему казалось что это всего лишь кошмар, что он проснётся и его папа будет жив. Что он спросит о причине смутного настроения, а выслушав, посмеётся и по-мужски, грубо, но беззлобно потреплет сына по голове. Поэтому сейчас мальчик наклонился вперёд. Существо улыбнулось и, поправив свои седые длинные волосы, обняло юношу словно его родная мама, прижав его голову к своей груди. Юноша расслабился и закрыл глаза. Давно он не чувствовал столь нежных прикосновений... Облачко пара, выпускаемое им при выдохе становилось всё меньше и меньше... Даже сердце, беспокойно бившееся до этого, ушло на заслуженный отдых... - Спи спокойно, сын мой.