.

Щебетание и пение молодых крылатых друзей разносились по всей округе, эхом добираясь и до самых дальних домиков, которые по большой части находились на окраине леса, где можно было собственными глазами увидеть и другую живность, например, оленя или кроликов, даже несмотря на то, что не так далеко располагался вполне жилой и огромный город. Это место было во истину тихим и спокойным, а жителей оставалось, к сожалению, не так уж и много, ибо большинство приняло решение месяцами ранее переехать и обрести более бурлящую и кипящую жизнь, словно речка, которая протекала неподалеку, очерчивая эту окрестность. Нельзя не согласиться с тем, что в эти места и заезжали как и горожане, так и проезжающие мимо туристы, ибо такую красоту живой природу, действительно, стоило запечатлеть собственными глазами хотя бы раз в жизни. А если и день окажется удачливым, то тебя с тёплым приёмом встретят оставшиеся жители, преподнеся небольшой сюрприз в виде яблочного пирога, совершенно натурального изготовления, сделанного собственными руками из собранных фруктов с плодородных деревьев. Но, к сожалению, даже и такие добрые люди покинули это место. В связи с развитием науки и техники человечества, многие просто сдаются и отдаются искушению искусственной технике, которая, нынче, делает все за нас. К примеру, возьмем обыкновенную микроволновку. Если раньше люди зажигали печи и камины, чтобы разогреть пищу (да и приготовить её в принципе), а труд это был достаточно серьезный, ибо для начало стоило пойти в глубь леса, чтобы найти нужный сорт деревьев, лучше всего горящий, затем порубить на дрова (сначала срубив основание, а ради такого нужна немалая сила с упорством), а позже доставить до дому, проделывая обратный путь. А микроволновка? Поставил тарелку с едой, нажал пару кнопочек, закрыл дверцу и ждешь себе. Затем достал и съел. Это не составляет никакого труда. Проще сказать, что люди с появлением всех технологий обленились, что, несомненно, станет чистейшей воды правдой. Но, все же, в этой чудной долине остался один такой житель, который, хоть и достаточно редко, и может принять здешних туристов. Все его знали, как добродушного Ёкомидзо. Это стало своего рода прозвищем для него, если речь и заходила об этом чудо природном месте, то всегда произносилось: « Не забудьте навести визит и до добродушного Ёкомидзо, он всегда рад гостям из далека! » И это действительно было так. Учитывая, что он действительно остался в этих рядах домушек одним единственным вечным постояльцем, а, быть точнее, законным жителем одного из них, то скука — один из страшных кошмаров. От неё люди и нередко могут сойти с ума, но у творческих личностей с этим все попроще, учитывая, что Сейси проживает именно там. Вокруг леса, река да поляна. Что может послужить лучшим вдохновителем для работ, если не сама матушка-природа? Правда... Проблема была в том, что мужчина был далеко не художником или иным творцом искусства, а обыкновенным писателем детективов. Поэтому, как бы печально это не звучало, все эти божественные образы были для него пустышкой, пускай и наполняли его сердце нескончаемым ощущением счастья. « Человек всегда счастлив, если находится в гармонией с природой » — вот, что думал по этому поводу сам Ёкомидзо, попутно расписывая свои незамысловатые рассуждения на пергамент бумаги, коротая время. Ему действительно было ради чего это делать. Если говорить о тех самых гостях, которых так трепетно ждет Сейси, конечно, он и вправду всегда им рад. Потому что появляется шанс обрести новые знакомства, впечатления о людей, узнать что-то новое от тех, кто прибыли из далеких и незнакомых для писателя мест, что, как раз-таки, может послужить новыми идеями и задумками для будущих работ. "Ему действительно было ради чего коротать время"... Нескольким временем позже должен прибыть его любимейший приятель Мушитаро, с которым они знакомы еще с далеких школьных лет, отпечатки воспоминаний с другом детства которых в голове останутся крепкими навязчивыми корнями уж надолго, может и до самой смерти вовсе. Он точно знал, что осталось не больше получаса, а то и меньше. Ибо время, в которое приезжал "погостить" Огури всегда было примерно одним и тем же, за исключением редких случаев. *** Как и Ёкомидзо, Мушитаро тоже всегда ждал их встреч, хоть и на деле, когда прибывал в чужой дом, этого не показывал ни капли, как обычно по-актёрски поязвив, а затем начав их длительные беседы, которые могли затянуться тремя часами напролёт, а то и дольше, поэтому мужчина всегда уезжал под поздний вечер, но его это ни капли не беспокоило, да и не должно было. Огури всегда было приятно оказаться в тех местах, где проживал его дорогой друг. Ибо он был как раз тем человеком, кому было далеко не по душе жить в подобных условиях, однако, и желание отдохнуть выпячивалось намного дальше, чем грудная клетка мужчины, которая элегантно пряталась под слоем идеально глаженной рубашки и чистейшим пиджаком, казалось, что в нем не могло быть изъянов даже в виде пылинки, что там говорить о шерстинке, как в самом лучшем отполированным кузнецом металлическим мечом, который тут же начинал блистать при первых попаданиях солнечных лучей на его поверхность. Однако, это замечательно одеяние так или иначе сможет испортить шерстинка бродячих животных, которые бегали по округе... Коты, например. О Боги. Стоило вспомнить Огури по дороге в машине их недавний с Сейси разговор о том, что тот желает забрать хотя бы одну пушистую душку в дом, то у него буквально сердце в пятки ушло. Будем честны, мужчина чересчур брезговал... Но, выслушав чужие недовольные высказывания в тот день, Ёкомидзо ответил что-то вроде: "Хорошо, я не буду брать кота в дом, потому что тебе будет некомфортно. Я тебя понимаю, ничего страшного. Мне дороже, чтобы ты приезжал чаще, а не перестал вовсе". После вдоволь рассмеявшись, ибо чужие слова его забавляли, даже слишком. Мушитаро был со своими причудами, но их Ёкомидзо любил больше всего и ценил Огури, как целостную личность, хотя, тем многим, кому довелось контактировать с эспером, остались не с лучшими отзывами о нём и, как минимум, собственной самооценкой... Огури иногда мог быть чересчур колок в своих высказываниях, но Сейси они никогда не задевали, даже если переходили границы человеческой морали, наверно, он просто научился и привык пропускать их мимо ушей, что, в общем-то, довольно хорошее качество. *** Наконец Мушитаро прибывает на место, высаживаясь из машины. Он вновь оглядывается вокруг, удостоверяясь, что водитель не ошибся и они прибыли точно к дому его приятеля. Здесь все было ровно точно таким, как и годами ранее. Все осталось неизменным, как и их дружба. « Постоянство — залог успеха... » — хмыкает про себя Огури, вспоминая их последнюю беседу с Ёкомидзо, где они обсуждали журнал, который случайно донёс до дома Сейси ветер с окраин города. До чего забавно! С таким же комментарием выражался об этом интересном случае и писатель, ну, хоть появилось что новенького почитать на пару минут, и то хорошо! Фраза эта была как раз напечатана большими буквами на обложке, что и стала первой темой для бурного обсуждения. Конечно, диалог остался не без различий во мнениях. Он подымается по паре ступенек и ступает на порог дома. Следом идут и привычные действия, которые из раза в раз, по прибытию сюда, были идентичными: Мушитаро поправляет ворот пиджака, следом черную бабочку на шее; достаёт из кармана небольшое круглое зеркальце, где проявляет сохранность, по его мнению, сногсшибательной прически, если она была задета, то он мигом её поправляет небольшой деревянной расческой с зубчиками, подаренную ему Ёкомидзо, которую, по словам самого писателя, отдал ему мастер подобных вещей из самой Италии! Во что, конечно, Огури мало верил, ибо мечтательного и добродушного Сейси можно было легко заверить во все выдуманные чудеса света, но приятным было то, что именно он подарил ему эту вещь, а не кто-то иной. Так был он просто купил в каком-нибудь магазине для личного использования. А тут очередной целый отпечаток в памяти... Мушитаро нажимает на кнопочку у двери, что служит "звоночком счастья" для Ёкомидзо, ибо тот теперь может быть с точностью уверен, что прибыл его друг. Друг, по которому он днями на пролёт может вспоминать, их разговоры с шутками, и скучать. Сейси мигом распахивает дверь, разводя радостно руки в сторону, готовясь к объятьям, которых, он никогда, в общем-то, в ответ не получал: — Муши-кун, а вот и ты! А я уж тут заждался! Безумно рад тебя видеть! — мужчина отпускает руки, ибо вновь получает отказ во взгляде эспера в теплом физическом контакте, но он вовсе не расстроился. — Да ну, Ёкомидзо, наверняка как всегда безудержно строчил очередной детектив, чуть ли вовсе не упустив счет времени, разве не так? — Огури разувается, после того как писатель делает несколько шагов назад, уступая тому больше место. — Ты как всегда прав, — Сейси смущенно отводит взгляд, усмехаясь с самого себя. И в правду. Он настолько погрузился в процесс, что и вовсе начал забывать о визите, который был должен состояться с минуты на минуты. Поэтому его даже передёрнуло от неожиданности, когда он услышал звонок в дверь. — И, дай угадаю, как всегда весь зал усыпан бумагами и зарисовками с личными рассуждениями? — — Да... — Ёкомидзо чуть ли не покраснел. Иногда было стыдно, что Огури знает его как пять своих пальцев, если не все десять. Но это лишь подтверждало то, что связь между ними была крепче, чем может показаться на самом деле между друзьями. — Ну как раз будет что пообсуждать, ибо, к сожалению, я сегодня приехал без каких-либо интересных историй. — — Да ты что? За всю неделю ни одного происшествия в таком огромном городе? Не поверю, Муши-кун! — — Чистой воды правда, одна глупая дребедень, о которой тебе лучше не знать! — Ёкомидзо смеется: — Хорошо, хорошо. Я тебя понял. А что насчет преступного мира? — — Ну... Вообще, да, есть о чем рассказать, — Мушитаро встрепенулся и пробрался далее по коридору, поторапливая друга, — Чего стоишь? Идём уже. — В этот момент Сейси задумался... У писателя всегда были подозрения, что что-то в жизни эспера есть, что он наверняка может утаивать от него. Если речь заходила о тех самых криминальных делах, то историй у Огури было навалом, да еще и таких, о каких по телевизорам вряд ли бы рассказывали, а если и передавали, то не в столь подробных деталях, еще и местами кровожадных. Это беспокоило сердце творца, но, когда Мушитаро очередной своей фразой заставлял его вернуться в реальный мир из раздумий, то он просто забывал о собственных рассуждениях об этой теме и более не затрагивал, пока ситуация не повторялась вновь. — Ну, так что расскажешь? — Сейси усаживается на привычное место на колени, где уже лежали ручка и стопки бумаг, их было больше, чем обычно, еще и был рядом конверт подходящего размера для хранения рукописей. Мушитаро закрывает глаза, вздыхая, и располагается напротив. Взгляд его еще не зацепили предметы, находящиеся совсем рядом. Такие до боли знакомые... — С чего бы начать... — Огури устремляет свой чуть усталый взор на стол и его пробирает волна мурашек, тело цепенеет, а взгляд и вовсе становится испуганным. — В чем дело, Муши-кун? — Ёкомидзо поднимается с места, разминая пальцы рук, словно волнуясь из-за происходящего, — Что-то не так? — Чувство, что он сейчас испытывал... Тело стало в миг ледяным, а мурашки так и не собирались сходить, создавая мерзкое ощущение, будто она находился им же собственным замкнутым пространством, будто в бабочка в коконе. Дыхание стало заторможенным, словно легкие словно отказывались работать, а сердце сжималось и разжималось с такой дикой болью, что захотелось бы закричать. Но комок, что подступил к горлу эспера не давало этого сделать, от чего становилось слишком дурно. Хотелось сбросить шкуру и освободиться от этих дрянных оков. — Не хочешь поведать мне о том, как убил меня? — пронзительный вопрос встревает в голове Мушитаро и эхом разносится по каждой извилине мозга, от чего тело задрожало, а холодный пот начал литься чуть ли не водопадом. Горло резко что-то сжимает и Огури окончательно начинает задыхаться: — Ё-Ёкомидзо... — он пытается обнаружить взглядом друга, но, Сейси успел вовсе исчезнуть с поле зрения, когда вокруг все, каждые несколько секунд, становилось размытым из-за нехватки кислорода. Мушитаро понимает, что сейчас задохнётся и умрет. Но лучше уж так, чем остаться на всю жизнь с этим мерзким и душераздирающим ощущением. Тошный оглушенный вопль доносится из его рта, когда он наконец теряет сознание... *** Мушитаро глубоко вдыхает, во всю грудь, поднимаясь с постели, и хватается правой рукой за горло, проверяя, способен ли он вновь дышать. Несколькими секундами позже, когда он восстановил дыхание, он осматривается вокруг: за окном глухая темень, лишь светит белая луна вместе с пейзажем из звезд. Он дома. В Йокогаме. По телу все также струится холодный пот, а ладони и вовсе были мокрыми и дрожащими. Огури накрывает ладонями лицо, подгибая ноги в коленях, чтобы согреться с помощью своеобразного сконструированного "комочка" из своего же тела. Легкая дрожь, но такие тягостные мысли, не оставляют мужчину в покое. — Разве я не достаточно сделал для тебя, Ёкомидзо?.. Почему... Почему ты продолжаешь преследовать меня в моих снах, дома, повсюду? Почему ты не можешь оставить меня в покое... — Но, всё дело в том, что не Сейси не может оставить его, а сам Огури не может отпустить его. Он просто не способен... Их дружба переросла за долгие годы в нечто большее — зависимость и нужда друг в друге, как в кислороде. Но, когда одна часть души покидает другую, то оставшаяся остаётся страдать до конца своих дней с отпечатками воспоминаний. Закрепляясь в мозге самыми прочными узами, как корни, и навечно, как память деревьев об окружающем их мире.