Часть 1

Привет, я Рон Уизли, лентяй, лежебока и пофигист десяти лет. Рослый, мускулистый не в меру, иногда думается, что меня мама с Хагридом нагуляла. Хи-хи. Он в шахматы играет Е2-Е2, хи-хи, так что точно не от него игрек-хромосому заполучил. На мне пахать, а я лежу у себя наверху, в комнатах, что ниже моей возня всяческая, мне пофиг. У меня мысль, и я ее думаю. Вот, можно сделать так, чтобы тебе в постель подали завтрак, можно кого-то заставить меня переодеть и так далее. А мне вот пИсать хочется, но вставать неохота. Нет, утка или судно это не выход, все одно — возня. Вроде есть какое-то медицинское заклинание для лежачих больных, но, во-первых, я его не знаю, а во-вторых, знал бы — побоялся. Есть негласный закон в медицине — «не на себе». Мудрые профессора маггловским студентам даже что-то указывать на себе запрещают. Если, конечно, ранен и никого поблизости, тогда — да. Помнится из предыдущих жизней байка: на станции в Антарктиде у единственного тамошнего врача аппендицит случится, так он сам на себе операцию заделал. Не верится, но все может быть… — Вставай, соня, там завтрак поспевает! — Это близнецы. Похожие-похожие, но не для меня. Их легко различить: у Фреда писюн отклонен влево, а у Джорджа — вправо, через портки видно. — Эх, кто бы за меня сходил пописать… — Предыдущая тема все вертелась в моих слабеньких мозгах. — Мы можем отнести, — это Фред. — И подержать, — Это Джордж. — И уронить, — я закончил естественную цепочку событий. - Ну как… — Можно… — … любимого братца… — … ронять в унитаз. Пацаны вытащили меня из постели, подхватили на руки и понесли к уборной. — Стоп. — Мое кодовое слово, после которого шутки прекращаются. Да такой уговор у нас. Закрепленный небольшими а-та-та. Да, пришлось потрудиться. Начался воспитательный процесс с того, что в пять моих лет шалуны превратили любимую игрушку — плюшевого мишку с которым я спал — в большого паука, перебиравшего мохнатыми лапами. Я обиделся, рассердился. Сгреб ближайшего ко мне братца в охапку — уже тогда был странно силен, положил на колени и больно отшлепал по оголенной попке. Второй близнец стоял рядом с выпученными глазами. Отпустил первого, кивнул второму. Тот спустил штанишки и сам лег ко мне на колени. И что думаете дальше? Я стал их любимым братцем! В тот год меня вдруг полюбили и другие родичи. Джинни не соглашалась лечь спать, пока я не расскажу ей историю или сказку. Заметив как-то, что Персик совсем уж горбится над учебником, сделал ему легкий массаж шеи и плечевого пояса. Получил «Спасибо!» сразу и заботливое отношение в дальнейшем. Что там говорить, даже садовые гномы, едва завидев меня одного, развалившегося на травке, сразу толкались под бочок. Просто однажды погладил одного… * Заявился к нам Директор не-ждан-не-гадан. И почти цирковое одеяние со звездами при нем. Визит туземного серого кардинала меня не радовал. Оказалось, что борода-с-колокольчиками явилась по мою душу. Долго плел словесные узоры, поминутно заглядывая мне «в душу». А я что, я — лентяй и лежебока, у меня мыслей воще нет! А если попытаться залезть, то глубже отнюдь не разбор шахматной партии, хе-хе, а вот пожалте в дебри стовариантной джосеки! Добрались до сути. Поступает со мной в Хогвардс мальчик, героический герой, о коем я не без хихиканья даже подумать не могу. — А разве он еще не поступил, я слышал он уже… — Что слышал? — Удивился Дамблдор. — Ну, что он искал платформу 9 и три четверти, да перепутал колонны, и лбом в кирпичную стену. А у него лоб такой, что авады отскакивают, ну и проломил колонну, да на пути вывалился и спрашивает у магглов на платформе: «На Хогвардс еще не опоздал?»… Смех за дверью. Ну, близнецы и не подслушать?! Топот убегающих ног. Директор держался молодцом, давился от смеха, но виду не показал, и даже поругал меня за недостойный анекдот о Мальчике-Который-Выжил. Затем пошел рассказ о том, что героический герой жил у родственников-магглов и ничего не знает мире магии. И, вообще, ребенок-ребенком. «Не верю!» — буркнул внутри меня Станиславский. — Но если у него тетя — сестра окончившей Хогвардс мамы героя, то она точно семь лет подряд слушала рассказы сестры и о волшебной школе и обо всем остальном. И ничего племяннику не рассказала? Дед лишь поморщился, ограничился тем, что мальчик знает очень мало, упомянул о Хагриде, тот, мол, просветил насчет Того-Кого, и про Гриффиндор рассказал… Суду все ясно! Очередной tabula rasa в отношении волшебного мира. Но от меня что хотят? — Гарри нужна поддержка, нужен друг… И пошло-поехало. Наконец, агитка закончилась и я поинтересовался: — Ну, какой из меня, лентяя-лежебоки, друг? Невежествен, ума-не-палата… — Робкая попытка отбиться от предлагаемой чести. — А вот не надо насчет «не-палата», думаешь, твои заработки такая уж тайна, мистер Шахматёр. Да, я подзарабатывал на шахматах. Под этим самым псевдонимом. В Лондоне много клубов, раскрутить клиента на небольшую сумму не проблема. Мелочь для начальных ставок у папаши из стеклянной банки в гараже приватизировал. Проблемой было добираться до столицы, глаза-то отвести могу, но все равно где-то проколешься. Одежда тоже… И возраст, сыграть со мной все хотели, но вот на ставку уговорить не просто. Часто предлагали поучаствовать в турнирах. Один раз поддался уговорам сыграть в блицтурнире. Забылся, перестал скрывать умения, вырубил всех, получил небольшой приз и бегом… Потом чуть морду себе не набил, надо было поддаваться, а теперь засветился, да и на ставку, те кто видел, играть не станут, либо фору непомерную выпросят, целый вечер пахать минуту на пять за десяток фунтов в итоге — не комильфо. — Более-менее играть в шахматы не означает быть… — Означает, Рон, означает, — директор вдруг стал жестким, — и конфундус на маггловском транспорте. — Это не конфундус, а отвод глаз. Статус не нарушает. Так и некоторые магглы умеют. Цыгане там разные… — Не имеет значения. Закончили. — Продолжение давления, — Гарри нужен друг. — Стучать не буду. — Теперь отвердел мой голос. — А и не надо. Просто помочь мальчику в первое время, чтоб было, на кого опереться. Да и сам, как его увидишь, захочешь помочь. Ты весь добрый мальчик, Рон? Целитель в предыдущих жизнях, всегда помогал людям. Жизнью рисковал. Ну да, как-то засветил в воспоминаниях… Сотни вскрытых трупов во время эпидемии холеры, все искал причину заразы, о роли бактерий еще не знали. Многие искали. Находили, конечно, под микроскопом, думали, такая мелочовка вряд ли повинна… Тогда повезло — не заразился. Недаром руки мыл и сейчас мою. — А с Поттером все непросто, очень непросто. Сам растерян. Поможешь Гарри? Мягко стеллит, да как бы жестко спать не пришлось. Растерян? Для Дамби не характерно. Но выхода не было, слишком много всего, да и семейного, в частности. Я кивнул. — Значит, договорились. Я прям почуял — бородатый доволен. Меня обыграли в пару ходов! Да понимаю я, что салага в таких делах. А ему не был нужен информатор, тут явно задумки покруче, а я растерявшись. Разумеется, для директора не была тайной память о предыдущих жизнях. Да и Отдел Тайн наезжал, едва прослышав, что я умер последний раз в двадцать первом веке. «Простые» случаи реинкарнации их бы не заинтересовали — дело почти обыденное, редкое, но встречается регулярно даже у магглов. Но я им весь кайф обломал. Объяснил, что миры слишком разные, Одна революция 1917 года и Советский Союз в той жизни чего стоили, ведь здесь — Российская Империя и никакого коммунизма. Про Китай вообще не поверили, там сейчас, в моем новом мире — настоящая колония, нищета, темнота. Спрашивали о том, что в наибольшей степени изменит мир. Пытался рассказать об интернете, когда почти у каждого дома компьютер и возможность выхода во Всемирную Паутину. Ни фига не поняли, для них сервер — ассоциативно что-то из рода домовых эльфов, и как такие домовики могут хранить массивы информации, да по всему миру по запросу высылать… * Готов ли я к новым испытаниям? «Усегда готов!» — да? Вдруг забеспокоился — работает ли еще моя единственная, почти боевая придумка? По дороге не встретилось ни кошки, ни собаки, на ком проверять? Пошел в лесочек, обнаружил белочку. Указал пальцем, прочитал заученную формулу трансфигурации. Легла, спит. Дождался, пока очнется, а то еще съест кто мою «жертву». Еще пару лет назад решил проблему — как отбиться, в случае чего, и не-искалечить-не-убить? Решил, что проще всего усыпить. Отыскал в памяти безвредное быстродействующее средство. Осталось трансфигурировать оное прямо в крови из глюкозы. Проверил. Успокоился. Я гулял по лесочку в одиночестве не долго. Вскоре ко мне присоединилась Луна. Как заведено, мы молчали, просто наслаждаясь зеленью, запахами листвы и травы, и обществом друг друга, само собой. Наконец, я не выдержал и начал рассказывать о беседе с директором. Девочка не задала ни одного вопроса. Только сказала: — Он знает, что ты колдуешь без палочки. Ай да маленькая девочка. Ситуация вдруг развернулась на сто восемьдесят градусов. Да, у меня глупые мальчишечьи мозги. Мои реинкарнации — фигня, а вот беспалочковая… Если в вариантах, просчитываемых Дамблдором, я в перспективе, возможно, сильномогучий колдун, то, получается, именно тот, кто нужен героическому герою в друзья. Тем более, есть варианты, когда распиаренный паренек окажется на деле слабаком. «…Все непросто, очень непросто…». Точно — такой, как есть, герой к делу не пригоден. Становиться самому ассасином хогвардского «старца горы»? А куда деваться. «Все украдено до нас». Еще до моего рождения моя семья выбрала сторону. «Ты за белых или за красных?». Уизли выбрали «свет с бородой». У меня нет разумной альтернативы. Куда ни прыгни, везде будут тебя использовать, податься в «родную» Россию, так там воще мрак, боярские магические роды… Дамблдор, скорее всего, лучшее из плохого, а хорошее только в светлом будущем, при коммунизме, коем в этом мире и не пахнет. Придется исполнять свою функцию «друга героя». Но как же неохота. Что неохота? Всё! Мы еще долго молча гуляли. Да, до гибели мамы Луна была веселая и болтливая, а теперь все молчит и молчит. О моих развлечениях с телекинезом подружка узнала, когда я старался ее развлечь, кидаясь шишками, без рук и палочки. Ну, и с рыбой в речке тоже забавно поиграли. Типа рыбки «разговаривали». Раскрытие моей маленькой тайны того стоило — Луна тогда немного поулыбалась. Что до моей семьи… Ну, от близнецов ничего не скроешь, даже когда тренируешься в запертой комнате. Мало телекинеза, еще и левитацию засекли, когда заметили, что между ковриком и мной, сидящим в лотосе, прослойка воздуха. Даже руки совали под попу, убеждались, что я немного летаю, низенько-низенько, но все-таки. Сегодня девочка не улыбалась, даже когда мы обнимались на прощанье. Уже перед «Норой» меня пробило на воспоминание одной из прошлых жизней. Кинотеатр на площади, рекламный плакат во все стену. Изображен мальчик в очках и балахоне, с указкой в руке. И название фильма. «Гарри Поттер и философский камень». Как это понимать?!